Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

грифом «работы с агентурой» или как-то так. Просто кто-то там, — он поднял глаза к хрустально-прозрачному куполу, — счёл нас полезными, а дяде Герану мы достались потому, что он уже имел с нами дело. И всё, что нам остаётся в такой ситуации — смириться и постараться не упустить свою выгоду.

13. Наследие

Очередной вызов «на задание» застал нас в открытом космосе, когда мы учились портироваться на собственном корабле мимо солеранских пересадочных станций. По идее, этот драконий подарочек должен был в разы повысить эффективность и быстродействие нашей команды, но в реальности оказалось всё не так легко. Не знаю, почему считается, что управлять солеранскими кораблями очень просто и понятно чуть ли на интуитивном уровне, у нас только с координатами высадки выходило девять промашек из десяти. Хорошо хоть умный корабль сам тормозил исполнение явно неверного сценария действий и не дал нам угробиться во время экспериментов. Так что до сих пор мы на «боевые вылеты» отправлялись на своём прежнем катере и только сейчас, почувствовав себя «за штурвалом» инопланетной техники более-менее уверенно, решили принять вызов.

— Что там? — я сунула любопытный нос в бортовой комп.

— Пока только сигнал SOS. Сейчас в базе идентифицируется индивидуальный код и будем знать кто наш очередной клиент. О, есть! Хани-Ро, отбыла на третью планету в системе ЕУ-12, названия в базе не имеется, около трёх земных суток назад. Ориентировочное место прибытия — Ледяная Шапка. Это горы какие-то. Цель — индивидуальный поиск. Ну, этой фразой чешуйчатый молодняк обозначает вообще что угодно.

— Только прибыла и сразу зовёт на помощь? — удивилась я. — Обычно они до самого последнего момента с любыми неприятностями пытаются справиться самостоятельно.

И надо сказать, во многих случаях им это отлично удаётся.

— Да, действительно странно, — согласился Мика и двинул наше пристанище в сторону указанной звезды.

Момента перехода я не ощутила совсем. Даже такого эфемерного, как на Пересадочных Станциях. Просто космос за иллюминатором мигнул и расцветился огоньками совсем других звёзд, на фоне которых темнел «бублик» такого же как и у нас корабля.

— В точку! — поднял Мика руки в победном жесте. — Так, маячок работает? Работает. Место засекается с точностью до трёх метров. Умничка. Все бы так. Скафандры готовы?

— Зачем? Кислородная планета.

— Температура около минус двадцати и метель.

— И что могло её загнать в такое место? — задала я риторический вопрос и вслед за Миком направилась к посадочному модулю, которым являлся наш, в очередной раз переделанный, катер. Уж слишком мы к нему привыкли, слишком многое приспособили под свои нужды, да и потом, зачем нам два самостоятельных корабля?

А внизу, как и предсказывал бортовой комп, бушевала метель — в двух шагах ничего не видно. Вот честно, если бы мы не двигались чётко на сигнал маячка, прошла бы в метре от округлого бока маленького кораблика, и не заметила его. Разбитого кораблика. На повреждения в обшивке мы наткнулись буквально на ощупь, когда искали входной люк. Автоматика не работала, но дверь, почему-то оказалась незаблокированной и мы сравнительно легко попали внутрь. Температура, судя по датчикам на моём скафандре, отличалась от наружной от силы на пару градусов, но и она быстро выровнялась, стоило нам только пошире открыть дверь.

— Ну, здесь, хотя бы не метёт, — попробовала я отыскать в ситуации хоть что-то хорошее. — А почему нас не встречают?

Мика молча постучал по датчику температуры и уверенно направился в сторону центрального помещения, выполнявшего в этом кораблике роль каюты. Замёрзшее половое покрытие под ногами не пружинило, как это должно было быть в норме, а тихонько похрустывало, лучи фонарей метались по голым стенам, тишина давила на уши. И с каждым шагом возрастала тревога: а здесь ли она, и в каком состоянии? После аварии и отключения энергоснабжения.

Хани-Ро обнаружилась примерно там, где Мика и ожидал её увидеть. Свёрнутое в плотный клубок тело, лежащее на широкой низкой лежанке, было совершенно неподвижно, даже признаков дыхания незаметно. Веки сомкнуты, грива плотно прижата к голове, чешуя блестит глянцево… слишком глянцево. Я, с замиранием сердца, склонилась пониже. Ага, значит, перед тем как сюда заползти, она была в состоянии натянуть защитный костюм. Это хороший признак. И она жива, она точно жива, иначе бы встроенный датчик заверещал о её смерти на всю обитаемую вселенную — мы бы уж, во всяком случае, точно услышали.

— Видимых повреждений, на доступных взгляду поверхностях, нет, — начал Мика быстрый внешний осмотр. — Плёнка защитного костюма не повреждена, на раздражители не реагирует. Знаешь, по-моему, она ушла в спячку. Сама. Давай, подгони катер к самому входу, а я постараюсь её перенести.

Как мы её перетаскивали (в одиночку у Мика ничего не получилось) — это отдельная песня. Дракониха оказалась немаленькой и нелёгкой, тело её, застыв в свёрнутом положении, отказывалось разворачиваться даже на самую малость, а дверные проёмы были слишком узкими, чтобы её можно было протащить волоком. Но мы справились. А куда было деваться? И в катер перенесли, и к своему кораблю переправили и в ближайшую свободную каюту затащили.

— Как её из этого состояния выводить ты знаешь? — я обессилено опустилась на мягко спружинившую под моим весом подушку. Округлую, сделанную из какого-то волокнистого материала, каким пользуются солеране для изготовления мягкой мебели. Ещё и потому, что все помещения драконьего корабля были оформлены в их собственном неповторимом стиле, мы оставили при себе космокатер, состряпанный по земным технологиям. Иногда привычное и удобное оказывается более полезным, чем чужое пусть и технически более продвинутое.

— Теоретически. Сама понимаешь, я всё-таки не ксеномедик, — он с некоторым трудом просунул руку в кольца драконьего тела и, видимо, на что-то там надавил, потому как защитная плёнка быстро и совершенно бесшумно начала сползать с чешуи. — А теперь, чтобы вывести из этого состояния, её нужно в тёплую воду опустить. Спальный бассейн как раз подойдёт.

— Что прямо так и спустим? — я на глазок прикинула объём водного резервуара в той комнате, в которую мы втащили пострадавшую. Если её просто так туда спихнуть — камнем рухнет на дно. А мы что, так и будем сидеть на бережке, ожидая, то ли сработает, то ли — нет, то ли всплывёт, то ли там останется? Негуманно это как-то. И по отношению к себе в том числе.

— Нет, я тоже нырну и буду голову придерживать над поверхностью. Даже в этом состоянии тело должно обладать некоторой плавучестью.

— А может, отвезём её к родичам, и не будем заниматься дилетантским лечением?

— Я уже думал об этом, — кивнул