Космика: Падение с Земли 1-8 - Александр Владимирович Тюрин

— Только, Фома, не спрашивай ничего насчет себя.

— Согласен, поскольку знаю, что насчет себя мне трудно услышать чего-нибудь хорошее… Почему вы так молодо выглядите? Это немного подозрительно.

— Персона начальника Технокома представляет собой систему последовательных клонов. Я — седьмой клон «Марк-2», то есть биологически являюсь все тем же первым начальником Технокома. И психически я — это он. Потому что производится пересадка пси-структуры от одного клона к другому. И информационно я — это он. Во-первых, мое гипермозг, позвоночный имплант емкостью сто ментобайт, содержит всю информацию, которую накопил он и все предшествующие клоны. Во-вторых, также как и мои предшественники, я широкополосно подключен к кибероболочке Технокома, которая, между прочим, является резидентом всей Техносферы. Кстати, ни один компьютер, ни один робот, ни одна киберсистема без моего участия не получает даже командного процессора.

— Круто, — похвалил я и продолжил с дерзостью юродивого. — А программный вирус или плутон могут поразить вашу резидентную кибероболочку и заставить ее работать, например, на сатурниан?

— Интересный вопрос, Фома, однако полагаю, что это исключено. Я в состоянии контролировать ее двадцать пять часов в сутки. Ну, ладно, хватит лясы точить.

Едва он это сказал, в зале-кабинете появилось четверо, все люди при полном параде и, естественно, члены корневой директории. У троих красовалась на форме эмблема центрального аппарата «Технокома», сиречь избушка, у одного на лацкане присутствовал бычок рогатый, знак «Алефа». Алефовца я узнал — Чертковиц.

Начальник Технокома распорядился:

— А теперь, Ф.К123, расскажите обо всем, что произошло с вами. Только начинайте не с рождения, а с того утра, когда пропал жилой дом «Лягушатник». И прошу не врать, потому что все этапы вашего большого пути мы реконструировали с помощью записей контрольной аппаратуры, в том числе и той, что смонтирована прямо внутри вас. Учтите, за ложь вы будете так сурово наказаны, что миллиард раз пожалеете, что родились на свет.

— Это вдохновляет, коллега генеральный уполномоченный, тем более, что я уже пожалел.

Я в течение получаса вещал (естественно, что правдиво), а когда закончил со своей трудовой биографией, то члены корневой директории начали базлать. Я никак не ожидал, что это произойдет прямо в присутствии начальника Технокома пред его светлым ликом.

— Этот говнюк — шпион плутонов, — орали одни и, естественно, указывали на меня.

— Этот сученок начинен хрональной плазмой, он — спора Плазмонта, — вопили другие и тоже тыкали в меня пальцем, особенно старался Чертковиц.

…Из-за этого урода Плазмонт проник на Землю… Этот жалкий подмастерье снова привел к нам плутонов… Аннигилировать… Сделать мокрое место одним гравитационным ударом…

— Ну, будет вам, разошлись, — начальник Технокома остановил кровожадные крики одним манием руки. — Он только исполнял волю вышестоящих начальников и проявлял разумную инициативу. И при том Фома действительно много знает и умеет… Подождите-ка вы, коллеги, в приемной, с вами отдельный разговор будет.

Я понял, что собирались тут люди, осведомленные обо всех проектах, в коих мне пришлось участвовать, можно сказать, не злодеи, и тем не менее поднялся такой хай. А если еще здесь присутствовал десяток бетовцев!

Похоже, что секреты всех служб ведомы начальнику Технокома, что их распря изначально заложена им же. Хотя, может, некоторые результаты этой войны становятся сюрпризами и для генерального уполномоченного.

Я подумал — и начальник Технокома понял, о чем. Какой-то считыватель мыслей у него явно имелся.

— Да-да, Фома, грызня отделов и служб — это нехорошо, но иногда она приносит пользу.

— А почему они все время хотят прикончить меня? — задал я резонный вопрос.

— Да что с них взять, Фома? Ни доброжелательства, ни благородства — обычные карьерные менеджеры… Так вот, искусственный плазмонт не оправдал наших надежд. Он явно выглядел, как пацан по сравнению с Плазмонтом сатурниан. Но вы, Фома, давно уже не ребенок…

Я понял, что мою пешку сейчас снова передвинут по игровому полю, отчего она возможно станет ферзем — на какое-то время, до получения мата.

А начальник Технокома принялся меня увещевать, причем не без лести.

— Фома, благодаря диффузному трансквазеру вы здорово уяснили, что такое хрональные каналы. Кроме того выявилась, что вы прекрасно взаимодействуете с его интерфейсом. В общем, Космика нуждается в вас, Ф.К123. Да, вам предстоит еще немало изведать, я не боюсь это сказать. С вашей помощью будет спродуцирован новый плазмонт, способный справиться с демоном Сатурна!

Я поперхнулся, как будто проглотил что-то неудобоваримое размером с кол. Из речи большого начальника следовало, что мне пришел верный конец.

— Нет, нет. Не конец, а начало, — оспорил начальник Технокома. — Ваше тело будет совершенно бесплатно, так сказать за счет фирмы, подвергаться глубокому замораживанию вплоть до возвращения в него пси-структуры — даю честное генеральное слово. А теперь, увы, время нашего свидания истекло.

Когда я уже покидал кабинет в сопровождении двух плечистых биороботов, то услышал прощальные слова высокого руководителя:

«Запомни, Фома, ничто не исчезает бесследно. Особенно в нашем королевстве.»

Мне не завязывали глаза, однако движущаяся дорожка пронесла меня по такому количеству коридоров и залов, что мало чего запечатлелось в памяти. (А мемо-кристалл почему-то вдруг перестал записывать впечатления.)

В итоге, я попал во люксовые апартаменты с видом на природу, вполне земную природу-мать. За окном была веранда, где росли мандариновые деревца и прочие растения земных субтропиков. Я распахнул балконную дверцу. Хотя небо было темно-оранжевым марсианским, гравитационное поле удерживало теплый воздух, а микро-солетты питали растительность щедрым светом. И даже марсианский пейзаж в этот весенний вечер казался ничего себе. С веранды, вернее с двухсотого этажа штаб-квартиры «Технокома» виднелись там и сям голубые пятна оазисов, купола домов-колодцев мигали разноцветными огоньками и лозунгами во славу своей касты — всякие бодренькие «кшатрии не сдаются» и «если ты технарь по генам, значит знаешь жизни цену». Над Фак-сити сиял аэрозоль, состоящий из миллиардов нанокристаллов; с небесного биллборда излучалась реклама увеселительных заведений и