Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева

что справится с её мощью? Впрочем, не стану никого упрашивать. Все не согласные присягнуть Благословенной Тайгане на верность могут отправиться доказывать свою мужественность, покоряя барханы и пески.

Он помог принцессе подняться по ступенькам и сесть на трон. Девушка перевела дыхание, только сейчас поняв, что её ответа и не ждали. Джарджат снова повернулся лицом к залу и замер на ступеньку ниже трона:

– Великий Саядет умер. Но мы исполним волю покойного султана, величайшего из всех живших. Приведите мне третьего из послов короля Себастиана.

***

Кайеля вели через город пешком, в двойном оцеплении воинов. Он слышал взбудораженные крики толпы вокруг, иногда в рыцаря долетали камни или чего похуже. Но страшным было не это, страшно было – испугаться. Младший сын Юдарда шёл, гордо вскинув подбородок, и думал, как ему выдержать то, что предстоит. Смерть – это смерть, она всем так или иначе предстоит, а вот невыносимая боль…

Как-то Малыш видел разбойника, которого казнили четвертованием, и видел, как здоровый, злой мужик превратился в хнычущего, рыдающего ребёнка. «Морик, Рауд, – шептал занемевшими губами, – будьте со мной… Только выдержать, только не сломаться!» Не посрамить честь отца и старших братьев…

Раскалённый булыжник обжигал босые ноги. Непокрытую голову пекло южное солнце, и от этого Кайель шатался, словно пьяный. «За меня отомстят… вам отомстят, подлые собаки», – бормотал он. И тут на обречённого упала прохладная тень. Кайель вскинул лицо, заморгал, прогоняя кровавый туман.

Зелёные пальмы, журчание фонтанов, разноцветная мозаика, прохладная в тени… Так его казнят не на площади? Саядет лично хочет полюбоваться на муки пленника?

– Лорд Кайель, сын герцога Юдарда, хранителя Золотого щита королевства Элэйсдэйр, да проклянут боги земли, по которой он ходит, и да…

Глашатая, видимо, прервали жестом, потому что голоса Кайель не услышал. Воины расступились, и приговорённый увидел высокий, сверкающий бриллиантами и золотом трон, сидящую на нём женщину в голубой накидке, а рядом – воина в чёрной одежде. Босого. Из оружия – лишь сабля. Загорелое скуластое лицо, сверкающие злые и весёлые чёрные глаза, тёмные волосы до плеч.

– Будешь просить пощады? – спросил воин, так контрастно смотревшийся на фоне золота, шёлка и бархата. – Ты можешь преклонить колени уже сейчас и умолять Благословенную Тайгану о милости. Можешь проклясть своего короля. Ведь это он виноват в беде, которая с тобой приключилась?

– Нет, – угрюмо прохрипел Кайель. – Да славен будут король Себастиан во веки! А вы все сдохнете.

Он бы выразился куда более грубо, но во рту словно рассыпали раскалённый песок, и каждое слово давалось ему с трудом. Странный мужчина спустился по ступенькам и подошёл к пленнику.

– Нет? – спросил вкрадчиво, мурчащим, словно у тигра, низким голосом. – Не будешь?

Кайель молча вскинул голову, презрительно выпятив губу и, стремясь как можно полнее выразить пренебрежение, выставил вперёд левую ногу. Пошевелил большим пальцем.

– Смерть! Смерть мерзавцу! Смерть собаке!

Чёрные глаза незнакомца внимательно осмотрели «собаку».

– Расковать. И принесите воды. В кувшине. Слушай меня, Кайель, сын Юдарда. Мне нравится твоя смелость. Тебе дадут коня, и новую одежду, еду и воду с собой. Возвращайся к своему королю, передай ему от меня привет и скажи: Джарджат, Чёрный Тигр Смертоносных песков, идёт на него во славу Тайганы, нашей… королевы. Так это по-вашему?

– Я не поеду, – Кайель сдвинул брови.

– Боишься?

– Кого? Король Себастиан добр, учтив и благороден.

Новые вопли, проклятья, оскорбления. Джарджат переждал, пока придворные прихвостни замолчат.

– Почему не поедешь? – спросил всё так же вкрадчиво.

– Не поеду, пока не отдашь мне тела моих братьев.

Тигр отступил на шаг, и любопытство на его лице сменилось жгучим интересом.

– Не боишься, что передумаю? И что твою голову насадят на пику рядом с братьями?

– С хорошими людьми чего ж не посидеть рядом?

Джарджат мягко рассмеялся. Обернулся к страже:

– Снимите головы рыцарей, положите в корзины, укутайте бархатом и верните брату. Отдайте ему лучшего скакуна из моего табуна и проводите до границы Золотого щита. Пока копыта его коня ступают по землям Благословенной, этот человек – мой гость. Причинивший ему неудобства – причинил их мне. Нанёсший ему оскорбление – оскорбил меня.

И снова посмотрел на рыцаря:

– Но не злоупотребляй моим гостеприимством, сын Юдарда. Я не стану ждать, когда дети Небесной богини проснутся. Помни, что тебе на пятки наступают мои воины.

– Как только мне отдадут моих братьев, я выеду тотчас, – угрюмо ответил Кайель.

И сдержал слово.

***

«Отец мёртв», – подумала Тайгана, входя в свои комнаты. И было странно снова вернуться сюда после всего пережитого. Всё те же шёлковые драпировки, те же пушистые ковры, в которых нога утопает по щиколотку, та же вышивка в стоячих пяльцах, начатая, но не завершённая. Принцесса как раз начала работать над хвостом Гаргойи – птицы-человека, предсказывающей счастье – когда её позвали к отцу…

Вчера… Это было вчера…

«Отец мёртв», – думала девушка, погружаясь в тёплую воду бассейна, пока рабыни бережно намыливали её волосы и плечи.

И теперь она… кто? Султан-девица? Султанша? Почему Джарджат не забрал сам Звезду пустыни – огромный, полыхающий заревом пожаров рубин?

«Отец мёртв… ты его убил… для меня», – думала она, когда сидела на низеньком диване, скрестив ноги, а напротив, прямо на ковёр, опустился ухмыляющийся темноволосый Тигр. За стрельчатым узким окном уже сгустился сумрак и южный ветер, напоённый дневным зноем, доносил аромат левкоев из сада, сладкий и полный неги.

– Зачем? – спросила Тайгана.

Джарджат вскинул смоляные брови.

– Что зачем, сестрёнка?

– Зачем ты… почему султан не ты?

Мужчина пожал плечами:

– Я – воин, а не правитель. Мне милее песня булата, а не кифары, ржание коней, а не льстивые речи придворных.

– Зачем ты отослал Кайеля? Надо было напасть на Себастиана без предупреждения, внезапно. Ты дал ему преимущество…

– Пусть у северного короля будет хоть какое-то преимущество, – рассмеялся Джарджат, заблестев белоснежными зубами. – Его отец был опасен, а у щенка ещё зубки не выросли.

– Всё равно, – девушка насупилась, – Кайеля надо было убить.

– Зачем?

Тайгана вскочила, подошла к портрету всё так же безмятежно улыбающегося Себастиана и одним ударом кинжала распорола лицо бывшему жениху. Обернулась к гостю, раздувая ноздри и сверкая глазами:

– Привези мне его голову! И его сестру. Хочу, чтобы принцесса Севера мыла мне ноги.

– Ты быстро учишься, –