Стрелочники истории - Вячеслав Александрович Алексеев

Для небольшого города базар был слишком велик, и складывалось впечатление, что одна половина его жителей торгует, а другая – покупает.

– Козьма, спроси, где у них украшениями торгуют, а то мы до вечера без толку ходить будем. Ну и про хлопок спроси.

Козьма перевел, немного запинаясь, видимо вспоминая произношение нужных слов и фраз.

– Хлопок? – переспросил тот, не понимая о чем идет речь.

Тогда Серега выдернул из прорехи в халате толмача кусочек ваты и показал – что он имеет ввиду.

– А! Памбик, памук: Этому товару еще не время, прошлогодний урожай уже весь распродан, а нынешний хлопчатник только-только взошел. Осенью будет много, а сейчас вы его не найдете. Если только: – Ибрагим задумался. – Узнать у тех, кто его выращивает. Но ехать далеко и товар плохой будет, лежалый, то, от чего купцы прошлой осенью отказались.

Серега задумался, чтоб еще спросить, но тут инициативу перехватили купцы: где можно продать воск, стеклянную посуду, меха?

Толмач оживился, перекинувшись парой фраз с купцами, что-то стал выкрикивать в толпу.

– Чего это он? – удивился Серега.

– Товар наш сватает. – пояснил Козьма.

В толпе любопытствующих сразу нашлись заинтересованные. Вперед вышел невысокий толстый человек в ярком шелковом халате и не менее ярком тюрбане, следом за ним второй, третий. Завязалась беседа. Воск и меха на востоке товар редкий и весьма востребованный. Купцы стали интересоваться ценами, количеством и где этот товар можно посмотреть и пощупать.

– Так на причале, железное судно, сегодня только пришли.

Договорились на том, что после полудня, ближе к вечеру, все желающие подойдут к пристани и на судне устроят распродажу, а пока купцы продолжат экскурсию по местному базару.

Серега, прихватив Ибрагима, ледоколом рассекал толпу, за ним нестройной «змейкой» двигались купцы. Около особо настойчивых зазывал торговое представительство останавливалось, щупали товары, пробовали предлагаемые угощения. Серега, не смущаясь закидывал в рот щепотки изюма, раскалывал руками грецкие орехи, сжимая пару в кулаке, пробовал, кривился, мотал головой, что дескать, товар не слишком хорош, чтобы купить партию, и показывал рукой назад: у конкурентов лучше и дешевле. Среди торговцев разгорались споры, толмач пытался что-то перевести, но Серега только махал рукой: не надо, и так все понятно. Мимоходом глянули на рыбные ряды, не заметив ничего примечательного, пошли дальше. Рыба и рыба, на Руси такой полно. Чуть задержались у торговцев нитками, тканями, мужскими и женскими халатами и другой восточной экзотикой, и следующим за тканями рядом с коврами. Но тоже толком никто ничего не купил. Лишь купцы постоянно через переводчика интересовались ценами на тот или иной товар. По дороге прикупили свежий еще горячий лаваш, поедая его по ходу «экскурсии».

Одной из задач, которую поставил Афанасьев перед Серегой, было «засветить» торжокские деньги. Каково же было удивление бывшего старшего лейтенанта, когда он понял, что эти монеты знали практически все восточные купцы и менялы, но еще больше Серегу удивил курс: 100 копеек совсем не равнялись 1 рублю, бронзовые копейки стоили почти вдвое дешевле. А вот золотые и серебряные рубли между собой менялись практически по своему номиналу, с учетом «комиссии» самого обменщика. И когда только успели?

Купцы было дернулись сделать «маленький бизнес» на такой курсовой разнице и: обломались. Наличной «меди», точнее бронзы, у менял даже на один рубль не набралось.

Вскоре толмач подвел купцов к рядам, где торговали украшениями. Кольца, серьги, колье и кулоны, цепочки, серебряная и золотая посуда, кинжалы, сабли – все в подарочном исполнении, с самоцветными камнями, инкрустированные слоновой костью, серебряной филигранью и сканью. На слово «зирихгеран», случайно вылетевшее из уст одного из торговцев, Серега сделал стойку.

– О! Помнится, Саня специально упоминал Зерихгеран, горный поселок такой под Дербентом. Тут уже 600 лет занимаются художественной обработкой металлов, и еще 800 лет будут. А монголы позднее переименуют эту область в Кубачи. Их ювелирка свыше тысячи лет будет считаться лучшей из всего, что делают на Кавказе. – пояснил он купцам, и тут же стал уговаривать кубачинцев принести кое-что из своей продукции вечером к барже. Дескать, свой товар распродадим и ваш выкупим. Что интересовало в первую очередь Серега указывал пальцем.

* * *

По совету того же Сереги, купцы решили устроить аукцион, точно так, как в Торжке Афанасьев продавал краски и другие редкие товары из 21 века. Все, что намечалось продать в Дербенте, подняли из трюма и расставили на палубе, благо размеры баржи позволяли. Заинтересовавшихся покупателей провели по выставленным на палубе кучкам товаров – корзины со стеклянной посудой, бочонкам воска, рулонам льняных тканей, бухтам пеньковых канатов и парой собранных гарнитуров мягкой мебели от мастерской Хайнца Хагена и Ганса Реслера. У каждой кучки стоял свой владелец, но он только показывал товар, отказываясь торговаться прямо сейчас. Наконец, прозвучал гонг, на торги был выставлен первый лот – пять корзин стеклянной посуды от Ивора. Поначалу торги шли вяло, местные не сразу поняли что к чему, да еще постоянно приходилось переводить с русского на половецкий и затем на местный, а при ответах наоборот. Но постепенно интерес усилился, с базара подтянулись новые покупатели. Торговля особенно оживилась после того, как один из купцов, желавший прикупить пять бочонков воска не успел выкрикнуть свою сумму и товар ушел к конкуренту. Очень уж громко дагестанец сетовал по этому поводу.

Когда совсем стемнело и на барже зажгли прожектора, почти вся партия выставленного товара была распродана. Впрочем, купцы продолжали торговаться с покупателями, забравшими товар. Дело в том, что хотя цена была названа, но многие решили брать не деньгами, а другим товаром – тем же перцем, шелком, шафраном, коврами и торг шел уже за цену этой мены. Дагестанцы, впервые увидевшие аукцион, считали, что сильно переплатили и потому из всех сил пытались наверстать упущенную выгоду за счет обменного товара.

Покупатели стали разъезжаться, когда к судну подъехал Алекса Маркович в сопровождении своих знакомых на трех повозках. Из трюма подняли его товары, поставили на повозки и те уехали. Купца окружили радостные сотоварищи, рассказывая о перипетиях аукциона и веселый Алекса Маркович загрустил. Он то считал, что сбыл свой товар наилучшим образом, а тут выяснилось, что коллеги, не имевшие в Дербенте ни знакомых, ни друзей, и даже не зная языка, расторговались втрое-вчетверо удачнее его!

За поздним ужином Алекса поведал остальные новости, которые узнал от своих знакомых. Они были печальны. Сорок лет тому назад сильное землетрясение разрушило Шемаху – столицу Шемаханского царства, провинции Персидского султаната, и