Апелляция кибер аутсайдера 1-5 - Семён Афанасьев

Как следствие — успокоился, расслабился плюс на него навалился откат после стресса. Её личное предчувствие твёрдо подсказывало, что этот труп за спиной Рыжего был первым в жизни.

И ведь не скажешь ему сейчас, что общая статистика конкретно к данному кейсу неприменима от слова совсем: ни при каких разборках раньше ни титульным, ни дворнягам никогда не приходилось делить бессмертие.

Как сейчас.

А когда на кону появляются такие ставки — опыт её фамилии (даже обеих) говорит, что всеми предыдущими прецедентами можно подтереться. Как и договорённостями.

С другой стороны, нафига изводиться двоим? Ну нервничает сейчас она, он радуется — да и хрен с ним.

Пусть ржёт. Не дай Иисус, нервы ещё могут понадобиться.

— Я уже успел этот момент обдумать, — не по-школьному солидно кивнул одноклассник. — Если так, на луну рванём вместе? Там же народ тоже наверняка овощи кушает. Будем развивать семейный бизнес Эскобар? Сто процентов в тех местах процент клиентов больше на тыщу населения.

Последние слова были услышаны сотрудниками юстиции и в расчёте на них говорились.

Айя расфокусировала взгляд, подняла брови, вздохнула — и ничего не сказала.

Понятно, что если надо — то она и на луну поедет. И Эрнандес тоже. Но хотелось бы обойтись без подобного.

— Присядьте сюда, пожалуйста. — Прокурорский, идентифицировав Рыжего через профильное расширение со скоростью звука, без преамбул или даже формальной вежливости перешёл к делу. — Седьков Виктор… лет… регистрация проживания по адресу… арендованная квартира, так?..

* * *

— Будьте добры, скажите, в какой роли мы сейчас общаемся? — вежливо интересуюсь сразу после того, как джентльмен под виртуальной эмблемой прокуратуры заполняет в свою форму мою идентификацию, получая моё "да" на каждый пункт.

— Момент, будет в следующем параграфе. Виктор, вы опрашиваетесь как свидетель по факту смерти… — он называет японские имя и фамилию, которые мне ничего не говорят. Видимо, тот тип из тройки. — Вы же были единственным свидетелем происшествия?

— Ещё раз тысячу извинений. Уместно ли спросить, с кем имею честь? Если мы сейчас совершаем определённое законом процессуальное действие — это одна ситуация. Как кандидат в граждане я займу одну позицию. — Боковым зрением ловлю крайне озадаченный взгляд Мартинес. — Если же данный разговор не носит никакого юридического функционала…

— Это вы меня извините. — Парняга возраста Эрнесто только что не краснеет. — Моя фамилия Сосохара, офис прокурора. Я недавно на этой службе, ещё раз прошу прощения. Все ваши ответы фиксируются, как и мои вопросы… этап предварительного дознания… получение первичной информации возможно в отсутствии законного представителя несовершеннолетнего, поскольку связано с возможным федеральным преступлением, которое будет квалифицировано…

"Рыжий! Ты меня слышишь?!" — параллельно с такой занимательной беседой во внутренний чат начинает писать Айя.

И что ей сейчас ответить? Насколько я помню предостережения Тики, именно в такой вот атмосфере мне очень настоятельно рекомендовано воздерживаться от любой исходящей нейроактивности.

Говоря по-простому — держать уши и глаза открытыми, а рот — максимально закрытым. Потому что если вдруг натурал начнёт кому-либо отвечать, а эти ребята, как и моя опекуша, вдруг в состоянии видеть абсолютно все чаты в радиусе сотни метров — может получиться очень некрасиво.

"Рыжий, гад, не молчи!" — всплывающие со скоростью пулемёта иконки своих сообщений Айя сопровождает не менее темпераментной жестикуляцией в реале.

Она методически грамотно сместилась к окну, за спину прокуратуре: теперь её видит только пара полицейских. Последние, впрочем, имеют ярко выраженную этническую компоненту во внешности и с Эрнесто Вальдесом общаются по-испански. Насколько понимаю, и в участке работают в том же — значит, условно наши.

— На ваш вопрос: нет, я был не единственным свидетелем случившегося. Кроме меня, в момент нападения бандитов на врача в этом же помещении находилась и другая старшеклассница, правда, из первого лицея. Сата Тераяма.

"+" — однокласснице отправляю максимально короткий ответ.

"Можешь общаться открыто" — тут же приходит от неё. — "Защита и от Хамасаки стоит — Тика расстаралась, и наши продублировали. Если будет кто-то в канале — появится автоматическое уведомление и нас разъединит".

"Ты счт'ешь, счс оч пдхдщий ммнт дл наш рзгвра здесь? ".

"Да я ненадолго. Рыжий, не ведись на всякий случай! Молодой перед тобой, возможно, маска!".

"?"

"Этого типа не знает никто из наших легавых — мне Эрнесто строчит прямо щас. По идее, младшие прокуроры и помощники прокуроров с кем-то из копов хоть как-то, да пересекаются — иначе просто невозможно. А об этом навскидку никто не слышал. Что-то мутное".

"Он гврт, ндвн на раб. Мжт, првое дел?".

"Может и так, но однозначно странновато. Эрнесто говорит, нет аргументов ни за, ни против; просто необычная ситуация. Всегда, когда что-то необычно, не стоит расслабляться".

"Ок".

— Сата Тераяма видела происходящее?

— Понятия не имею, — твёрдо качаю головой. — Она всё время находилась внутри медкапсулы, получала терапию. Я не представляю, какие коммуникации подведены внутрь и что оттуда можно наблюдать — сам там никогда не лежал.

— А как вы думаете? Предположить не возьмётесь?

— Я бы очень хотел удержаться от любых самоуверенных действий на этапе федерального расследования. Тем более что подобное предположение не имеет никакой юридической силы.

— Случившееся очень выбивается за рамки сложившейся практики. Для офиса прокурора может быть ценна любая ниточка информации. Настоятельно прошу ответить на вопрос.

— Слышать она точно всё слышала — мы с ней общались до этого. А насчёт оптического сигнала вам лучше обратиться к ней.

— А если предположить? Ну, полностью глухая капсула, у пациента ещё и нет одного глаза, пока что. Как бы он что увидел? Логично?

— Вы так хотите, чтоб я озвучивал вам ваши собственные предположения? Сата Тераяма находится в нескольких метрах от нас с вами, мне непонятна ваша настойчивость. Спросите её? — указываю взглядом на лицеистку.

Уж ей-то, ещё и с дедом-прокурором, бояться точно нечего. Да и умершего типа бил я.

— Спасибо.

— Если бы предполагать пришлось мне, я бы думал с другой стороны…

— Сделайте одолжение. — Он имеет вид неопытного ботаника, который, однако, настроен всерьёз защищать какую-то конкретную линию.

Интересное сочетание. Неродное?

— Могу только поставить себя на её место. Лежу я в капсуле, болтаю с новым товарищем противоположного пола, который мне симпатичен…

— У вас есть какие-то личные отношения с Сатой Тераяма? — Сосохара даже перебивает, не дослушав.

И что бы это всё значило?

— Я бы предпочёл не отвечать на этот вопрос. Он не имеет отношения к происшедшему.

— Пожалуйста, воздержитесь от собственных процессуальных оценок и предположений! Если вы отказываетесь от ответа, прошу вас это сделать прямо и открыто!

— Ну если вы так ставите вопрос, то я