Фантастика 2026-44 - Александр Коротков

И спартанцы дрогнули, не выдержав неотвратимости смерти. Сначала пытались организованно, шаг за шагом, отступать, а затем начали бросать щиты, разворачиваться и что есть силы бежать, подальше от лабрисов и булав.

Я успел подумать, что этот момент войдет в историю Элладиса как день, когда непобедимые воины в красных плащах чуть ли не впервые за свою историю побежали с поля битвы. Приготовился нанести очередной магический удар по отступающему противнику, но меня опередили.

Огромный, не меньше пяти метров в диаметре, пульсирующий искрящийся щар появился словно из неоткуда прямо в центре наших порядков. Все, кто касался его, мгновенно погибали, сгорая дотла от разрядов электричества.

— Актеон, командуй отступление!!! — заорал я, но сделать никто ничего не успел.

Шаровая молния запульсировала сильнее и я бросил все силы на создание Янтарной сферы. Чудовищный по своей силе взрыв разметал армию Крита, словно тряпичных кукол. Таранный урар взрывной волны врезался в защитную сферу, отправив меня в далекий полет.

Удар о землю вышел страшным. Словно через толстый слой ваты я услышал, как треснула берцовая кость и несколько ребер. Янтарная сфера, исчерпав заложенную энергию, мигнула и погасла. Последнее, что я увидел перед тем, как боль отключила сознание — разбросанные, покуда хватало глаз, мертвые тела защитников Крита, а также раззявленная в зубодробительном крике пасть огромного, чем-то напоминающего Годзиллу, водного демона, одним мощным ударом проломившего стену города.

* * *

Небольшой котелок мирно булькал на несильном огне. Гера хотела было подбросить несколько расколотых полешек, но затем передумала. Огонь станет слишком сильным, а похлебка из дикой косули уже почти готова. Сильный огонь тут ни к чему.

Неспешно помешивая незатейливый супчик, бывшая повелительница семейного очага и вторая после мужа в очередной раз думала, как все таки непредсказуема жизнь. У Мойры — пряхи судьбы, определенно весьма своеобразное чувство юмора. Свергнуть верховных божеств с трона, но при этом оставить жизнь и заставить проживать ее в безлюдной глуши, влача обычное смертное существование — это надо догадаться.

Впрочем, Гера не жаловалась, хотя иногда по вечерам, сидя на грубом крыльце и подставив лицо заходящему солнцу, молча тосковала по великолепию Золотых дворцов и власти вершить жизнь и смерть целых народов…

А вот Зевс ее удивил. Бывшая богиня ожидала, что супруг станет волком выть по потерянному могуществу и невозможности отомстить. Уничтожить Прометея, низвергнуть его в такие безымянные глубины, куда и Уран с Геей не рискуют заглядывать… Но нет. Когда первое потрясение прошло, громовержец очень быстро расцвел и ни разу не дал повода усомниться в собственном счастье.

Смастерил вполне сносный лук и, как заправский глава семейства, регулярно ходил на охоту, причем вполне успешно. Еще ни разу не было случая, чтобы он не приволок подбитую дичь или косулю. И, словно этого ему показалось мало, Зевс расчистил от сорняков и корней приличный участок недалеко от Обители, намереваясь засеять хлебом. И Гера никак не могла понять, то ли он умело маскируется, то ли действительно наслаждается столь незатейливой жизнью…

Негромкий стук в дверь заставил ее вздрогнуть. Гера прекрасно знала, что в Обитель сатира незваным гостям ходу нет, но все же стала более осторожной. До недавнего времени она точно так же и помыслить не могла, что кто-то наберется храбрости напасть на Золотой дворец.

Интересно, что нужно сатиру? Козлорогий тяготился их обществом, не понимая, как себя вести с теми, кто еще недавно вызывал благоговейный трепет, а теперь живет словно одичавшие крестьяне, поэтому не приходил уже довольно давно.

Гера осторожно отворила дверь:

— Вакх?! Что ты здесь делаешь?… О боги, что случилось?! К нам пришли враги?

Выглядел бог виноделия не то чтобы презентабельно. К так до конца и не зажившему лицу добавились обожженная и порванная в нескольких местах туника, обилие синяков и кровоподтеков. Тем не менее, на лице главного балагура Олимпа застыло вечное расслабленное выражение лица и благодушная полуулыбка. Хотя Гера могла поклясться, что он кристально трезв. Давным давно научилась определять.

— Ну что ты, верховная, не стоит беспокоиться! — Дионис единственный из двенадцати высших богов никогда не называл ее матушкой. Помнил, кто однажды наслал на него безумие, от которого не может оправиться до сих пор.

— Просто мы тут немного поразвлекались с человеческими чародеями. Ну и силу они набрали, скажу я тебе! Кажется, куковать вам тут вместе с папенькой, до конца веков…

— Тогда зачем ты здесь? Ищешь убежища?

— Можно и так сказать. Но не для себя. Хочу, чтобы вы позаботились кое о ком…

Глава 16. Все тайное становится явным

Улицы Танаиса, древнего, основанного эллинскими колонистами, города в это время суток были запружены народом. Пестрый люд спешил по своим делам, благо, в преддверии зимы их было более чем достаточно. Продать урожай, закупить недостающее продовольствие, приобрести на базаре шерсти, навестить родичей, поправить инструменты… И еще сотня самых разнообразных дел, которые надо успеть сделать до наступления холодов. Осень уже вовсю заявляла о своих правах, деревья начали покрываться золотом, поэтому люди суетились, стремясь как следует подготовиться к зимним денькам.

Однако все люди, независимо от возраста или занимаемого положения, неизменно расступались и склоняли головы, завидя статного всадника верхом на могучем караковом жеребце. Тот воспринимал это как должное и время от времени отвечал на приветствия скупыми кивками.

Таргитай следовал к Северным воротам, лениво поглядывая по сторонам. Более «цивилизованные» южные и восточные соседи, да даже пару веков назад вышедшие из леса германцы считали скифов полудикими неотесанными варварами, живущими в землянках. Моющиеся под дождем, берущие в жены своих внучек, влачащие жалкое существование, сводящееся к инстинктам выживания и размножения, купающиеся в крови плененных врагов. Царь скифов не отрицал — некоторые из мифов имеют под собой основания. Но благодаря усилиям царского рода они остались в далеком прошлом. И теперь вчерашние неистовые кочевники по уровню жизни и развитию ничем не уступают хваленым эллинам, кичащимся своим культурным превосходством над остальными.

Но, в отличие от изнеженных философов, размякших за века мира и спокойствия, любой скиф мог мгновенно сменить плуг или гончарный круг на лук и встать на защиту своего дома, дав отпор любому захватчику. Ну или, чего греха таить, — хорошенько поживиться, пограбив ослабленных соседей.

Цель Таргитая лежала за пределами городских стен. Царь направлялся к древнему храму Папая — бога-всеотца, повелителя неба и прародителя царской династии скифов. Верховный жрец Акросас с утра прислал гонца с письмом, в котором попросил аудиенции.

Конечно, можно было потешить свое самолюбие и приказать старцу явиться во