Орден Разбитого глаза - Брент Уикс

class="p1">Миниатюрная, фигуристая Эссель подождала еще пару секунд, напоследок окидывая взглядом толпу, потом вошла и сразу же потянула на себя створку ворот. Тея прижалась ко второй, запертой створке и проскользнула в щель перед самым носом гвардейки.

Андроссу полагалось подождать, пока отряд его телохранителей вновь соберется вместе, однако он был уже на полпути к дому. Перед входом в здание стоял молодой бритоголовый Черный гвардеец по имени Азиф, окруженный охранниками имения Гайлов. При виде своих собратьев он явно обрадовался: целый день нести стражу вместе с хозяйскими охранниками, которые совсем не в восторге от того, что тебя поставили над ними старшим, – не самое приятное занятие для Черного гвардейца, особенно если приходится заниматься этим в одиночку.

И тут Тее повезло. Андросс Гайл вошел в дом, а в дверях появился его раб Гринвуди и загородил собой вход.

– Верховный лорд предлагает вам проследовать в помещение на заднем дворе и там ожидать его дальнейших указаний.

– На заднем дворе? – переспросил Азиф. – Но оттуда не видны даже ворота, не говоря о том, что происходит в доме!

– Переднюю часть будут охранять Светлые гвардейцы. Вам же надлежит оставаться сзади до тех пор, пока вас не позовут, если вы не хотите, чтобы вас освободили от ваших обязанностей, – отрезал Гринвуди.

– Да пускай уж лучше освободят, раз вы не позволяете нам делать нашу работу! – горячо возразила Эссель. – Отдохнуть я могу и дома, еще и получше, чем…

– В смысле, вообще освободили от ваших обязанностей в Черной гвардии, – пояснил Гринвуди. – Это слова промахоса.

Его морщинистая физиономия озарилась самодовольной усмешкой. «Неудивительно, что его все ненавидят…»

Гвардейцы не могли поверить услышанному. Пока они вполголоса ворчали и ругались, Тея, улучив момент, проскользнула за спиной Гринвуди внутрь дома.

* * *

Почему-то только теперь, когда она уже оказалась в апартаментах Андросса Гайла, следуя за звуком его голоса и шагами его комнатных рабов, Тея осознала, насколько пугающей была ее новая способность. Да, она боялась Мертвого Шарпа – однако для этого было множество причин. Теперь же она сама, по собственной воле, проникла в дом богатейшего, могущественнейшего человека в Семи Сатрапиях. Она вошла в дом самого промахоса, не имея даже заранее подготовленного плана действий! Она могла сейчас убить его, невидимая, даже если бы с ним в той же комнате находились другие люди – и никто бы не заподозрил неладное. Человек его возраста, несущий на себе бремя войны, неожиданно умирает? Это вызвало бы какие-то комментарии, но вряд ли больше. На его теле даже не осталось бы следов!

«Да я, однако, страшная особа! – только сейчас осознала Тея. – Настоящая хищница». Эта мысль скорее изумила ее, нежели наполнила восторгом или чувством благодарности. «Я страшная… Я страшная? Я – страшная!»

Прежде представление о невидимости сводилось для нее к умению хорошенько прятаться. Но это означало совсем другое. Это означало, что она могла нападать из темноты – даже не из темноты, а откуда угодно, – и попросту исчезать. Она могла убивать, почти не рискуя быть убитой сама.

Мертвый Шарп пока что не показывал ей в подробностях, как убивать при помощи парилла, но Тея однажды видела, как он это делает, и она не была глупа. Он научил ее добираться до нервов, двигать парилл сквозь плотные ткани. Нужно было всего лишь создать побольше маленьких парилловых кристалликов и позволить им добраться до мозга, сердца или легких. Вероятно, Тее потребовалось бы пять кристаллов или даже десять вместо одного-единственного, каким обошелся бы опытный убийца. Но какая разница, если тебя никто не видит и не знает о твоих неудачных попытках?

Андросса обслуживали три красивых комнатных рабыни, все приблизительно тридцатилетнего возраста. Они сняли с него куртку и обтирали губками его торс, действуя проворно и деловито, не тратя лишних усилий и стараясь не замочить его штаны. Невзирая на внушительную комплекцию, тело Андросса было дряблым, короткой энергичной прогулки оказалось достаточно, чтобы оно покрылось потом – факт, который он сам заметил с откровенным неудовольствием. «Наверное, поэтому он и предпочел сегодня идти пешком, – подумала Тея. – Пытается вернуть себе былую резвость».

В прежние годы Андросс явно вел более энергичную жизнь: его торс и руки были покрыты шрамами, характерными для воинов-цветомагов. Опустив глаза, так что из-под края капюшона были видны только ноги рабынь – чтобы можно было угадывать их движения, – Тея проскользнула мимо них и заняла место в укромном уголке с дальней стороны кровати, подальше от любых возможных перемещений.

Через пару минут рабыни уже облачили промахоса в обеденный костюм и принялись умащивать его волосы ароматическими маслами.

– Ты хочешь что-то сказать, Делеа? – утомленно спросил Андросс.

Рабыня замялась, но тут же поспешно заговорила – очевидно, Андросс не отличался терпением, выслушивая своих рабов:

– Я насчет молодого лорда Зимуна, господин… Он ужасно распускает руки, и одна из девушек едва от него ускользнула. Молодой господин погнался за ней, упал и начал кричать, что сломал ребро и что она поплатится за это жизнью… Теперь она плачет не переставая, даже хотела сбежать…

– Мне это не интересно. – Андросс помедлил. – Как зовут девушку?

– Лили…

– Это та, светловолосая? Которая работает на кухне?

– Да, господин.

– Сколько ей, семнадцать?

– Около того, господин. Она рабыня, так что точно сказать невозможно.

– А другие, которых он лапал, – они все блондинки? Низенькие и симпатичные? Каких он предпочитает?

Рабыня пожевала губу, раздумывая над ответом.

– Они все хорошенькие, господин, но надзиратель Гринвуди следит за тем, чтобы здесь, наверху, работали только красивые девушки… Насчет остального не знаю, кажется, у него нет особых предпочтений, мой господин.

В этот момент в комнату вошел Гринвуди. Андросс сделал знак комнатным рабыням, молчаливо ожидавшим его указаний, и они потянулись к выходу. Однако, когда Делеа была уже у двери, Андросс окликнул ее:

– Делеа! Правая сторона или левая?

Та обернулась, озадаченно моргая, но потом поняла вопрос.

– Ребра с правой стороны, господин. Но там только синяк, ничего не сломано.

Она явно жалела, что с Зимуном не случилось чего-нибудь похуже.

– Передай Лили и другим, что это больше не повторится.

Тея удивилась. Может быть, Андросс не так уж плох? Ведь говорят, что о человеке можно судить по тому, как он обращается с теми, кто поручен его заботе… Впрочем, Андросс тут же добавил:

– Я не потерплю у себя в доме плачущих рабынь.

Делеа поспешно присела и удалилась. Гринвуди протянул господину поднос, на котором стоял хрустальный бокал, наполненный янтарной жидкостью.

– Тот мерзкий человек ожидает вас в красной гостиной, мой господин.

Андросс ухмыльнулся:

– Ты всегда недолюбливал нашего