"Инженер Петра Великого". Компиляция. Книги 1-15 - Виктор Гросов

А следом пришла ударная волна. Она была не такой сильной, как при взрыве на заводе, но ее хватило. Две передние мачты, лишенные поддержки вант и ослабленные жаром, с оглушительным треском сломались у основания, как спички, и упали на палубу, погребая под собой людей, пушки, шлюпки. Корабль превратился в беспомощную, горящую, изуродованную развалину. Лишенный хода и управления, он беспомощно качался на волнах, окутанный черным дымом и криками боли. Кричали люди, сожженные, прыгающие в воды в поисках спасения. Это было жутко.

На палубе «Фреи» стояла мертвая тишина. Мои солдаты и наемники, раскрыв рты, смотрели на дело рук своих. Благоговейный ужас на их лицах был красноречивее любых слов. Они видели оружие, которое не укладывалось в их картину мира.

Люди, обезумевшие от страха и ожогов, пытались спастись от огня. Их капитан, которого я видел в трубу, метался по юту, пытаясь организовать тушение, но его уже никто не слушал. Корабль был обречен.

— Капитан Глебов, — я повернулся к нему. Мой голос звучал хрипло. — Спускайте шлюпки. Спасти всех, кого сможем.

Глебов посмотрел на меня с откровенным недоумением.

— Ваше благородие, да зачем они нам? Пусть тонут, собаки! Они же нас убить хотели!

— Это приказ, — твердо сказал я. — Они больше не враги. Они — потерпевшие кораблекрушение. И еще — мне живым нужен их капитан. Любой ценой.

Глебов не понимал моей логики, но отдал распоряжение. Наши шлюпки пошли к горящему кораблю, вылавливая из воды обожженных, кашляющих, перепуганных моряков. Операция по спасению была не менее опасной, чем сам бой. Обломки мачт падали в воду, на корабле то и дело что-то взрывалось — то бочка с ромом, то ящик с порохом. Мои люди работали слаженно. Через час на палубах моих кораблей находилось около полусотни пленных англичан, включая их капитана, которого вытащили из воды в состоянии глубокого шока.

«Морской Змей», именно так назывался их корабль, агонизировал еще около получаса, а потом, с последним, глубоким вздохом, задрав корму, ушел под воду, оставив после себя лишь облако пара и плавающие на поверхности обломки.

Вечером в моей капитанской каюте на «Фрее» было душно и тесно. Запах сырого дерева и воска смешивался с едкой вонью от пропитанной морской водой одежды пленного. За столом напротив меня сидел капитан утонувшего корабля. Его дорогие, промокшие одежда и парик были сняты, и теперь он был просто мужчиной лет сорока, с жестким, обветренным лицом, на котором застыла маска опустошения. Густая щетина пробивалась на щеках, а в выцветших глазах не было ничего, кроме отголосков пережитого ужаса. Шок от гибели его корабля, уничтоженного силой, которую он не мог ни понять, ни классифицировать, еще не прошел.

Рядом со мной, скрестив руки на груди, стоял Глебов, его присутствие должно было оказывать дополнительное давление. В углу, едва заметный в полумраке, примостился де ла Серда. Старый испанец не проронил ни слова. Он, как и я, понимал всю важность этого разговора. В качестве переводчика выступал один из моих наемников-датчан, который сносно говорил и по-английски, и по-русски.

— Ваше имя и звание, — начал я допрос. Мой голос звучал почти безразлично.

— Томас Ллиамах. Капитан каперского судна «Морской Змей», — ответил он механически, глядя куда-то сквозь меня.

— Каперского? — я сделал вид, что удивлен. — Странно. Я не слышал, чтобы Англия и Россия находились в состоянии войны. На каком основании вы атаковали мою эскадру?

Он молчал. Его взгляд блуждал по каюте.

— Вы напали на корабли под флагом личного посланника Его Царского Величества, — продолжил я, чуть повысив голос. — Я имею полное право повесить вас на рее прямо сейчас. Как пирата. Однако я человек цивилизованный и хочу разобраться. Кто дал вам приказ?

Он дернул щекой. Вместо того чтобы давить, я решил зайти с другой стороны. Было у меня одно предположение.

Я выложил на стол бухгалтерскую книгу в темном кожаном переплете, которую захватил в конторе завода.

— Эта вещь вам знакома, капитан? — небрежно спросил я.

Он бросил взгляд на книгу, и в его взгляде впервые мелькнуло что-то похожее на осознание. Он узнал ее.

— Откуда… — хрипло выдавил из себя Томас Ллиамах.

— Оттуда же, откуда и эти письма, — я выложил рядом несколько листов с печатью лорда Эшворта, акцентируя внимание на печати. — Так кто же вас послал, капитан? Адмиралтейство? Или, может быть, лорда Эшворта, баронета Харли, лорда Сент-Джона?

При упоминании этих имен он вздрогнул. Стена его оцепенения дала трещину. Ковыряясь в книжице я нашел эти фамилии и мне кажется именно они и были выгодоприобретателями всей этой аферы.

Он тяжело вздохнул. Скрывать что-либо уже не имело смысла.

— Несколько дней назад лорд Эшворт получил срочное донесение из Петербурга. О том, что русский царь снарядил секретную экспедицию на север. Цель была неизвестна, но возглавлял ее некий барон Смирнов, — он с неприязнью посмотрел на меня. — Человек, который стал для них настоящей головной болью. Моей задачей было найти вашу эскадру и… устранить ее. Тихо и без лишнего шума.

— Устранить? — уточнил де ла Серда, подавшись вперед. — Потопить?

— Да, — кивнул Ллиамах. — Приказ был — не оставлять свидетелей. Ни кораблей, ни людей. Официальная версия для шведов, если бы они что-то узнали, — ваша эскадра погибла в шторме. Никто бы и не стал разбираться. Лорды были уверены, что вы идете к рудникам. Они решили сыграть на опережение и уничтожить саму угрозу. Уничтожить вас, барон.

Теперь все встало на свои места. Это была охота на меня. Они решили не ждать, пока я стану слишком большой проблемой, и просто убрать меня с доски. А разграбленный завод и компромат стали для меня неожиданным, незапланированным бонусом.

— То есть вы шли топить русский военный конвой в этих водах по приказу частных лиц? — спросил я, задумавшись. — Вы понимаете, что это не каперство? Это пиратство и акт войны.

— Мне платили не за то, чтобы я разбирался в таких тонкостях, — с горькой усмешкой ответил он. — Мне платили за то, чтобы корабли с русским флагом шли на дно. Я охотник, а вы были моей дичью.

— Цепной пес, — презрительно процедил де ла Серда.

Картина была ясна. Это была превентивная зачистка. Меня, как носителя опасных технологий и