Обратный отсчет - Токацин

— Что? — нетерпеливо спросил ремонтник. Ему надоело держать руку на весу, и он опустил её, заставив Броннов нервно дёрнуть ушами.

— Они говорят… — Вепуат слегка поморщился. — Ты, в общем, слушай и не перебивай. Такой колдовской знак, мол, не тронет своего создателя. Ты по нему можешь хоть прыгать. А вот если притронется чужак — или хоть на длину тени подойдёт…

Гедимин мигнул.

— Длину тени?

— Ну да, — Вепуат сделал вид, что отмеряет что-то по земле. — Пока тень не коснётся, камень не услышит. Я только не понял, что с тёмным временем суток. Погоди, сейчас уточню…

Гедимин досадливо сощурился.

— Стой! Сейчас не до ерунды. Не тронет создателя? А у тебя почему не взорвался? Ты же вроде не…

Вепуат приподнял руку, жестом попросив Гедимина подождать, и заговорил по-броннски. Аборигены, к удивлению ремонтника, ещё не убежали, хотя было им явно не по себе. Дослушав, они снова замахали руками, но теперь тыкали не только в сторону сарматов, но и туда, где стояла недавно лаборатория, и куда-то к полевой кухне.

— Ага, — отозвался озадаченный Вепуат. — Они говорят, что мы оба — равные Куэннам, и Айзек и Гварза тоже. Знак нанёс равный Куэннам, теперь он всех равных не трогает. А вот если тень Бронна или там Скогна на него упадёт… Да, кстати, освещённость не влияет. Это — про тень — так, фигура речи. Единица расстояния.

— М-мать моя пробирка, — пробормотал Гедимин и перевёл взгляд на кусок металла. — Оч-чень интересно…

Вепуат задумчиво сощурился на нхельви, снова подступивших к шатру. Между ними и растерянным Гедимином постоянно сохранялась дистанция — примерно с длину тени зверька, вставшего на задние лапы.

— На ком бы проверить…

Гедимин покосился на него и резко мотнул головой, отступая к шатру.

— Я тебе что, Ассархаддон⁈

Вепуат поспешно замотал головой, хотел что-то сказать, но тяжёлый гул прервал его на полуслове, и сармат развернулся к дальнему обрыву.

— Бронеход!

…Так и не испытанную «мину» Гедимин пристроил на видное место над поршневой установкой — сюда точно незачем было лазить посторонним… да и в шатёр никто полезный давно не заходил — пыль так и покрывала поверхности. Вернувшись за стол, сармат сжал пальцы в замок, пристроил сверху подбородок и задумался. Происходящее ни в какие ворота не лезло, но какие-то закономерности в нём должны были быть, пусть и самые нелепые.

«Чем этот металл похож на те камни? И чем эти листья и камешки на него непохожи?» — сармат покосился на разрисованные листки — они определённо не собирались менять свои свойства. «Разве что… ирренций. Там и там был в составе ирренций. А вот в листках его нет…»

Кто-то с силой откинул полог, и шатёр качнулся. Гедимин, раздосадованно хмыкнув, отвёл взгляд от «мины» и покосился на «дверь». «Айзек? Этого не хватало…»

Командир экспедиции остановился у стола и шумно вздохнул. У входа зажёгся белый огонёк — вслед за сарматами в шатёр пролез страж.

— Дим-мин опять неосторожен, — услышал Гедимин щёлканье жвал и недовольно сощурился.

— Рука сильно болит? — спросил, помолчав, Айзек. Гедимин качнул головой, выжидающе глядя на него. Айзек поморщился.

— Ну, то есть — в Ураниум тебя не везти, операция не понадобится?.. Слушай, а вот земная взрывчатка, — её ты тоже руками хватал?

Гедимин гневно фыркнул, поднимаясь из-за стола.

— Это были просто дурацкие рисунки! Там не… — он осёкся и пристально посмотрел на Айзека. — Ты знал про этот бред? Что это вот так работает⁈

Айзек и Гор быстро переглянулись.

— Опасно держать Знак Разрыва вот так, без дела, — проговорил страж, глядя на «мину» сквозь кольцо-навершие. — Или он тебе нужен, или ты сотри его…

— Стереть? — Гедимин взял «железку» в руки. — Просто убрать рисунок, и… свойства… исчезнут?

Гор качнул посохом.

— Ты его сделал, ты можешь и стереть. Твои знаки очень сильны, Дим-мин. Работай с ними осторожно!

Гедимин положил заготовку на стол значком кверху — и увидел, что Айзек слегка меняется в лице и подаётся в сторону. «Знал,» — сармат криво ухмыльнулся. «Только нам с Вепуатом не сказал. Ну да — а зачем?..»

— Покажи, как ты их… обезвреживаешь, — попросил он стража. — Никогда не видел.

Кольцо-навершие накрыло кусок металла и резко поднялось кверху в облачке жёлтой пыли. Металл очистился, ксенофторид лёг вокруг тонким пылевым кольцом. Гор отвёл посох в сторону и слегка наклонил голову.

— Знак стёрт. Ты наносил другие, верно?

Гедимин молча придвинул к нему кювету с раскалённым куском металла. Жвалы Гора шевельнулись; теперь казалось, что он улыбается.

— Огонь к огню…

За спиной стража тяжело вздохнул Кенен Гварза.

— Может, его всё-таки выслать? Вернуть Маккензи, пусть он с ним возится. Пока все живы, а лаборатория цела…

Вепуат сердито фыркнул и протолкнулся к столу, оттеснив задумавшегося Айзека.

— Мы исследуем новые явления. Что тебе опять не по нутру⁈

Гедимин досадливо сощурился — только очередного нелепого спора сейчас и не хватало.

— Гор, — он тронул стража за хитиновый щиток. — Я ещё рисовал значок холода. Металл почему-то взорвался…

Страж вздрогнул, а потом под его бронёй что-то захрустело. Несколько секунд он молча щёлкал жвалами.

— Надо быть осторожнее, Дим-мин, — с укоризной сказал он, когда хруст затих. — Лёд враждует с огнём. Как ты дожил до своих лет и этого не узнал⁈

— Мы из Тлаканты, — глаза Айзека внезапно сузились и потемнели. — И не мне тебе рассказывать про карантин и саркофаг. Идём. Пусть Гедимин переварит новую информацию.

Земля слабо вздрогнула, и из-за шатра донёсся протяжный гул. Гедимин отвёл взгляд от рисунков на листках и облегчённо вздохнул. «Текк’ты. Вернулись строить душевую. Ну, хоть что-то знакомое и понятное…»

…Ледяная пыль и обрезки металла легли в тигель вместе; сейчас его температура повысилась до трёх тысяч градусов, и белые кристаллы утонули в золотистом расплаве. Гедимин не видел их — только яркое свечение резало глаза.

— А вот если на тигле значок начертить… — рассуждал вслух Вепуат, почёсывая под головным щитком «трилобита»; они сидели на его плечах вдвоём, и Гедимин безнадёжно их путал.

— В тигле нет ирренция, — буркнул ремонтник, поднимая защитный кожух.

— Напылить, потом начертить, — Вепуат криво ухмыльнулся. — Всё-таки странное место — эта Равнина… Я про такие вещи раньше не