"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

Никаноровича с идеологии на строительство. А, что ему то строительство? Он политик, а не прораб. Так и так, выходил закат карьеры. Ещё припомнили ему, случившейся в конце 1989 года раскол в компартии Литвы. Смирнова Горбачёв отрядил тогда, примирять стороны. Ну, он и постарался. В публичных речах всё больше на единство напирал, а в кулуарах, подбадривал раскольников. Мол держитесь, ваше дело правое и так далее. Так Рубиксу стало известно об этом и он в Москву прибежал, на него жаловаться. Мол член Политбюро ЦК КПСС потворствует фракционной, раскольнической деятельности! Ну тут и самого Горбачёва рыльце в пушку оказалось, так, что он этот вопрос быстренько утопил. Инструкции кто Смирнову давал? Уважаемый Михаил Сергеевич. Вот — так — то!

Смирнов еле дотянул до двадцать восьмого съезда, а там уж не стал баллотироваться ни в ЦК, ни тем более в Политбюро (тем более, что шансы быть избранным туда у него, честно говоря были минимальными).

Сразу после окончания съезда ему вдруг позвонил Горбачёв и предложил войти в только, что созданный Президентский Совет. Сказал мол, что ценит его как соратника и своего верного сторонника с которым они стояли у самых истоков перестройки. Если вдуматься, смех один! У истоков они стояли! Этот Миша Меченый только языком болтал, а Александр Никанорович со своим аппаратом ему идеи и концепции формулировал. Чтобы этот ставропольский комбайнёр совсем уж дурачком не выглядел. Без Смирнова и его аппарата и вовсе никакой перестройки бы не случилось.

Но делать было нечего и Александр Никанорович, принял предложение Горбачёва. С тех прошёл год. За это время многое случилось. Главная неприятностью для Смирнова было то, что какие -то мерзавцы начали широкую газетную кампанию против него. Всё началось с ядовитой статьи в «Советской России» (гнусный, реакционный листок, Александр Никанорович очень жалел, что в своё время не передал его здравомыслящему человеку, а оставил в руках этих партийных бронтозавров) и пошло, пошло, пошло. Начали уже ходить слухи, что Смирнов масон, продался американцам и так далее. Смирнов неоднократно жаловался на эту кампанию Горбачёву, но тот так и пальцем об палец не ударил.

Горбачёв в последнее время стал нервным и дерганным. Смотрел на него Смирнов и понимал, кончается Михаил Сергеевич как лидер, доживает последние месяцы. На закончившемся несколько дней пленуме ЦК, ему буквально вывернули руки и заставили предпринять нежелательные для него кадровые решения. Мерзавец Пуго пришёл на Старую площадь. Смирнов виделся с Горбачёвым сразу после окончания этого пленума и поразился какое у него осунувшееся, усталое лицо.

Думал, думал обо всём этом Александр Никанорович и приходил к выводу, что времена наступают тяжёлые и смутные. В такие времена голову бы целой сохранить.

Глава 10

Приём в американском посольстве смертельно наскучил Смирнову уже через четверть часа после его начала. Самодовольная морда американского посла просто — напросто выводила его из себя. Как всегда на приём сбежалась толпа желающих пожрать и выпить на халяву. Но поскольку прямо заявить о том, что ты просто хочешь обожрать американцев было как — то неудобно, вся это разношёрстная публика трясла своими куцыми бородёнками, нечесаными патлами и громко восхищалась американской демократией. Александр Никанорович, взял в руки фужер с шампанским и отойдя в сторону, стоял, прислонившись к стене, обозревал скопившуюся в зале публику.

Господи, - думал он,- неужели это и есть цвет российского демократического движения? Мерзавец на мерзавце. Одни подонки! Рептилии какие-то! И вот ради этих негодяев, он. Смирнов потратил всю свою жизнь! Что бы эти прохиндеи приходили сюда в Спасо- Хаус, нажраться за чужой счёт!А морды, морды -то какие! Одна краше другой! Кунсткамера какая -то. А ведь говорила мне матушка: - «смотри, Сашка, подальше от царей, голова будет целей». И, что послушался я её? Как же! Захотел, видишь ли изменить эту страну. Сделать её хотя бы чуть- чуть счастливее. И чего добился? Завтра, если схватят меня молодцы Пуго, вся эта братия мигом отречётся от меня! Рабы. Одни рабы кругом!

Александр Никанорович тяжело вздохнул и отпил шампанского из фужера. Мимо него, не повернув головы, прошёл нынешний московский мэр. То ли грек, то ли ещё кто, а скорее всего еврей. Полная бездарность. Обычное трепло и демагог. За год после своего избрания на должность мэра, умудрившейся полностью развалить хозяйство огромного города. Управлять Москвой, оказалось посложнее чем кропать журнальные, да газетные статейки. Но несмотря на всё это гонору у этого, прости Господи, мэра по прежнему хватало на десятерых.

Мэр обернувшись заметил Александра Никаноровича и его лицо перекосила какая -то жуткая гримаса, которая, как очевидно должна была изображать улыбку.

- Александр Никанорович,- воскликнул он,- извините, не приметил сразу! Задумался. Как ваши дела, как здоровье? Как себя чувствует, дорогой Михаил Сергеевич?

Задумался он. Не приметил. Врёт подлец, как дышит. Ещё год назад приметил бы его ещё не войдя в этот зал. А теперь....Похоже списали подлецы Смирнова. Ну ещё бы! После этой мерзкой газетной кампании, после того, как Горбачёв и пальцем не пошевелил,что бы защитить своего многолетнего соратника и помощника, каждая сволочь стала догадываться, что Смирнов — всё. Кончилось его время. Низвержен из числа небожителей, с ареопага власти. Никто он теперь, и ничего больше от него не зависит. Иди мол, Саша, на дачу, мемуары писать.

Тем не менее Смирнов, протянул руку мэру и перекинулся с ним парой слов. Впрочем мэру было совсем не интересно, что говорил ему бывший член Политбюро. Он лишь изображал внимание и всё время косился в сторону американского посла, который начал свой очередной спич в поддержку «молодой российской демократии». Нет всё — таки эти американцы законченные кретины! Какая — такая демократия может быть в этой, самим Богом проклятой стране! Смирнов сейчас нисколько не верил в эту самую российскую демократию. Хотя может быть и не кретины вовсе. Поставят во главе России вот таких мэров и под утешительные сказки об этой самой демократии, начнут грабить страну. Вполне такое может быть. Американцы ничего, просто так делать не будут. Эти скопидомы денежки считать умеют.

Александр Никанорович тяжело вздохнул. Всё — таки за многие годы он привык к власти и сейчас очень болезненно воспринимал её потерю. Теперь он прекрасно понимал Ельцина. Понимал и завидовал ему. Отдавал себе отчёт, что вот лично у него не хватило бы пороху на то на, что оказался способен Ельцин.

К Смирнову неожиданно подошёл солидный такой мужчина на вид лет сорока пяти,