Лишь одна Звезда - Роман Евгеньевич Суржиков

это?.. Нам надо, чтобы все вышло просто и быстро позабылось. Ну, прирезали девицу подонки — так что теперь? Люди всплакнут разок-другой и позабудут. Так что лучше, кроха, пусть тело найдется.

Меткое рассуждение, я не думала об этом! Если бы граф руками Парочки или своими убил Линдси, он бы не прятал тело. Темницы, тайные хода — зачем эти сложности?!

— Давай-ка выпьем, чтобы печалей поменьше было, — предложил Парочка, и я не отказалась.

— А позвольте третий вопрос, Инжи.

— Как же тебе откажешь, милашка!

— Положим, лорд велел асассину убить леди-жену. Как тогда действовать?

Инжи присвистнул.

— Леди-жену самого лорда?

— Да, сударь.

— Она что же, старая и обвислая? Или сварливая, как цепная сука?

— Отнюдь. Красавица, каких мало. Благородна, обаятельна, спокойна. Все ее обожают.

— Зачем же убивать?!

— Предположим, она затмила самого лорда. Поставила себя слишком высоко, мужа не любит, а снисходит к нему.

— Зазналась, стало быть! Поганая штука. Девице к лицу скромность, а не зазнайство.

— Согласна, сударь. Так что же делать герою?

Парочка глянул уважительно — мол, интересные задачки ставишь. Прокашлялся.

— Кхе-кхе… Тут вот какой поворот надо обмозговать. Когда исполнишь миледи, поднимется скандал. У нее вассалы есть, братья и сестры, родители… любовники, наконец. Они устроят шум, милорду придется кого-то бросить им на растерзание. И вот, надо так сработать, чтобы этим «кем-то» оказалась не ты… в смысле, не твой герой. То бишь не просто исполнить, а еще и другого подставить. Виновник должен быть сразу прозрачен, а на тебя чтобы даже тень не пала. Как это сделать? Нужно сочинять… Вот, например, поймать момент, когда слуга несет чай миледи, и незаметно для него всыпать отраву. Как поднимется шум, так лакей и влетит, а ты чистенькая.

— Не изящно… Кто поверит, что слуга решил убить хозяйку?

— Что ж… Тогда дождаться, как приедут какие-нибудь гости. Желательно из тех, с кем у хозяина нелады. И отравить миледи прямо за пиршеством, чтобы на глазах у всех схватилась за лебединую шейку, посинела прекрасным личиком и свалилась замертво. Все придут в такой ужас, что сию же секунду возьмут того, кто косо на нее глядел или просто сидел рядом. Может даже статься, что прямо в трапезной его и вздернут: закинут веревку на потолочную балку, и айда. А тебе того и надо!

Инжи настолько вжился в ситуацию, что даже хохотнул в усы.

— Да, это самое забавное… для твоего героя: смотреть, как судят другого. Он еще силится вывернуться — ан нет, не выходит, увяз, как бык в болоте! И чем больше бьет копытами, тем глубже встряет. Если сильно оправдываешься, тебя только пуще подозревают от этого. Такая уж судейская натура — недоверчивая.

— Наверное, неприятно, когда тебя судят? — предположила я.

— Да что уж приятного. Судьи — скоты поганые! Можно подумать, сами без греха, — злобно процедил Инжи, но спохватился и соскочил в сторону: — Так вот, значит, о твоей миледи. Есть еще один хороший способ. Если она молодая-красивая и мужа не жалует, то наверняка любит кого-то другого. Есть у нее любовник или, как это по-вашему… альтер. Подстеречь их вдвоем в теплой постельке — вот самая чудесная штука. Его уложить мгновенно, искрой, а ее задушить. Или пырнуть, но не сразу насмерть, а наделать этак с дюжину дырок. Потом ножики в ладошки мертвецам вложить. Тогда самый глупый шериф поймет: ссора вышла из-за ревности, любовник озлился и накинулся на барышню, а она, умирая, разрядила в него искру. Так оба друг друга упокоили и в обнимку на Звезду отправились. Любопытно, как им там живется на пару?..

Инжи раскраснелся, говорил живо, с видимым удовольствием. Может, причиной тому был ордж, которым он щедро запивал рассказ.

А мне сделалось как-то дурно. После близкого знакомства с Сибил Нортвуд и Айденом Альмера наивно думала, что разговоры об убийствах меня не смущают. Если бы!..

— Простите, сударь, мне слегка не по себе от этой темы…

— Мне тоже, — кивнул Инжи. — Один святоша когда-то сказал: если ты кого убил, то после смерти он тебя встретит на Звезде. Отомстить не отомстит, куда там на Звезде мстить, но станет ходить следом и глядеть все время. Ты веришь в такое?

Я подумала: а сколько людей будут ходить за тобой, Инжи?.. Десять?.. Сорок?.. Сотня?.. Плеснула орджа в чашу, сделала такой глоток, что захватило дух.

— Не знаю…

— И я не знаю, верить ли. Кажется, на Звезде есть забавы поинтересней, чем совестить кого-нибудь. Даже если он тебя убил — ну что тут такого? Это ведь дело житейское, все равно помирать когда-то! Верно говорю?

— Сомневаюсь.

Инжи хмуро кивнул.

— И я сомневаюсь. Разно может быть… На то и Звезда. Так что лучше, на всякий случай, помнить меру… Совсем уж детей или девчонок не трогай… без сильной нужды.

— Благодарю за совет, сударь.

• • •

А потом исчезла Джейн.

Она не появилась за завтраком, и я спросила Иону:

— Джейн нездоровится?..

— М-м-м… да… — выдавила Иона. Лишь тут я заметила: она мрачна, как сухой колодец.

Какое чувство вечно тянет меня вверх, на Звезду? Жажда справедливости? Сострадание?.. Не льсти себе, Минерва. Любопытство и тщеславие: когда ты окажешься в могиле, виною будет одно из двух.

— Позвольте поговорить наедине.

— Зачем?

— Красота честности.

Мы вошли в покои Ионы, и она попросила:

— Будьте добры, говорите кратко.

Я кивнула:

— Конечно. Две недели назад бесследно пропала моя служанка, Линдси. Я уже почти не питаю надежд найти ее живой. Скажите, что с Джейн не случилось того же.

— Джейн — моя компаньонка, а не прислуга! Не равняйте ее с Линдси.

— О, боги! Да не это важно! Вы знаете, где Джейн? Можете в том поручиться?

Иона тяжело качнула головой.

— Нет. Со вчерашнего вечера я ее не видела. В комнате ее нет. Во всем замке нет, хотя пока еще ищут.

— А в темнице?

— Часовые не видели, чтобы она входила туда. И за ворота не выходила…

Сквозь печаль Ионы мелькнуло то новое — острое и холодное.

— Леди Минерва, что вам за дело до нее?

Тут следовало хорошо, тщательно подобрать слова.

— Леди Иона, я нечасто говорила с вами искренне, но сейчас очень прошу поверить. Мы обе здесь — приезжие, чужачки. Я — пленница,