Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

чем наличие первичных, которые есть у многих". Да и Наставник, своим: "Эрихто́, можно подделать внешность, заблокировать Дар, но с душой этот номер не пройдет! Смотри внимательнее...", похоже, говорил не только о некромантии.

- Я ничего не боюсь, - твердо глядя ему в глаза, ответила я. - Я просто не хочу к тебе привязываться...

Тьма, Кайелла! Ну, что ты несешь! А главное - зачем? Он улыбнулся уголком рта и, практически гипнотизируя своими невероятными глазами, цвет которых даже смерть не смогла приглушить, очень веско произнес:

- Не хочешь привязываться - пристегивайся! Я безумно люблю тебя, мой обожаемый магистр... И теперь, когда я понял, что тебя не смущает моя учеба, я точно никуда не денусь из твоей жизни...

Понятия не имею, кто из нас сделал первое движение навстречу... Да и какая разница, если спустя мгновение, мы целовались так, что даже его холодная кожа казалась горячей под моими пальцами... От его самой скучной, на моей памяти, футболки, я жестоко избавилась в первую очередь, хотя с моей водолазкой он постарался поступить гуманней. Прохладные пальцы темного скользили по моей спине нежно и требовательно, пуская волны мурашек. Да что ты знаешь о требовательности, рыжий?!

В тот момент, когда я, путаясь в пальцах, наконец-то справилась с его брюками и скользнула ладонями под ремень, рядом послышалось отрывистое утробное рычание. От неожиданности я дернулась, сжимая зад жертвы своей внезапно вспыхнувшей страсти. Но, кажется, Мара больше огорчили не пять царапин, а то, что я слишком быстро его отпустила, поворачивая голову.

- Ты нашла свое счастье, маленькая Эрихто́, - пророкотал неизвестно каким ветром занесенный сюда Хагуг.

- Ты кто такой?

Ого! Не ожидала... В голосе Мариама прорезались угрожающе-властные нотки, когда он решительно задвинул меня себе за спину. Тьма оплела руки и плечи темного так, что даже полуголый и, вообще-то, мертвый, он выглядел очень... внушительно. Прислужник снова рыкнул.

- Я не причиню зла ни тебе, ни маленькой Эрихто́, - он поднял когтистые лапы в защитном жесте, зеленые сполохи разгорелись ярче в пустых глазницах рогатого черепа. - Меня зовут Хагуг, и я пришел помочь. Юный Адьяр сообщил, что вам нужна помощь...

- Это не ответ на мой вопрос, - Крикерли непреклонно покачал головой, игнорируя заявления неизвестного.

"Кто ты и откуда, Хагуг?" - сколько раз я задавала ему этот вопрос и не получала ответа. Но неожиданно поняла, почему он склонил кривое колено перед темным и пророкотал:

- Я Хранитель из Бездны, темный маг. Я вырастил маленькую Эрихто́...

- Встань, Прислужник, - уже спокойно кивнул Мар, протягивая ему руку. - Кайе нужно как можно быстрее вернуться в мир живых, она пробыла здесь слишком долго. Ты сможешь ей помочь?

- Я вижу, что ее аура повреждена Светом, - кивнул рогатой головой Хагуг. - Но я слишком стар, чтобы покидать пределы Бездны надолго... Ты мертв, но сможешь пройти Путями Тьмы. Я открою их тебе.

Во время этого диалога я потрясенно молчала, на автомате натянув водолазку. Выходит, мне ничего не приснилось?

- Приснилось, маленькая Эрихто́, - ласково рыкнул Прислужник, отвечая моим мыслям. - Теперь старый Хагуг может являться тебе только во сне... И я рад, что ты все поняла. Ты выросла умной и сильной, как моя госпожа. Но и Кукловод тебя многому научил.

- Кукловод?! - не пытаясь скрыть удивления, Мар повернулся ко мне.

Я развела руками:

- Нам предстоит о многом поговорить.

- Как только ты наберешься сил.

С этими словами он подхватил меня на руки и кивнул Хагугу. Хранитель из Бездны расправил сутулые плечи, зеленое пламя его глазниц вспыхнуло ярче, выплескиваясь наружу и окутывая нас. И только тогда прямо перед моими глазами развернул лепестки цветок Тьмы. Когда он разросся до размеров телепорта, Мар обернулся к нашему неожиданному помощнику:

- За мной долг, - и шагнул вперед.

Концентрированная сила хлынула в мой пустой резерв со скоростью реки, прорвавшей плотину. Тело корчило и выкручивало на алтаре, а я остатками сознания пыталась обуздать эту стихию. Ослепшая и оглохшая, я захлебывалась мощью, хватаясь Даром за "якоря". Если не затормозиться сейчас, я просто сгорю, потому что резерв расширялся очень медленно...

Все закончилось так же резко, как и началось. Остаточные спазмы больно приложили локтем о камень, что окончательно привело меня в себя. Получилось! Я вернулась! Чисто выполнила свою работу и снова выжила! Я закусила губу до крови, заново чувствуя свое тело и истерично расхохоталась, взмахом руки легко (потрясающе легко!) развеивая ограждающий купол защитного заклинания.

Пентаграмма медленно гасла и первое, что я услышала в мире живых, было:

- Долго ржать будешь?

- А... Айвери-и!.. - я честно пыталась остановиться.

- Ясно, - скупо усмехнулась полуэльфийка, склоняясь надо мной. - Передозировка. Давай работать с тем, что есть.

Она коснулась кончиками пальцев одной руки моего лба, другую положила на грудь, чуть пониже подключичной ямочки, и хищно улыбнулась:

- Можешь орать, будет больно.

Подруга не обманула. Она никогда не обманывала. Больно было до цветных кругов перед глазами, но, во-первых, у некромантов с болью очень специфические отношения, а во-вторых, щекочущее ощущение закрепляемого резерва ее перекрывало. Поэтому под руками сосредоточенной лекарки на алтарном камне вздрагивала от боли очень веселая некромантка.

- В целом, все. Но нужно будет отлежаться сутки хотя бы, - она смерила меня задумчивым взглядом, постукивая пальцем по подбородку. - Заберу-ка я тебя в лечебницу... Слишком уж хорошо я тебя знаю.

- Я сам с ней разберусь, - с неприкрытой злобой проскрипело из-за спины Айвери и я сразу подумала, что лечебница - не такая уж плохая идея. Особенно, если сравнивать ее с закрытой лабораторией магистра Гроттернбергского. Особенно, если знаешь, что и как там можно сделать с человеком.

Но, кажется, мое везение закончилось на удачном возвращении. Подруга не торопясь обернулась и хмуро посмотрела на стоявшего перед ней невысокого мужчину в черном грязном плаще с растрепанными пепельными волосами. В его темных, глубоко посаженных глазах, обведенных кругами недосыпа, искрился активный Дар смерти, а профессиональные движения, которыми он разминал костлявые кисти, не обещали ничего хорошего своей потенциальной жертве.

- Магистр Гроттернбергский, если не ошибаюсь, - Айвери никогда не ошибалась. - Я вас помню.

- Я вас тоже, доктор Аракиэль, - Наставник не сводил с меня пронзительного взгляда.

- Хорошо, - кивнула подруга. - Под вашу ответственность.

Магистр улыбнулся так, что я сразу пожалела о возвращении.

- Айвери, - позвала я.