Газлайтер. Компиляция. Том 1-41 - Григорий Володин

— Да, съездила, — спокойно ответила Гюрза, опустив руки и гордо выпрямившись.

Питон довольно хмыкнул, откинулся в кресле, переплёл пальцы под подбородком, удовлетворенный услышанным.

— Хорошо. Очень хорошо, — протянул Лорд Дерева, откинувшись в кресле. — Рад, что ты, наконец, образумилась и взялась выполнять моё поручение — сблизиться с королём-регентом, разумеется. Именно этого я от тебя и жду.

Гюрза посмотрела прямо на отца, без малейшего смущения.

— Нет, я ездила потому что меня вызвал во дворец король Данила.

— Он сам тебя вызвал? Почему в обход меня? — недоумевал Питон.

Леди равнодушно пожала плечами.

— Меня назначили леди-губернатором Гирзы.

Улыбка застыла у Питона на лице, потом медленно сползла. Он моргнул, потом вновь расплылся в широкой, хищной улыбке.

— О⁈ — произнёс он растянуто, смакуя новость. — Вот как. Да ты делаешь успехи, дочка! Леди-губернатор⁈ Это же какие… какие выгоды нам сулит, верно! Полномочия, ресурсы, влияние — всё при тебе.

— Мой долг, — ответила Гюрза твёрдо, — не позволять заключать невыгодные для Провинции контракты. Все подрядчики и партнёры будут выбираться строго через тендер. И к казне, — она сделала паузу, — посторонние доступа иметь не будут.

Питон нахмурился.

— Что значит «посторонние»? — произнёс он с нажимом. — Это ты родного отца называешь посторонним? Ты, кажется, забываешься, девочка. Род должен быть для тебя выше всего. Род держит тебя, кормит тебя, защищает тебя. И ты обязана думать о нём прежде, чем о каких-то там показателях эффективности региона.

Гюрза не стала спорить. Не было смысла. Да и ей необходимо было собирать чемоданы.

Она уже повернулась полубоком к двери, но не удержалась, чтобы напоследок не бросить:

— Ты сам говорил, отец,— улыбка все же скользнула по ее пухлым губам, — что в первую очередь я должна сблизиться с королем Данилем. А он сблизится со мной только если я поступлю по совести во благо Багровых Земель. Так что прощай, отец!

— Гюрза! — раздался сердитый окрик уже ей в спину. Но что Питон мог ей сделать? Удержать леди-губернатора от исполнения своих обязанностей? Потом же сам пойдет к регенту на ковер. А все уже в курсе, как вчера Данила разогнал войска Угля и Хлопка.

Гюрза развернулась и гордой походкой от бедра вышла в коридор. Дверь закрылась мягко, без хлопка, но эффект был тот же — комната словно опустела.

Питон несколько секунд сидел неподвижно, затем резко вскинулся, стул с грохотом отъехал назад.

— Только голубей сейчас мне не хватало!— выругался он раздражённо и метнулся к окну. — Эта предательница ведь может!

Захлопнул створку, защёлкнул замок, дёрнул шторы. В прошлый раз мебель еле отмыли от голубиного помета.

Потом вернулся к столу, рухнул в кресло и замер, сцепив пальцы, как будто пытался собрать мысли в кулак. Глаза бегали, дыхание сбилось.

— Леди-губернатор, значит… — пробормотал он себе под нос. — Посмотрим, как долго ты продержишься без крыши рода. Сама ко мне прибежишь, неблагодарная стерва!

И вдруг под шкафом что-то зашуршало, затем тихий скрежет прошёл по стене. Питон нахмурился — сначала решил, что это снова голуби пробрались на чердак. Но нет, звук шёл снизу. Он и не подумал, что пакостить могут не только птицы, но и мыши — тех в подвале развелось предостаточно, чтобы леди Гюрза сумела оставить прощальный подарок отцу.

Глава 7

Наконец-то я на свадьбе друга. Москва, шум, свет, звон бокалов, приглушённая музыка — всё перемешалось в один длинный золотой миг. Гришка сияет, довольный, будто выиграл войну и теперь празднует капитуляцию Хань и Рима вместе взятых. Сидит во главе стола между двумя жёнами и выглядит абсолютно счастливым. Скромница Адия сегодня просто неузнаваема: глаза сверкают, платье расшито драгоценными камнями, будто это она невеста. По другую сторону от жениха Настя — теперь уже не княжна Лопухина, а Калыйр, — смеётся, что-то рассказывает моей Маше, и обе весело поглядывают то на меня, то на Гришку. Явно что-то задумали две бывшие княжны.

Светка в новом опрятном камуфляже, глядя на молодоженов, поднимает бокал и с ехидцей протягивает по мыслеречи:

— Ну, может, теперь Гришка хоть по борделям перестанет шастать.

Лена, стоящая рядом, пожимает обнаженным плечами, подчеркнутыми бретельками, даже не оборачиваясь:

— Это вряд ли.

Светка фыркает, смеётся:

— Ага, я тоже так думаю.

Гришка уже успел подколоть меня — мол, теперь не только я один женат на княжне. Я лишь пожал плечами, не видя смысла спорить. Но Камила, разумеется, не удержалась и вставила своё слово: заметила, что я, между прочим, женат ещё и на бывшей принцессе Золотого Полдня, а также на вице-регенте Багровых Земель, а в числе избранниц у меня значится и принцесса Шакхарии. Так что, дескать, Гришке ещё есть куда расти. Юный батыр слегка приуныл — но ровно на одну секунду. Потом снова расправил плечи и заулыбался, будто и не слышал подколки.

Вообще я только рад за друга. Среди моих вассалов — будущих в том числе — не хватало только ещё одного многоженца. Я поначалу надеялся на Ледзора. Вот только там без шансов — морхал влюбился в Кострицу. А Кострица — это жуткая собственница до мозга костей. Так что Одиннадцатипалому придется свыкнуться с единственной благоверной. Хотя, судя по его виду, он и не особо против.

Музыка меняет ритм, и я оказываюсь на танцполе с Лакомкой. Она лёгкая, почти невесомая, словно сама мелодия крутит нас её. Платье бликует, глаза смеются, и я действительно расслабляюсь, позволяю себе просто быть. Ни королём, ни регентом, не конунгом, ни Лордом-Демоном — просто человеком на празднике.

Посреди поедания закусок за спиной раздаётся знакомый голос, сухой, уверенный:

— Ваше Высочество, желаю вам хорошо отдохнуть! Не могли бы вы отойти ненадолго?

Обернувшись, я вижу Владислава Владимировича. Каким-то чудом он тоже оказался здесь, на свадьбе.

— Владислав Владимирович, почему бы и не пообщаться с хорошим человеком, — улыбаюсь.

Доедаю на ходу канапе с угрём и двигаюсь вместе с начальником Охранки прочь из зала. Мы входим в небольшую комнату — уединённую, почти музейную. Вдоль стен тянутся полки, заставленные десятками лошадиных статуэток: бронзовых, стеклянных, деревянных.

Кресла здесь удобные. Усаживаемся друг против друга, и Владислав Владимирович смотрит прямо, не моргая.

— Итак, Ваше Величество, — произносит он размеренно. — Вы теперь и король, и регент,