Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

тут просто яблоку негде упасть, шумно, душно, громко играет музыка и басы отзываются во всем теле. Свет падает на арену отовсюду и я только стараюсь не сильно жмурится за пределы арены — все равно ничего не видно. Только что отыграли свое выступление Юрико и Сора, но я даже не следил за ними, нельзя эмоционально распыляться перед поединком, какой бы он ни был подставной. Начать с того, что любая история про подставной поединок рассказывает нам о том, как все идет не по плану. Чертов цыган Микки, который нокаутировал «Бомбардировщика» Харриса, Бутч Куллидж убивает на ринге какого-то недотепу, который поверил мистеру Уоллесу, что все пройдет по плану, все пройдет тип-том, Томми. Нет, поединок есть поединок и всякое может случится. Особенно в свете озорной улыбки Косум, которая прямо-таки сияет из угла Сомчая. Глядя на то, как она разминает плечи здоровяка мне тут же вспоминается сцена в раздевалке буквально несколько минут назад.

Антуражные и великолепные красотки Лин и Лан. — помогают мне со шнуровкой перчаток. Одна торопливо протирает мне пот (я разогревался), другая — достает капу и аккуратно вкладывает ее мне в рот.

— Кента! — говорит Лан, наклоняясь ко мне, чтобы было слышно и повышая голос, перекрикивая шум, который доносится из зала: — я слышала, что ты и Косум… встречались на проекте!

— И я слышала — серьезно кивает Лин и они вдвоем переглядываются. Я мотаю головой и мычу, потому что с капой во рту очень трудно отрицать очевинную ложь, клевету и поклеп.

— Тогда! — говорит Лан: — у нас с сестрой будет просьба! — и она, склоняется в поклоне и протягивает мне небольшой красный конверт. Ее сестра также склоняется в почтительном поклоне.

— ….? — вопросительно гляжу на конверт. Даже если бы я захотел его взять — я бы не смог. У меня на руках перчатки, у меня нет карманов в шортах… или есть? Оказывается — есть. Заметив мое затруднение Лан расстегивает молнию на кармане шорт и просовывает красный конверт туда. Что это? Талисман? Интересно, они верят в такие вот штуки на поле боя? Все-таки клановые предрассудки…

— У нас умер дедушка Чин! — говорит мне в ухо Лан: — Мы его очень любим! Пожалуйста передай ему это письмо и наилучшие пожелания!

— И от меня тоже! — добавляет Лин: — скажи, что у нас все хорошо и мы не опозорим честь нашего рода!

—..?! — изумление достигает своего предела, я выплевываю капу в перчатку и задаю вопросы.

— О чем это вы? — спрашиваю я: — При чем тут ваш дедушка?

— Ну… это же очевидно — говорит Лан и снова бросает взгляд на Лин. Лин — пожимает плечами, мол сама и объясняй.

— Э… ну слухи дошли, что ты и Косум… что ты и она… в общем что вы там в душевой… — подбирает слова Лан: — и…

— Ой, да чего ты тут! Трахались вы с нашей Белоснежкой прямо в душевой! Об этом все знают! — рубит сплеча Лин: — Вот.

— Неправда — отрицаю я: — не было. Ложь, клевета и поклеп завистников.

— Правда-неправда это уже без разницы. — говорит Лин: — Тут главное, что Сомчай в это верит. Потому как Белоснежка ему сказала.

— Ох ты… — говорю я и светлый образ Косум с ее ослепительной улыбкой теряет в моих глазах добрую десятку пунктов рейтинга. Зря я с ней в душевой… стоп, а у меня был выбор? Какой? Отбиваться от нее? Не уверен, что отбился бы. И все равно — уже поздно думать об этом. Время принимать последствия своих решений, или как в данном случае — пассивного непринятия решения вовремя.

— И раз уж Сомчай все равно знает — передай это дедушке Чину! — Лан указывает глазами на карман в шортах, куда она положила конверт: — Там письмо и бумажные деньги. И фотографии, которые мы сделали на прошлый Новый Год. Он обожал семейные праздники!

— Но как я… — и тут до меня, тормозного доходит. Клановые предрассудки, да.

— Если ты вдруг умрешь — добавляет Лан для меня тупого: — потому как Сомчай и так злой обычно, а уж сейчас и вовсе. Нам очень жаль.

— Нам будет тебя очень-очень жаль — кивает Лин: — ты хороший парень. Кстати, а можешь дедушке соврать, что ты мой жених? Ему приятно будет!

— Лин! Нельзя врать мертвым предкам! И Кенту-куна нельзя заставлять врать сразу после смерти! Какая у него там репутация будет?

— Да какая разница! Мы можем с ним быстро тут пожениться, тогда и врать не придется! — закатывает глаза Лин: — Кента, я тебе нравлюсь? А ты мне тоже! Все, считай мы жених и невеста. Было бы больше времени, я бы… а вот! — и она с размаху целует меня в губы. Ее губы на вкус — словно спелая малина. Я успеваю подумать, что я своей смертью не умру точно, у этих девушек целая семья за ними, клановые мстители какие-нибудь… блюстители девственности юных наследницы, что там еще? Полиция Нравов?

Лан оттаскивает от меня Лин и я испытываю неясное чувство сожаления. То ли по прерванному поцелую, то ли по такой короткой жизни, которая вот-вот закончится ударом ноги в голову от Дробителя Черепов.

— Все, пошли! — говорит Лан: — время!

— Передай дедушке, что мы с тобой жених и невеста и только трагический случай заставил нас расстаться! — торопливо тараторит Лин, пока мы идем по коридору.

— Вот ты… аферистка. — шипит вторая сестра: — Это называется фиктивная помолвка.

— Поцелуя в губы по внутреннему семейному кодексу — достаточно! — задирает голову Лин: — А ты просто завидуешь!

— А как я вашего деда на том свете найду — решаю все же уточнить. Потому что уж кто-кто, а я точно знаю, что смерть — это только начало, и чем черт не шутит — попаду туда, куда девушки предполагают. А носить с собой невыполненное обязательство в посмертии — меньше всего охота. Помирать, кстати, тоже неохота, но тут уж как получится.

— А такой вредный дед, который начнет из тебя дерьмо выбивать со словами «как ты посмел опорочить честь моей внучки!» — вот он и есть — услужливо подсказывает мне Лан.

— Лан! — возмущается Лин: — Не слушай ее! Он такой низенький и со шрамом на правой щеке. О! А еще у него родинка на спине, ближе к ягодице. Левой. Зовут его Чин Укротитель Драконов.

— Очень приятно — говорю я и тут мы выходим прямо в ослепительный свет…

— Хаджимэ! — машет рукой Косум, которая