Неправильный попаданец 3 - Катэр Вэй

Инородный предмет в теле слегка расстроил чужого. Тварь обиженно зашипела и попыталась откусить моему слуге голову. Но вместо этого получила мощный удар лбом — и они покатились кубарем, исчезнув из моего поля зрения.

А вот трое хищников разом кинулись на Кагана и Кантру. Оба орка орудовали палицами — вроде шестоперов, — ловко и даже с какой-то грацией. Но скорости им отчаянно не хватало.

Двоих первых тварей они пропустили над собой, а третью синхронно приложили шестоперами по голове. Брызнула слизь, чужого перевернуло в воздухе. Орки молниеносно отпрыгнули в стороны, уворачиваясь от следующей пары тварей. Теперь каждый взял себе по противнику…

Но тот, кого они «приголубили» чуть раньше, и не подумал отправляться в мир иной.

Он уже прицелился в голову Кантры. Пришлось стрелять.

Башка твари разлетелась в клочья, обдав орчанку кислотным фонтаном. Кантра взвизгнула — не от боли, а от неожиданности. И тут же поплатилась за оплошность: трубчатый язык твари вонзился в грудь, пробив её насквозь.

Кантра глянула на рану, прищурилась — и с размаху врезала шестопером по твари. Башка с хрустом отделилась от тела: шея у существа оказалась на диво тонкой.

Теперь орчанка стала счастливой обладательницей «медальона» фирмы «Аля-чужой-без-стразов». Оценивающе оглядела новое «украшение», скептически хмыкнула — видимо, дизайн не впечатлил. Резким движением выдернула голову из своей груди и отбросила прочь.

Каган такими боевыми навыками похвастаться не мог. Он едва успевал отбиваться от непрерывных атак. Пришлось вмешаться — и это стало ошибкой. Взорвавшаяся голова обдала лицо орка кислотой. Каган схватился за лицо руками и рухнул на колени — судя по всему, кислота выжгла ему глаза.

Я мысленно обложил себя последними словами, но что толку? Изменить уже ничего нельзя. Продолжил отстрел.

Одна из тварей просекла, кто именно отправил на тот свет её товарок. Бросила на меня взгляд — полный нескрываемой злобы — и ловко отпрыгнула от моего гнилостного сгустка. Заинтересованно покосилась на шипящую у её ног субстанцию, а потом вновь уставилась на меня — с явным намерением расквитаться.

— Сучка крашенная! — вырвалось у меня. Выстрелил ещё раз.

Почему я решил, что это сучка? А кем ещё она могла быть? Зараза умудрилась увернуться от трёх плевков. Но когда до твари осталось пять метров и она прыгнула, моё сердце от ужаса пропустило удар а потом просто упало в пятки. Резервуар не успевал пополняться — я был пуст и просто смотрел в раскрытую пасть которая была всё ближе и ближе и ближе… время словно замедлило свой ход в последний миг перед смертью.

И только тогда Ферлингх начал отстреливать тварей магией. до этого видимо у него были проблемы. или силы закончились или ещё чего- не следил не знаю. Раздался громкий хлопок — громче, чем ожидалось. Тварь дёрнулась вбок и в двух метрах от меня впечаталась башкой в стену. В голове зияла дыра с кулак.

Я показал Ферлингху большой палец судорожно выдохнул, сглотнул, пытаясь промочить пересохшее горло и продолжил своё нелёгкое дело — геноцид черных зубастиков. Пока я упражнялся в меткости, на Кантру навалились сразу два чужих. Её раздирали на куски — она рычала, пытаясь успеть за всеми. Каган, ослепший полностью или частично, махал дубиной без разбора, постоянно пропуская удары и выпады противника. Такими темпами через этого орка можно будет макароны промывать как через друшлаг.

Я попытался вести отстрел, но мои орки двигались совершенно непредсказуемо. Плюс на меня снова нацелились две чёрные зубастые рожи.

Серкач не выдержал. Сорвался с места с безумной скоростью — я даже не знал, что так можно! Вот он стоит возле Ферлингха, а вот уже у Кантры — прямо на месте чужого. Тот в тот же миг разлетается ошметками о стену избы, которая слегка кренится. Раздаются два оглушительных хлопка.

— Почему мы этого парня держали в резерве? — спросил я вслух, но никто не услышал.

На меня неслись две твари — явно тупее предшественницы. «Самцы», — смекнул я. Два выстрела: один в молоко. Второй раненый покатился по земле. Третий выстрел — опять мимо. Да что со мной не так⁈ Руки дрожали — слишком много энергии проходило через тело? Нет! Просто тело не выдерживало. Инсульт, нервы сдают… Две капли в мозг.

Вот оно что, Михалыч! — картинка сразу стала чётче.

Руки замерли в одной позиции — и два выстрела прошили чужих в десятке метров от меня.

Серкач носился между домами, не задерживаясь ни на секунду. Его могучие удары отправляли тварей в полёт, а на срубах домов оставались кровавые «фотообои» — зелено-чёрные лепёхи. Орк, можно сказать, вносил свежую струю в местную архитектурную моду.

Ещё с десяток тварей я отстрелял, расчищая пространство вокруг Кантры и Кагана. И тут из оврага выбрался Харил. Вид у него был жуткий: от правой руки остались лишь кости, пол-лица словно содрали, тело испещрено дырами, кишечник он придерживал левой рукой, сильно, еле волоча ногу, хромал.

Меня передёрнуло — вспомнил свой эксперимент в центральном мире. Отвлёкшись от отстрела тварей, собрал четыре капли белой силы и шарахнул их в Харила. Орка сдуло обратно в овраг. Прислушался к ощущениям — живой. Ну и то хлеб.

Вобрал в себя силу из земли и с двух рук выстрелил «лечилкой» в двоих «не слуг» — по две капли в каждого. Ребятки выглядели очень хреново. Обоих выгнуло, но не критично. А вот я пострадал.

Мразь возникла сверху, ухватила меня за подбородок и швырнула в центр двора. Хорошо, что на мне был щит! Жалкие капли слюны твари сожгли три единицы. Когти, вцепившиеся в челюсть, содрали ещё четыре, а от приземления ушло сразу две капли.

В итоге в щите осталась жалкая единичка, в лёгких — пусто, в голове — туман. Пока я пытался перевернуться на спину, тварь уже подползла ко мне. Я просто не успевал сориентироваться — вот что значит хреновые нейронные связи!

Серкач не дремал, но, видимо, полностью истощился: перед самым ударом его скорость упала в десятки раз. Вместо удара орк просто схватил тварь и покатился с ней в обнимку.

— Дьявол! — взревел я. — Ты же живой! Ррррр!

Не целясь, плюнул сразу четверкой белой силы — и промазал. Сила угодила в спину чужому. И тут началось!

Тварь выгнуло дугой. Она забыла о Серкаче и закрутилась волчком. Слизь испарялась, стоило ей показаться на воздухе. Тварь буквально растворялась.

Всё поле боя замерло. Никто не шевелился — все пытались осознать, что произошло. До этого момента Каган сидел верхом на твари