Фантастика 2026-169 - Алексей Аржанов

Я вспомнил дуб, что терял жизненную эссенцию и умирал, потому что живке некуда было деться, кроме как утечь на запад, к катализатору Вернера. Вспомнил незавершённую технику отведения.

Передо мной была живая грибница, что впитывает живку, как губка воду, и держит её, наружу не отдавая. Что, если увести поток от дуба сюда? А после, по капле, по мере надобности, брать этот концентрат и пускать на дело, на грядки, на удобрение, на что угодно.

Я обмакнул палец в чашу и лизнул. Язык обожгло, точно крепчайшим первачом, а следом по всему телу разлилась небывалая бодрость. Будто я разом и выспался всласть, и сытно поел, и окатился студёной водой из колодца. Роса была живой силой в чистом виде.

И тут, отзываясь на мои мысли, перед глазами развернулось системное уведомление.

/Обнаружен спящий резервуар живки./

/Условие для завершения техники «Отведение русла живки» выполнено частично: найден накопитель-приёмник./

/Требуется связать русло-исток, Великий Дуб, с накопителем. Технику дополнить у источника знаний./

Вот оно. Мне удалось подобраться к разгадке тайны. Да, я получил не все ответы, нет. Как связать дуб с этой пещерой, как повернуть русло, как дополнить технику, этого я по-прежнему не знал. За этим мне предстояло идти к матери Руфи или ворочаться к самому дубу. Но главное я нашёл. Место, куда можно увести поток. Живой сосуд, что примет силу и не даст ей пропасть.

Под ногами у меня светился гриб, что кормится живкой, да капала с потолка сама собой роса чистотой в двести сорок процентов.

Где-то далеко наверху, сквозь толщу камня, глухо и встревоженно донёсся голос Радована. Писарь звал меня, допытывался, жив ли я.

Всё сходилось. Теперь я знал наверняка, что нынче же сдвину с места дело с перенаправлением потока. Любопытно, как скоро истощится земля Вернера под его же изумрудным катализатором.

Глава 8

— Живой я, живой! — крикнул я в ответ на приглушённый голос Радована. — Иду обратно!

Голос мой растворился в пещере и вернулся гулким эхом. Радован что-то ответил, но слов я уже не разобрал.

Уходить с пустыми руками не хотелось. Раз уж я нашёл этот сосуд, надо было взять с собой хоть немного росы: показать матери Руфи, свериться с системой на поверхности, да и просто иметь под рукой образец.

Я снял с пояса флягу, вылил содержимое на землю и присел над ближайшей каменной чашей. Черпать пришлось осторожно. Роса была густой и тягучей. Концентрат из живки стекал с краёв фляги медленно, будто загустевший мёд. Я набрал с половину фляги, заткнул горловину и убрал в холщовую сумку.

Стоило мне тронуть содержимое чаши, как система вновь выдала уведомление:

/Изъятие: Живичная роса, малый объём./

/Примечание: естественное восполнение чаши — крайне медленное. Не рекомендуется опустошать резервуар до срабатывания техники «Отведение русла»./

Значит, брать помногу нельзя. Резервуар этот копился веками, а восполняется он еле-еле, по капле. Пока русло не заведено сюда, каждая капля росы, что я унесу, — это капля, на восполнение которой может уйти не один десяток лет. Ну, полфляги для личных нужд погоды не сделают. А как направлю сюда поток от дуба, роса начнёт восполняться сама в ускоренном темпе.

Я в последний раз обвёл лучиной светящиеся стены. Что-то в этой пещере не давало мне покоя — не грибница, не роса, а само устройство места. Слишком уж ладно всё складывалось. Дуб-узел неподалёку, под самым моим домом.

Считай, готовый накопитель живки. А техника отведения, что легла мне в голову из памяти стража ровно к тому дню, когда узел стал умирать. Будто кто-то заранее разложил передо мной все части одной головоломки и ждал, пока я их соберу.

Мой участок и правда был не простым куском земли. Региональный узел живки по соседству, а теперь ещё и это подземное хранилище. Гулос неспроста давал за мой земельный участок тысячу зиллингов. Он-то, может, и не знал всего масштаба происходящего, но явно интуитивно понимал, что место особое.

Ладно. Загадки подождут. Наверху меня ждали, а вторая лучина уже почти догорела. Её я жёг с тех пор, как спустился в эту пещеру, и запасных в суме оставалось всего ничего.

Обратный путь через щель дался тяжелее прежнего. Одно дело — ползти вниз да вперёд, тянет азарт к неизвестному, а совсем другое — обратно, когда ты уже вымотан, ободрал себе всё тело об торчащие со всех сторон острые камни и знаешь наперёд, где через свод опасно пролезать, где придётся протискиваться боком.

В том узком месте, где я застрял по пути сюда, я застрял снова. Место было такое, что застрял бы всякий. Я выдохнул, чтобы грудная клетка сжалась, и стал ползти обратно, к выходу из пещеры.

Многоножки на обратном пути уже не так меня донимали. В самый первый раз я, видимо, их всех распугал. Ну, или они просто не попались в этот раз на моём пути.

Наконец лаз вывел меня обратно в ту тесную комнату, где я оставил верёвки. Концы висели там, где я их привязал. Хорошо, что Иржи с ребятами не стали спускаться, поверили, что со мной всё в порядке.

Я нащупал в темноте узел на выступе, распутал его и снова обвязался: основную верёвку закрепил под мышками, страховочную на поясе.

— Вы тут? Поднимайте! — задрав голову к далёкому пятну света, крикнул я вверх и дёрнул верёвку два раза.

Наверху отозвались сразу. Верёвка натянулась, врезалась под мышки, и я оторвался от дна.

Подъём вымотал меня куда сильнее спуска. Ребята тянули рывками, мне приходилось упираться ногами в стену, чтобы не отбить себе всё тело при подъёме. Силы уходили быстро, и последние аршины я висел уже почти безвольно, только следил, чтоб сильно не приложиться головой о выступы.

Чьи-то руки ухватили меня за плечи, за ворот, потащили через пролом. Я перевалился через край, проехался животом по камням просевшей кладки и рухнул на пол погреба, хватая ртом воздух.

— Живой! — Радован тряс меня за плечи. Лицо у него было бледное. — Ты нас не на шутку перепугал, Войцех. Отвязался и ничего не отвечал долгое время, а мы тут сидим, гадаем — то ли тянуть, то ли за тобой лезть! Я уж думал, всё, конец тебе!

— Да живой я, живой, — я отпихнул его беззлобно и