Фантастика 2026-169 - Алексей Аржанов

— Ты слова-то не переиначивай, — огрызнулась мать Руфи. — Я просто пытаюсь до тебя донести, что пробуждение «Спящего» куда большими неприятностями для фронтира может обернуться.

— Может быть, есть способ не задеть «Спящего»? — не отступал я. — Необязательно же через него перенаправлять поток на мой участок. Знай я, что написано в этой книге, давным-давно бы это решение придумал.

После моих слов Руфь замолчала надолго. Глядела то на меня, то на книгу. Наконец до неё дошло, что настроен я предельно серьёзно и лезть вслепую, ничего не понимая, не собираюсь. Мне нужно от неё чёткое объяснение, а всю ответственность я беру на себя.

— Ох, упрямая ты порода, — выдохнула она наконец. — По глазам вижу, что без ответа от меня не уйдёшь. Хоть я тебя тут до утра буду отговаривать, всё без толку. Ты уже принял решение до того, как постучал в мою дверь.

Я промолчал. Она думала в верном направлении.

Старуха охнула, подтянула книгу поближе.

— Ну и ладно. Я тебе помогу. Мне-то, старой, помирать не страшно, своё отжила уже. Хочешь взвалить на плечи этакую ношу, валяй.

— Давай уже ближе к сути, — сухо сказал я. — Переводи.

— Хорошо, — старуха склонилась над книгой. — Слушай внимательно. Два раза объяснять не буду.

Ноготь её пополз по доимперской вязи, по тем словам, что мне раньше не давались.

— Вот эта петля значит «поворот». Рядом «дыхание корня». По одному слово читать нет смысла, только вместе. А там, где обе закорючки в узел свиты… — она придержала палец над непонятным сплетением вязи. — «Обратись, как оборачивается кровь по жилам, от сердца и к сердцу опять».

/Источник знаний: перевод старейшины./

/Техника «Отведение русла живки»: восстановление недостающего фрагмента…/

/Прогресс освоения: 80%… 100%./

/Техника освоена полностью./

Всё. Теперь я всё понял. Техника развернулась передо мной целиком, до последней линии. Понял, как через «Взор Фермера» и «Жатву Живки» перенаправить русло.

Я смогу спасти региональный узел живки от увядания. Только вот как мне не разбудить «Спящего», от пробуждения которого меня так рьяно старалась предостеречь старуха.

— Ну, получил своё? — горько усмехнувшись, спросила старуха. — Только по совести признаюсь, не всё я тут разобрала. Есть слова, что даже мне не по зубам. Так что нос-то особо не задирай. Вряд ли у тебя выйдет повернуть русло.

Мать Руфи чего-то недоговаривала, это я нутром чуял. Хоть и сказала, что смерти не боится, а всё-таки жить ей ещё хотелось. Оттого и дала мне скомканный перевод, чтобы у меня не вышло перенаправить русло.

Только мне и такого перевода вполне хватило. Даже по этому огрызку текста я ухватил всё, что мне было нужно. Оставалось только не наделать глупостей.

Я закрыл книгу, убрал её в сумку и встал из-за стола.

— Спасибо, мать Руфь. Ты мне сегодня очень сильно помогла, — едва сдерживая улыбку, сказал я.

— Ступай, ступай. — Старуха проводила меня до выхода, а у самой двери вдруг вцепилась мне в рукав мёртвой хваткой. — Ты сперва подумай хорошенько, а после лезь. Стоит ли идти на такой риск? Даже если вся округа будет обречена на гибель, то это куда лучший исход, чем пробуждение «Спящего». Помяни моё слово.

Я кивнул в знак согласия и вышел за порог дома старой ведьмы.

Утро выдалось ясное. Я как раз выгонял уток к поилке, когда со стороны дороги кто-то заорал:

— Войцех! Войце-е-ех! Дома ты?

Голос я узнал сразу. Это был Бажей, сосед-птичник. Я оглянулся и увидел, как он идёт по тропинке, ведущей к моему дому, и тащит в руке здоровенное деревянное ведро, аж перекосился от веса на один бок.

— Тут я, — отозвался я. — Ты чего голосишь с утра пораньше?

Бажей доволок ведро до забора, поставил на землю и утёр лоб рукавом. Дышал тяжело, но лыбился от уха до уха.

— Хвала Богам за всё! Смотри, что принёс! — Он откинул тряпку с ведра. Внутри была ряска. — Самое то, чтобы кормить утят.

Я посмотрел на ведро без особого восторга. Радован каждый день ходил на болота к Бреннеру, чтобы набрать птице подкормки. Зачем Бажей пёр это ведро через лес, для меня осталось только догадываться. Ну, во всяком случае, лишним не будет.

— Спасибо, конечно, — сказал я. — Только у меня своя есть…

— Да ты погоди нос воротить! — перебил меня Бажей. — Это не простая ряска, Войцех. Я ей вторую неделю кур своих кормлю. Они у меня прут как на дрожжах! Цыплята за неделю в полтора раза вымахали, да и нестись куры стали заметно чаще.

— Курам-то она зачем? — осторожно спросил я. — Они ж не водоплавающие.

Утки едят ряску, потому что относятся к водоплавающим птицам. Кур тоже можно ею подкармливать, только их ещё надо к такой еде приучить, если так можно выразиться. Не спорю, ряска трава полезная, да только по такому же принципу можно птицу и рыбой кормить. К чему такие сложности?

Я нагнулся к ведру и всмотрелся в зелёную массу с помощью «Взора Фермера».

Я аж отшатнулся от того, что выдала система. Ряска была насыщена живкой. Ничего подобного в обычной ряске я не видел никогда. Та, что Радован таскал с болот Бреннера, была вполне обыкновенная, ничем не отличалась от той, что росла бы в прошлой жизни в любом пруду. А эта…

/Обнаружен корм с высоким содержанием живки./

/«Насыщенная ряска»: значительно ускоряет рост птицы, увеличивает яйценоскость, укрепляет иммунитет./

Я перечитал уведомление дважды. «Значительно ускоряет рост». Вот тебе и болотная трава. Немудрено, что у Бажея куры попёрли, да им хоть в песке дай эту зелень поклевать, всё одно в рост пойдут, живки в ней столько, что и сухопутную птицу проймёт.

Я выпрямился, стараясь не выдать лицом, что у меня внутри всё заходило ходуном.

— Слушай, а где ты её взял? — поинтересовался я.

Я уже приготовился услышать про озеро, которое было рядом с домом Бажея. Больше в округе водоёмов толком и не было.

— Да пруд тут есть один. Небольшой, в аккурат за старой вырубкой, если от озера на запад идти. Идёшь вдоль берега, потом через осинник, а там ложбинка, и в ней пруд. Заросший весь этой ряской, черпай не хочу.

Пруд?