"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

class="p1">Зрителей он не замечал, однако в самом начале поединка провел невидимую линию, запретив себе за нее заступать. Он был уверен, что и Бестужев поступил так же. Они кружили по залу и, если оказывались в опасной близости от зрителей, гасили движения и возвращались в центр.

Матвею удалось задеть Бестужева еще дважды, а сам он успел досчитать до девяти. Силы Савелий не жалел, но в пылу боя боль практически не чувствовалась. Парировав очередной удар, Матвей услышал резкий треск ломающегося дерева. И тут же Бестужев подскочил почти вплотную, а его посох хлестнул Матвея по лицу, наискось.

От адской боли Матвей упал на колени, роняя обломок посоха. Из рассеченной брови хлынула кровь.

— Ч-черт! — Бестужев наклонился к нему. — Я не хотел…

— Десять! — процедил Матвей, отталкивая его руку.

Кровь остановила Яра: начертила руну, ускоряющую гемостаз. Наверняка, Николай Петрович научил. А потом спросила у обоих:

— Наигрались, мальчики?

И голос ее звучал как-то… неприятно.

И Матвей, и Савелий сделали вид, что не услышали вопроса. Тогда Яра развернулась и бросилась к выходу из кафе. Бестужев рванул следом. А Матвей поплелся в уборную, отмывать кровь с лица и рубашки.

Жаль, что не удалось узнать, где Яра будет учиться. Или номер ее телефона. Но что-то подсказывало Матвею, что эта их встреча — не последняя.

Глава 35

Надо было уйти сразу! А я словно приросла к полу, наблюдая за дракой. И едва сдерживалась, чтобы не проклясть обоих. Дуэль, как же!

Выскочив из кафе, я почти сразу остановилась. Стоило признать, что произошедшее меня изрядно напугало. Ноги дрожали, сердце бешено колотилось, и я не соображала, в какую сторону идти. Очень хотелось очутиться дома, подальше от этого кошмара. И не там, где я сейчас жила, а дома у Николая Петровича и Ларисы Васильевны, в своей комнате, маленькой и уютной.

Вдруг воздух вокруг меня будто стал гуще, звуки исчезли, а ноги увязли в песке. Длилось это всего мгновение.

— Яра! — услышала я.

Бестужев схватил меня за руку, и наваждение исчезло.

— Отстань, — пробурчала я, пытаясь вырваться.

— Яра, пожалуйста, помоги. Без тебя не справлюсь, — выпалил он.

— Что еще случилось⁈ Что-то с Матвеем?

Я похолодела. Это на первый взгляд могло показаться, что самый страшный удар Матвей получил по лицу. Но что, если у него внутреннее кровотечение⁈

— Еще нет, но случится. — Бестужеву определенно не понравилось, что я беспокоюсь не о нем, но руки моей он не отпустил. — Если он вернется домой в таком виде.

— В смысле… — растерялась я.

— Яр, долго объяснять! Отведи его к врачу. Я дам адрес и оплачу лечение.

— Сава, ты… больной? — Я выразилась бы точнее, но воспитание не позволило. — Ты его избил, а теперь…

— Ты поможешь или нет? — оборвал меня Бестужев.

— Можно подумать, он меня послушает! — воскликнула я. Исключительно из вредности. — Не хочу туда возвращаться. Я вас в сквере подожду.

Бестужев кивнул и исчез.

Ненормальные. Оба!

Горожане торопились по своим делам. Или неспешно прогуливались по скверу: с детьми, с собачками, в одиночку. Шуршали по асфальту шины. Обычный городской шум успокаивал.

Сильно ли я ошибаюсь в том, что драка произошла из-за меня? То есть, так оно и есть, если я виновата в том, что случилось на приеме. Могли бы Савелий и Матвей поговорить и разойтись, если бы я не пришла в кафе раньше оговоренного времени? Вероятно, нет, если Савелий принес палки. Но, возможно, драка не была бы столь… яростной.

— Чего ты хотела? Я слушаю.

Я не заметила, как они подошли, и подскочила, услышав слова Матвея. И поежилась под неприязненным взглядом.

Кровь он смыл, но набухшее веко закрыло глаз. Багровая полоса перечеркивала лицо. Нижняя губа рассечена.

— Тебе нужно к врачу, — сказала я.

— Как-нибудь сам разберусь, — ответил Матвей. — Это все?

За его спиной Бестужев сделал страшное лицо. Мол, уговаривай, как хочешь, отпускать его нельзя. Вот же… придурок. С чего он, вообще, решил, что Матвей не хочет лечиться?

Я прикинула варианты. Если бы уговаривать пришлось Савелия, я пообещала бы ему вечер в клубе. А Матвей… Сильно ли он изменился за десять лет? Навряд ли, если прикрыл туманом Клаву.

Чтобы заплакать, нужно подумать о чем-то очень грустном. Я представила Николая Петровича в гробу — и слезы покатились по щекам.

— Ты чего? — растерялся Матвей.

Савелий округлил глаза.

— Тебе трудно, что ли? — всхлипнула я. — Я… я испугалась. — И это, между прочим, правда. — На тебя смотреть больно.

— Не смотри, — неуверенно буркнул Матвей.

— Ты не можешь меня простить… — прошептала я, старательно изображая отчаяние.

Савелий почесал в затылке и показал мне кулак с поднятым большим пальцем.

— Не понимаю, как это связано, — все еще упирался Матвей.

— Да сделай ты так, как она просит! — простонал Савелий. — Я вот переживаю, что нос тебе сломал. Меня ж твои поклонницы проклянут, если такая красота… Ай!

Он запрыгал на одной ноге, потому что я не выдержала и пнула его носком туфли по голени.

— Да не хотел я, честное слово! Случайно! Не рассчитал! Матвей, прости!

Мне показалось, что Матвей сейчас уйдет. Мои фальшивые рыдания его не убедили. Были ли извинения Савелия искренними, я не знала. Вполне вероятно, что да, если он не бросил Матвея, получив сатисфакцию.

Матвей развернулся к Савелию.

— Что ты ей сказал?

В его голосе прозвучала такая угроза, что я опять испугалась, на сей раз за Савелия.

— Ничего… — Савелий благоразумно отступил назад.

— Может, теперь мне тебя на дуэль вызвать? — процедил Матвей. — За длинный язык.

— Да ничего я ей не говорил! Яра, скажи ему!

— Он сказал, что тебе обязательно нужно к врачу, — наябедничала я. — Но ничего не объяснил. Я испугалась, что какой-то из ударов был опасным, и теперь он… — Я ткнула пальцем в Бестужева. — … боится последствий.

— Шут, — пробурчал Матвей.

— Дурак, — парировал Савелий. — Матвей, хватит. Ну не мог я Ольку бросить, когда она в тебя втюрилась. Ты сильнее, ты прекрасно справлялся сам. А она осталась бы совсем одна. Ты же знаешь…

— Я не хотел ее подставлять, Сава. Я не жаловался на нее. Дед