Космика: Падение с Земли 1-8 - Александр Владимирович Тюрин

дышали, но с потемневшими физиономиями перлись за мной. Я, забарикадировав дверь отсека, стал лихорадочно спускать шлюпку и, слава космическому ветру, один из ее разгонных двигателей оказался химическим и твердотопливным. (По части спасательных аппаратов сатурниане не так уж далеко ушли от нас.)

Сатурнианский демон к тому времени полностью осилил и распотрошил нашего искусственного плазмонта и собиралось закусить мной. Я почувствовал тяжесть, дурноту, холод, и ту силу, которая выдавливала сок из каждой моей клетки. После происшествия в испытательном блоке я уже не был полным чайником. Однако наш самопальный плазмонт на фоне сатурнианского демона был словно первоклассник по сравнению с вором в законе — как и предупреждала офицерша Мара. Нечистая сила не собиралась меня уничтожать с ходу. Откровенно говоря, она прельщала меня и довольно успешно.

Я ощутил свою связь со зверем-рейдером. Я ощущал себя не только его частичкой, а полностью. Я был им. Какими клопами представлялись люди Земли! Ой, да они еще пытались навредить мне своими жалкими пукалками. Я давал себе время позабавиться, прежде чем превращал их в розовые ледышки, которые отдавали свое тепло мне. Я был свободен как никогда…

Стоило больших трудов отогнать наваждение, едва-едва я удержался, чтобы не поддаться обаянию зла. И на этот раз вспомнился мифологический Фенрир, то ли зверь, то ли тролль, который «будет грызть трупы людей, кровью зальет жилища богов.» Я, конечно, повторял космотеистические молитвы, вроде «Унесенные Космическим Ветром», и твердил сам себе, что работаю не на сатурнианского демона, а в родном Технокоме, хоть и не ударник труда, но не предатель. А потом плюнул на космотеизм, перекрестился, прочел «Отче наш» и немного пришел в себя.

Трансквазер хорошо зарядился и его интерфейс поторопил меня, давай-давай.

Шлюз шлюпочного отсека хрупнул и открылся путь наружу. В хрональном канале скользил не я один, а еще полутонная шлюпка. Плюс одна секунда, плюс две — космос превратился в набор размытых пятен, от Плазмонта осталось только серебряное сияние в начале тоннеля.

Когда вышел из канала, несмотря на полный отпад, в бортоболочку шлюпки надо было срочно ввести полетные данные — на Луну, на Луну. Потом было несколько часов мертвецкого сна.

Очнулся от резкого толчка, который и мертвого поднимет. Это рядом со шлюпкой разорвалась сигнальная ракета. Сигнальная-то она для крупного корабля, а для мой утлой лодчонки почти как настоящая. Я глянул на экран радара и гвизор-монитор оптического наблюдения. В пяти тысячах километров от меня на фоне близкого лунного диска болталось два борта, хорошо были заметны факелы их термоядерных движков. Лунная база ВКС явно встречала меня в штыки. Ну это само собой, шлюпка-то сатурнианская.

Я вышел на связь на аварийной частоте, радостно поприветствовал своих. Никто не откликнулся. Перешел тогда на защищенный канал, залепетал, что я — свой, простой стриженный подмастерье из Владика, старший матрос запаса, что дал деру от супостата. Но в ответ раздалось противное драконье шипение:

— Внимание, нарушитель. Никаких маневров, никаких ускорений, никаких лишних движений. В противном случае вы будете немедленно уничтожены.

— А в непротивном случае?

— Мы подойдем к вам и втянем в свой шлюз. Больше никаких переговоров. Конец связи.

Через двадцать минут борт ВКС подошли достаточно близко, чтобы поймать меня гравитационной ловушкой. Шлюпка медленно вплывала в портал крейсера «Стерегущий». Прошла первые ворота, вторые, встала на шлюпбалки, отключила двигатель, и тогда шлюзовой выход-вход был закрыт. В приемном ангаре появилось десятка два тяжеловооруженных космических пехотинцев.

Когда я вылез из шлюпки, в меня так и вперилось двадцать бластерных стволов. Еще там были раструбы сквизеров, ребра гамзеров, соцветия плазмобоев, кольца ЯМР-заморозильников и шаровые антенны антихрононовых излучателей.

К тому же я заметил, что ангар-то совсем пустой, ни штурмовых катеров, ни транспортных коптеров, ни истребителей, никаких там тюков, ящиков и киберов-погрузчиков, палуба голая. Все выглядело приспособленным для ловли «блошки».

Ко мне приблизился на расстояние в десять шагов человек в непроглядном шлеме и через Аниму в мой слуховой центр заструились суровые слова:

— Вы — Ф.К123, подмастерье тринадцатого ранга?

— Именно так. И недавно выходил на контакт с вашей базой. Так что я не взялся ниоткуда.

— У вас есть оружие?

— Ничего, кроме серийного плазмобоя, который недавно играл роль колотушки, — я с грохотом уронил «железяку» на палубу.

Тут, похоже за дело взялись стационарные и портативные сканеры, которые принялись просвечивать и прослушивать мой организм на предмет встроенного оружия, инкорпорированной взрывчатки и «жучков», сверху прозмеился гибкий зонд с датчиками, похожими на змеиные головки, он всего меня облазил. Видимо с оружием и «жучками» оказался полный ажур (диффузный трансквазер не в счет), поэтому командир в непроглядном шлеме сдержанно одобрил:

— Лады.

— И я про то.

Как будто испугавшись собственной покладистости, он строго добавил:

— Вас еще должен протестировать специалист из службы «Алеф» Технокома на предмет каких-то инфекций и инвазий.

Служба «Алеф», свет очей моих! Сердце так и запрыгало. Я даже не слишком обратил внимание на слова «инфекция» и «инвазия».

Выступил вперед еще один субъект в непроглядном шлеме. Он наставил на меня штуку, похожую на букет цветов, поводил ей и в конце концов заявил:

— Гнезд инвазии не обнаружено.

— Братан, ты хоть понимаешь, что сейчас сказал. Я чист от хроноплазмы и прочих глистов, — я уже перешел в фазу радостного говорливого возбуждения. — Я теперь питаться, завтрак еще не закончился, надеюсь?

Командир в шлеме поспешил меня разочаровать.

— У нас приказ — немедленно переправить вас для дальнейшего обследования на Марс.

— Какое дальнейшее обследование? Дьявольская хреновина повисла на земной орбите и готова устроить светопреставление на планете-маме. А потом она поимеет и Марс, и Юпитер. Она все может. Эта хроноплазменная тварь вытягивает все силы, душу, разрушает структуру…

— Остановитесь, Ф.К123. Вы разглашаете