Фантастика 2026-10 - Наталья Владимировна Игнатова

Тут он сообразил, что мисс дю Порслейн имела в виду и его тоже. Он же не ответил ни на одну из ее реплик. Не из холодности или высокомерия, но ей-то откуда знать? И к такому обращению она действительно не привыкла. Скорее, привыкла быть холодной сама. 

Они прошли мимо гостеприимно распахнутых дверей казино, окунулись в сонную тишину жилой части таверны, и все, что оставалось, чтоб хоть как-то исправить впечатление о себе, это пожелать упырице хорошей ночи. Маловато пространства для маневра. 

— А там играют? — мисс дю Порслейн оглянулась на площадку, — карты, рулетка? Хотела бы я провести время до рассвета с кем-нибудь повежливее, чем демоны.

Под демонами подразумевались они с Мартином оба. Заноза был вампиром, но выказал себя такой же бесчувственной ледышкой, стало быть, заслужил обвинение в демонизме.

— В казино вам понравится больше, чем в нашей компании, — он сделал приглашающий жест, — хотите, я представлю вас завсегдатаям?

— Была бы признательна.

Снова эти интонации. Ни тени признательности. Не знай он, что мисс дю Порслейн рада предложению, решил бы, будто она вменяет церемонию представления ему в обязанность. А Мартин — не эмпат. И Берана тоже. Им эта несчастная, мертвая красавица кажется высокомерной, чрезмерно требовательной стервой. Еще и бессердечной.

Она и правда любила свою дочку. Бывает такая любовь, что лучше б ее вообще не было.

А насколько сильно любит дочь Старый Лис Алахди?

— Вы всегда так рассеяны? — поинтересовалась мисс дю Порслейн, — или это мое невезение? Кстати, герр Сплиттер, а вы играете?

— Нет. Неинтересно. Слишком хорошая память. Мисс дю Порслейн, — Заноза обвел взглядом небольшой, полный людей зальчик, — ваше невезение закончилось. Здесь сегодня и чиновники из мэрии, и офицеры Гарнизона, и джентльмены из Замкового Квартала. Вы прекрасно проведете остаток ночи. При условии, что будете помнить о правилах.

— Никакой живой крови, — вампирша скривила губы, — разве о таком забудешь?

В голосе было недовольство, но только в голосе. Мисс дю Порслейн уже предвкушала игру, азарт, новые знакомства, флирт, восхищение и интерес мужчин. Чужое внимание нужно были ей так же, как ему. Это дайны убеждения, не принуждения. Только у мисс дю Порслейн они почти не работают. 

А она об этом, кажется, не знает.

Пожелания приятного вечера и пригоршни фишек оказалось достаточно, чтобы мнение о нем изменилось к лучшему. Сильно к лучшему. С женщинами так бывает: оставляешь их с деньгами в мужской компании, и становишься близок к образу идеального джентльмена. Хорошо, что мисс дю Порслейн — не его женщина. И хорошо, что Эшива любой компании предпочтет его общество.

И надо, наверное, перестать дарить ей красные автомобили. Эшиве и другие цвета к лицу. 

*  *  *

Мартина из апатии и исподволь копящегося недовольства всем вокруг, вывела, как ни странно Берана. Которая, пока Заноза провожал мисс дю Порслейн, вертелась по залу, помогая двум официанткам, а как только Заноза вернулся — тут же снова уселась к нему на колени. Несмотря на то, что стул мисс дю Порслейн был уже свободен.

Это было так забавно — на Занозу смотреть забавно. Он и в первый-то раз, когда Берана совершила свой маневр, сделал лицо «меня тут вообще нет, я эту дурочку не знаю», а уж во второй, оказавшийся еще более неожиданным, чуть не выпрыгнул из-под Бераны вместе со стулом.

Не понимает бедный упырь, как порядочная девушка может прилюдно усесться к парню на колени. И считать Берану непорядочной тоже не способен. Иначе б не стал с ней водиться. А еще он вроде бы не считает себя ее парнем.

Мартину от наблюдения за этими двоими немного полегчало. Как будто какую-то пробку из мозгов вынули. Думать стало получаться. Он закурил и поделился тем, что надумал:

— Меня напрягает то, что она осталась с ратуном. После всего. Или… — это была мысль, свалившаяся вдруг, сама, а не в результате раздумий, — меня напрягает то, что тебя ничего не напрягает?

— И то, и другое, — сказал Заноза.

С ним было удобно еще и поэтому: он мысли читал. Мартин запутывался в мыслях, а Заноза их распутывал, и обходилось без непоняток.

— Ты, правда, думаешь, что с ней все нормально?

— Он так не думает, — Берана помотала головой, положила Занозе пальцы на виски и заставила его тоже покачать головой туда-сюда, мол, нет, я так не думаю. — Он же детей не убивает. Маленьких девочек — тем более.

— Мисс дю Порслейн ничего не рассказала о родителях, — Заноза не возражал против манипуляций Бераны, он ее игнорировал, как если б она была котенком, забравшимся на руки и вздумавшим поиграть. — У нее не было семьи, кроме мужа. Овдовев, она осталась совсем одна. Хольгер стал спасением, дал ей то, в чем она нуждалась так сильно, что готова была даже с жизнью расстаться.

— Это что? — поинтересовался Мартин скептически. — Любовь, что ли?

— Защиту. Одинокая женщина в те времена, в которых живем мы с тобой, даже близко не представляет себе, что такое настоящее одиночество и настоящая беззащитность. Хольгер спас мисс дю Порслейн от мира, и от участи худшей, чем смерть. К тому же, он был другим. — Заноза нахмурился, вновь погружаясь в какие-то свои мысли, не отпускавшие его с того момента, как вампирша начала рассказывать свою историю, — Август Хольгер  был другим, — произнес он медленно.

— Ты его не знал, ты гораздо младше.

— Особенности дайнов. Мисс дю Порслейн не научилась дайнам своего ратуна, освоила только зачатки, на большее она не способна, потому что не способна сочувствовать. А он научился ее дайнам, полученным при афате не от него, а от фей. Это были дайны принуждения. И они убили в Хольгере эмпата. Маятник качнулся, — Заноза сделал жест кистью, подразумевающий движение маятника. Но выглядело это так, словно он отсек что-то. — Обратная сторона эмпатии — бесчувственность. Возможно, жестокость. Хольгер, которого я видел в Алаатире — нелюдь, заслуживающий уничтожения. Никакие картины, как бы хороши они ни были, не оправдывают его существования. Но Хольгер, которого видела мисс