"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

побуждений, то сегодня это для него уже стало личным делом. Как легко, оказывается, довести человека до ненависти — всего-то и надо, что сперва не умереть от яда, а потом пару часов перед ним похвастаться на тему того, как ты спас шкуры всем, включая и его. Делов-то…

Весь оставшийся день я шёл в одиночестве. Естественно, мне была вручена новая фляга Вагабом, и естественно, она так всё это время и висела у меня на поясе нетронутая. Вместо этого я постоянно пил из бурдюка, чем неимоверно бесил Петра и Вагаба. Впрочем, то был последний день, когда мы могли вот так, расслабленно вышагивая, о чём-то болтать, дальше уже пошли более опасные территории.

Сперва мы одним броском прошли территорию стаи ящеропсов. Только не столь мелкой, как уничтоженная нами, а особей на сто с лишним. Вожак в ней уже давно был третьего уровня, а потому в стае хватало особей и выше первого. Их территорию мы миновали, пройдя по какой-то особой тропе, и заняло это у нас семь часов. С шести вечера до одиннадцати ночи.

На следующий день случилась неприятность. Двигающиеся в головном дозоре бойцы доложили, что впереди прайд пятнистых лирг. Какого уровня они определить не взялись, но учитывая, что у нас сплошные единички и пара двоек, то какая разница? Я этих здоровенных мохнатых зверюг отлично помню, и против них у нас нет шансов. На всякий случай Серега даже сходил вперед вместе с дозорными и посмотрел с холма туда, на долину, где развалились эти твари. Как назло, местность на кучу километров в обе стороны была плоская, как стол, а прайды лирг на своей территории держатся относительно небольшими кучками. И в случае угрозы весь прайд немедленно бросался на помощь к попавшей в переплет твари. У сволочей была натуральная ментальная связь.

В общем, маршрут пришлось менять, и это было не к добру. Из разговоров окружающих и обрывков памяти самого парня, в которой последние связные воспоминания были не более чем пятидневной давности, я успел составить для себя первичную, пусть и весьма условную картину. Прежде, чем задавать вопросы, я хотел узнать всё, что можно, иными путями. И вышло следующее.

Шли мы к пограничному городу-крепости Выкречь. Ныне богатый и довольно густонаселенный, несмотря на своё приграничное расположение, в моё время он был не более чем мелкой крепостицей на северном рубеже Чернолесья, севернее Новокачинского острога, ныне разросшегося до крупного города Красноярска. А ведь раньше моему Роду приходилось бороться не только с тварями из Разлома, но и с весьма недружелюбными соседями из-за границ Российской Империи. Это раз.

Два — окрестности на четыре дня пути раз в год-полтора вычищаются от всех тварей дружинами местных Родов во главе с наместником Выкречи. Имени его я так и не узнал. Но из разговоров попутчиков и Володиных, я смог разобрать, что некогда какие-то Клинковы, действительно, правили здесь, но уже много лет, как о них ни сном ни духом.

Скорее всего, придется разбираться с тем, куда переселились Клинковы и с тем, кто правит моим княжеством на месте. Все-таки Выкречь в свое время была спорной территорией, но за время моего отсутствия все могло измениться. Большего ни про тех, кто правит сейчас княжеством, ни про аристократию не слышал, у людей были более насущные темы для обсуждения.

Последняя зачистка местности была восемь месяцев назад. И обычно к этому сроку отряды всякой мелочи, вроде нас, ещё могли без проблем проскальзывать тем маршрутом, которым мы шли сейчас. Та долина, в которой мы напоролись на прайд, всегда бывала свободна. На памяти бойцов проблемы могли быть либо перед ней, либо после, но сама она, по непонятным причинам, всегда оставалась пустой. А тут такое потрясение… Ходоки, особенно из бедноты, народ темный, необразованный и жутко суеверный, и теперь все дружно бормотали о дурном знаке.

Ах да, и ещё кое-что. Самое, пожалуй, важное. Я узнал, сколько времени прошло с моей гибели. Нынче шёл шестьсот семнадцатый год от появления Разломов. Иначе говоря, триста лет. Триста лет…

Обойдя долину, мы вышли к какому-то болоту. Идти предстояло через него, но лезть в трясину в тот же день мы не решились. Было уже четыре часа, а сейчас, в сентябре, темнело к семи. Разбили лагерь подальше от болота и заночевали. Ни на разговоры, ни ещё на что-либо никого не тянуло, так что все довольно быстро разбрелись спать, распределив дозоры. Даже Вагабу с Петей было откровенно плевать на меня, мужики явно нервничали.

Я же приступил к тому, что нужно было сделать как можно скорее. К смене Закрепленных Чар.

Даже низшие маги, от Неофита до Адепта, могли эффективно использовать магию в бою несколькими способами, но этот был самым простым. Прямо в ауре закреплялась вся вязь заклятия, и любой маг мог творить эту магию быстрее, чем если бы плел заклятия на ходу.

В общем, Стрелу и Барьер я сразу удалил. Подумал и удалил ещё и Извлечение, ведь я мог сотворить этот ритуал, даже без заклятья! Годы опыта и наметанный глаз творили чудеса.

Закрепил Водяной Щит, намного меньше размером и жрущий разом двадцать процентов резерва, зато куда более прочный, чем барьер. Плюс не статичный — пока вложенный в чары запас маны не исчерпается, его можно быстро перемещать вокруг себя.

Вторым я закрепил Воздушный Серп. Не самое мощное из того, что есть у меня для первого ранга… Вот только учитывая, что его можно испускать через оружие, оно было самым идеальным для меня. Артефакт пятого ранга, через который я и пропущу заклятие, автоматически усилит Серп до второго уровня. А это сразу меняло дело в пользу Серпа.

Ну и третьим было Обморожение. На первом уровне это заклятие само по себе не способно нанести серьезного урона даже твари первого уровня. Даже попав чарами холода врагу прямо в лицо, оно лишь обморозит его. Да, это будет больно и после подобного, возможно, через какое-то время, у твари что-то лопнет в голове, и она сдохнет… Дня через три, когда тебя уже убьют и переварят.

Но Обморожение можно было использовать и иначе, если есть выдумка и опыт.