Неправильный попаданец 3 - Катэр Вэй

прилипали к зелёным шарикам. Орчанка приподняла голову, оценила расположение моих рук, перевела непонимающий взгляд на меня — и покраснела. Я смущённо пожал плечами, чем вызвал сокращение пальцев. В итоге получилась пальпация молочных желёз. Соски тут же проклюнулись между моих пальцев, а Кантра округлила глаза и покраснела ещё сильнее. Хотя, казалось, куда ещё?

— Простите! — пожал я опять плечами, отчего прозвучал томный вздох.

— Отпусти её, — зарычал сзади Серкач.

— Ничего не могу с собой поделать, — вновь пожал я плечами. Похоже, мне это начинало нравиться. — оно само так получается.

Кантра, понимая абсурдность и неловкость ситуации, отодрала от себя мои руки — что было не просто. После чего, стыдливо прикрываясь, села и отвернулась.

Пришлось срочно спасать ситуацию. Непослушными пальцами и руками я еле снял с себя футболку и передал её орчанке. Учитывая, что я был жирным и довольно крупным, на орчанку моя футболка едва налезла.

А вот мой внешний вид смутил даже меня. Сиськи — не многим меньше, чем у Кантры, только отвратительно висят и выглядят тоже отвратительно. Кустики волосков вокруг сосков и по всей груди так же не добавляют шарма. Пузо не висело — это был такой плотный шарик, будто я был на девятом месяце беременности. В общем, отвратительная картина.

Пока я приводил свои конечности в порядок, братья рассказывали сестре последние новости. А также причины, по которым она оказалась в таком казусном положении. Особенно её смущали шрамы, которые после воскрешения остались на теле. Причём если раньше приходилось сшивать моих слуг, то сейчас сила сама склеила все раны, оставляя лишь довольно грубые рубцы на коже.

— А ты и Кантре силу дашь? — донимал меня Ферлингх.

— Нет. Воскрешённым невозможно даровать силу, — покачал я головой. — Не знаю точно, как это работает. Но пока это не в моей власти. Зато ваша сестра теперь практически бессмертна. Даже если ей отрубить башку — она будет жить.

В целом орки были довольны и счастливы. А вот я пока пребывал в плачевном состоянии. Моё вместилище нещадно болело — как и все каналы. Всему виной стычка с Ферлингхом и его безумная силища. Пришлось слишком много магической силы, взятой у земли, перерабатывать и распихивать на защиту своего тела в короткий срок. По-хорошему, мне бы отдохнуть пару часиков, а лучше поспать. Но камень в теле Кагана истаивал прямо на глазах.

Я собрался с духом — и влупил в него десятку. В груди раздался лёгкий хруст, в руках разлился огонь — и я потерял сознание от боли.

Пришёл в себя оттого, что спереди мне было горячо, а сзади холодно. Открываю глаза — и понимаю, что моё лицо в двадцати сантиметрах от огромного костра. С него течёт пот, как и с живота, а волосы на теле давно скрутились от жара.

Я довольно ловко и резко — для своих габаритов — отпрыгнул от костра, оставаясь в позе лёжа на боку. Тут же сел и пополз на заднице ещё дальше. Поморгал, потёр глаза и осмотрелся.

Ночь! Темнота. Вокруг костра сидит четыре орка и с улыбками смотрят на меня. Дикая картина. Я ещё раз протёр глаза — не помогло. Орки не хотели исчезать. Холод начал пробирать меня, и я пополз обратно к костру. Орки заулыбались ещё сильнее. Что это с ними?

— Чего улыбаемся? — спросил я, разминая затёкшие суставы.

— А мы только что рассказывали, как похоронили тебя, — ухмыльнулся Серкач.

— Ясно, — кивнул я. — Глумитесь. Видимо, ваш пятый братец вам нафиг не упал, как и сила Ферлингху.

Улыбки сдуло со всех зелёных морд разом, а вот на моё лицо она заползла. Я покряхтел ещё немного и прислушался к себе. Боли особой я не ощущал, но каналы ещё ныли. Я потихоньку подобрался к честной компании и покушал нехитрую снедь.

Вообще из орков повара — как из говна пуля. Мясо кролика они сожгли до угольков, утку тоже сожгли.

«Стоять! Утка?» — промелькнула мысль — и я её тут же озвучил:

— Вы где взяли эту птицу? — ткнул я на утиные горелые лапки.

— На реке, — испуганно ответил Серкач. — Она что, священная? Нельзя было убивать? Я не знал!

— Река — это очень хорошо, — покивал я своим мыслям. — Утром попробую воскресить вашего брата, одарю силой Ферлингха — и отправимся по руслу реки.

— Зачем? — вскинул брови Серкач.

— Всё элементарно, мой зелёный степной друг, — улыбнулся я, потянувшись и укладываясь спать дальше. — Если идти вдоль реки, то рано или поздно мы найдём человеческий город…

Орки что-то там ещё мне говорили и спрашивали, но я их более не слушал. Я первый раз в этом мире закрывал глаза по своей воле — и больше не боялся увидеть очередной кошмар…

Глава 9

Пробуждение подарило мне двойственные ощущения. С одной стороны — выспался на славу, с другой — продрог до костей. Раннее утро в лесу: роса — тут же умылся; птички заливаются — натуральный саундтрек; прохлада — бодрит не хуже крепкого кофе. В общем, полный комплект. Сел и вдруг осознал: мой организм давненько не устраивал «ароматное шоу».

Глаза мои округлились — и я, словно лесной кабанчик (если судить по габаритам), рванул в кусты. Опрометчиво отошёл недалеко: утренняя трель пернатых тут же обогатилась канонадой ужасающих звуков и запахов. Орки проснулись, но, когда я вернулся, — ни слова упрёка. Судя по их лицам, очень хотели что-то сказать, но сдержались. Молодцы, ничего не скажешь.

Решил начать с простого — чтобы разрядить обстановку, ткнул пальцем в нос Ферлингху. На пальце красовались три капли смешанной силы. Парень рухнул на месте, а я погрузился в размышления.

Моя белая сила — та самая, которую в прошлой жизни «изнасиловали» марсиане, — вдруг перестала быть радиоактивной. В чём причина? Может, дело в переносе сознания? Или она наконец «спустила пар», и её «мозги» встали на место? Хотя о какой норме можно говорить, если тело моё никак не меняется? И это плохо. Как теперь быть сердцеедом? А вдруг всё из-за медальона Гекаты, что спрятан у меня в «колоколах»?

Пока я предавался размышлениям, Ферлингх очухался и поднялся. Подошёл к дереву, попытался повторить трюк старшего брата — безуспешно. Дерево словно не желало подчиняться. Он растерянно уставился на меня.

— Чего на меня смотришь? Твоя сила — не моя! Она сама должна тебе всё объяснить, — развёл я руками.

Ферлингх почесал за ухом, а я направился к последнему мёртвому орку. Вид, конечно, был кошмарный. Третьи сутки на осеннем воздухе