Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

злится. Его движения — просчитаны. Ему не надо, чтобы я тут покалечился. Независимо от того, как он относится ко мне лично, он не допустит тут проявления непрофессионализма. Я бросаю быстрый взгляд вне клетки. Там стоит и машет рукой очень довольная собой Косум. Еще одна интриганка, думаю я, напугала меня до усрачки, чтобы, когда я вышел на арену — серьезен был. Самый простой способ заставить неофита на сцене сыграть как надо — заставить его поверить в реальность происходящего. Кто знает, смогу ли я сыграть убедительно, зная, что все это лишь шоу? А у клуба Кумы — репутация на кону. Потому Косум выбрала самый простой и эффективный способ заставить меня отнестись ко всему серьезней и сражаться за свою жизнь. И близняшки ей подыграли. А я как школьник повелся. Хотя я и есть школьник.

— Разорву! — выдает боевой клич Сомчай и контраст между яростным криком и спокойным, холодным взглядом его серых глаз — заставляет меня замереть на месте. Сомчай врезается в меня, подняв локти и колено во встречном движении. Удар Слона!

В исполнении Сомчая сейчас — скорее Мягкий Толчок Слона — меня, конечно сносит с ног и я падаю и перекатываюсь, но никакого излишка кинетической энергии, которая бы заставила меня беречь голову в падении, страховаться, боясь, что выбьет весь воздух из легких — ничего. Напоминает тренировки айкидо — один делает вид что атакует, второй — делает вид что защищается. А потом — отрабатывается падение.

Я лежу на спине и смотрю в потолок. Нет, права была Косум, нужно было меня слегка стимулировать. А то вот понял я, что меня тут убивать не будут и сразу же расслабился. Лежу вот. Гляжу в потолок.

Надо мной появляется озабоченное лицо Лан. Или Лин?

— Как ты? — спрашивает она: — живой? Раунд кончился.

— Передам привет вашему деду в следующем — отвечаю я, созерцая потолок за ее плечом: — и про Косум ее предкам пожалуюсь.

— Вставай. — Лан помогает мне встать, и мы ковыляем в мой угол. Надо сказать, несмотря на мягкие «толчки» Сомчая, все-таки что-то у меня в ноге не так. И вставать совсем не хотелось. Но впереди ещё два раунда.

— Кента! Мочи его! — кричит откуда-то из зала Юрико.

Глава 20

Как говорил Марк Аврелий — прими вещи и события, которым суждено случиться и полюби людей, с которыми свела тебя судьба, но сделай это всем сердцем. Судьбе было угодно, чтобы я сейчас сидел на складном табурете внутри арены и тяжело дышал, пока сестричка Лан (или Лин — я опять их перепутал) — вытирает с моего лица пот, а вторая сестричка (Левая, все-таки Левая — заколка торчит в левую сторону) — поит меня из пластиковой бутылки с трубочкой, держа в свободной руке мою капу.

— У него левая хуже идет — говорит Правая, вытерев мне пот: — ты под правую уходишь, а надо под левую. Закручивай его, закручивай. И не работай как тайцы — ты так не выиграешь. Что-нибудь неожиданное сделай. Темп ему ломай…

— В обмен лоу не иди — добавляет Левая: — он там тебя закопает. Рви ритм, покажи кунг-фу…

— За правым локтем следи, у него коронка — правым локтем снизу, осторожно — наставляет Правая: — если не уследишь… скажешь дедушке, что эта коза — ему врет. Чтобы знал…

— Да как ты! Не слушай ее! У меня серьезные намерения!

— Так. — говорю я, перебивая двух трещоток: — Лин! Лан! Снимаем перчатки. Буду в бинтах

— Ты уверен? — хмурится Правая, в то время как Левая тут же достает откуда-то небольшой, но очень острый нож и взрезает шнуровку на запястье. В ее глазах пляшут веселые искорки и вообще она за любой кипиш, ей тут только толченного стекла и клея не хватает.

— Уверен — говорю я, а лезвие уже срезает шнуровку на второй перчатке. Со стороны это наверное смотрится безумием, выглядит как безумие и ощущается как безумие. То, что надо. Техникой мне тут не выиграть, вообще слово «выиграть» тут неприменимо — Сомчай опытный боец, мужчина в расцвете сил, его тело подготовлено десятками лет непрерывных изнурительных тренировок и единственное, что не дает ему убить меня прямо с первых ударов — это договоренность о подставном поединке с Кумой. Конечно, клубу не нужно, чтобы участника шоу у них тут ногой в голову убили, или там позвоночник об коленку сломали. Однако выглядеть смешно перед профи — как в первом раунде, где я летал по арене словно мячик — он вполне может меня заставить. Рассчитывая на профессионализм соперника, я могу и рискнуть, чтобы показать себя в выгодном свете. Можно, конечно, работать в безопасном режиме — я уже понял, что меня тут не убьют, что будут сдерживать удары и в конце может даже поддадутся. Как и было условлено. Однако… мой ли это путь? Что я тут делаю, на этой арене — кривляюсь на потребу публики? Так вся моя жизнь скоро во вранье превратится — сперва эта схема с «Даром», потом — поддавки на арене…

Гонг! Я встаю и разминаю шею, наклоняя голову вбок. Поднимаю руки, на костяшках моих кулаков остались лишь бинты. В чем задумка — тайцы часто работают на прямую силу удара, они просто обожествляют эту raw power, когда неважно куда ты попал и заблокировали удар или нет — но он сотрясает, выбивает воздух из легких и дезоринтирует. Часто тайцы с презрением говорят о «балете» традиционного каратэ, где принято обозначать удар, а не доводить его до конца, считая, что это приучает бойцов к дурному — не чувствовать силу удара и не уметь наносить его. Проще говоря — формируя неправильные рефлексы.

Однако и у подхода «влупить посильнее» — тоже есть свои минусы. Мощный миддл-кик в корпус — визитная карточка муай-тай, как и лоу-кик, например. Однако, привыкнув к тому, что «доставленный» в противника хороший миддл-кик — сам по себе должен встряхнуть его и дать преимущество, сломать руку, ребро, закончить поединок — они часто концентрируются на одиночных ударах, концентрируя все свое внимание на этом проламывающем, сметающем, уничтожающем действии — Хэк! Где есть сила — там остается сила. Нет хитрых комбинаций, наработанных серий, продуманной тактики — в большинстве своем тайцы просто побеждают за счет физической мощи, выносливости, толерантности к боли (из-за «железной рубашки» на теле набитой годами тренировок) и невероятной мощи их ударов ногами… зачем тут финты и тактика, чего голову ломать?