Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

Англии в том «варианте реальности» была куда боле развита нежели чем в любой другой стране мира. В первую очередь вследствие куда большего количества денег, которые шли на это дело в намного более богатой Великобритании. Так что там было больше и университетов, и лабораторий, да и учёных в целом. Ну и возможностей для изучения разных этих… как его… биомов, ландшафтов, климатических зон и так далее у английских учёных тоже было больше. Причём, как бы не на порядки! В конце концов, Британская империя к настоящему моменту раскинулась на пяти континентах! Вот и приходилось англичанам обеспечивать логистику по всему миру. С чего перепадало и учёным.

Но это там! Здесь же… да тоже, вероятно, британцы могли тратить на науку больше, но уже точно не на порядки как там! И, если число университетов в России по сравнению с изначальным вариантом истории выросло не так чтобы очень, то вот число студентов, в них обучаемых точно возросло в разы. Как и число учёных и преподавателей в них работающих. Да и с логистикой в Российской империи дела так же обстояли совсем по-другому, нежели в истории бывшего майора. Получение контроля сначала над Калифорнией, а затем и над всем западным побережьем Северной Америки потребовало куда более многочисленного флота, который, к тому же, куда больше плавал. Заселение-то приобретённых территорий надобно было обеспечивать! А развитие железных дорог в разы облегчило доступ в Сибирь, Китай и Азию в целом, а также на азиатское побережье Тихого океана. В первую очередь, конечно, стараниями Толеньки Демидова, но не только… Так что ныне куда более многочисленным нежели там русским учёным и естествоиспытателям вполне было где развернутся. И вот тебе результат!

— Эм… просите, профессор, а господин Дарвин ничего подобного не писал?- довольно бесцеремонно прервал разглагольствования увлёкшегося учёного бывший майор.

— В смысле?- нахмурился тот.- Что вы имеете ввиду?

— Ну-у-у… о происхождении видов.

— О происхождении видов он писал довольно много[112]. Эта тема вообще нынче довольно популярна в среде естествоиспытателей… Что же касается господина Дарвина, то мы с ним довольно активно переписывались по вопросам открытого мной «зародышевого сходства»[113] ещё до моего путешествия с цесаревичем.

— Нет, я имел ввиду конкретно эту формулировку,- Даниил, опустил взгляд на врученную ему монографию и прочитал:- «О происхождении видов путём естественного отбора». Он ничего подобного не издавал?

— М-м-м… насколько я знаю — нет!- несколько озадаченно отозвался Карл Максимович.- А что, у вас есть информация, что издавал?- насторожился он.

— Нет-нет,- поспешно вскинул руку Даниил.- У меня такой информации нет,- князь на мгновение задумался. Хм, если уж всё так повернулось, то, пожалуй, стоит приложить максимум усилий дабы приоритет русской науки в данном деле был максимально подтверждён.- А знаете что, профессор,- решительно произнёс он,- я думаю — нам надобно издать вашу монографию на всех основных европейских языках. На русском, я вижу, она уже издана. Какой тираж, кстати?

— Двадцать пять экземпляров,- несколько ошарашенно ответил Бэр.- И двадцать на немецком. На русском больше потому, что это непременное требование Академии наук…- ну да, они с Николаем ещё более десяти лет назад сумели-таки продавить новые требования к научной и образовательной деятельности в Российской империи, согласно которым все научные работы российских учёных, а также иностранных, но работавших по контракту в российских высших учебных заведениях, считались исполненными только после публикации оных на русском языке. А то ранее с этим делом был полный бардак — все публиковались кто как хотел. Кто на латыни, кто на французском, а очень многие публиковали работы на немецком. И далее никто ничем не заморачивался. Мол, кто хочет — пусть сам переводами и озаботится… Да что там говорить — в части университетов даже преподавание велось на иностранных языках. В том же Дерптском — на немецком, а в ныне закрытом Виленском — на польском. А русский там был так — сбоку припёка… Но, слава богу, с этим тоже удалось справиться. Нынче все высшие учебные заведения обязаны были основную часть предметов преподавать только и исключительно русском языке. Отступления от этого правила имели место быть только на факультетах местной и иностранной филологии.

— Мало!- светлейший князь резко рубанул рукой.- Я полагаю нам нужно издать пятьсот… нет — тысячу экземпляров на русском и столько же на немецком. А также ещё по пять сотен на английском, французском и испанском. Нет! На испанском тоже тысячу.

— Эм… Ваша Светлость,- обескураженно начал Карл Максимович,- я, конечно, польщён, но бюджет…

— Об этом не беспокойтесь,- отмахнулся Даниил.- Все расходы я беру на себя. Как и затраты на рассылку вашего труда во все университеты Европы и Америки!- увы, насколько знал Даниил, в других частях света университетов на настоящий момент просто не существовало[114].

— Ваша Светлость, раз вы принимаете столь благосклонное участие в распространении моего скоромного труда,- осторожно начал явно ошеломлённый профессор,- я бы хотел обратиться к вам с просьбой выделить мне пару десятков экземпляров дополнительного тиража, дабы я смог… эм… несколько расширить круг тех учёных, которым я бы хотел отправить мою монографию индивидуально.

— Не вижу никаких проблем,- бывший майор поощряющее улыбнулся.- Предупредите типографию — они вам пришлют сколько потребуется. Или лучше так — просто составьте список рассылки и предупредите экспедитора типографии какую часть книг вы собираетесь подписать лично…

Когда учёный, наконец-то, покинул его кабинет, Даниил некоторое время сидел, тупо пялясь на закрывшуюся дверь. Ты погляди — как оно всё странно переплелось. Значит теперь у России приоритет в научной сфере. Да ещё какой! А особенно подкупало то, что этот результат — побочный. Ведь он никаким образом сознательно не работал на его достижение. Всё случилось как бы само собой… И это было очень хорошо, поскольку доказывало, что траектория развития действительно изменилась, сойдя с дороги ведущей к неизбежной революции. И шанс на то, что его потомки — дети и внуки его любимой старшенькой, ставшей женой цесаревича и будущей императрицей, получили шанс на выживание, даже если его жизненный путь закончится вот прямо завтра. И хотя пока никаких предпосылок к этому не просматривалось, но Даниил отлично помнил слова Булгакова — что плохо не столько то, что человек смертен, сколько то, что он смертен внезапно… За этими размышлениями его и застал заглянувший в кабинет секретарь.

— Ваша Светлость?

— М-м-м… да?

— К вам Его благородие барон Клаус.

— Карл? Приехал? Зови-зови!- вскинулся