Охотник - Борис Вячеславович Конофальский

о своей непростой жизни, только более развернуто. Она говорила в основном о себе, о своих взаимоотношениях с родителями, о своих подругах, о своих «приходах» и пребываниях на излечении, причем даже не стараясь понизить голос. Свете казалось, что люди, которые сидят за соседними столиками, слышат рассказ. И это было девочке не очень приятно. Но также Света отметила, что, когда Анна-Луиза завела речь про Истоки, она сразу заговорила тихо, почти шепотом.

– А ты кому-нибудь говорила про это… ну, про наши сны? – спросила у нее Светлана так же тихо.

– Конечно. – Новая знакомая приблизилась к ней. – Сначала матери, потом врачихе, а она меня сразу в дурку отправила. Раньше мне ставили биполярку, а там сразу шизу влепили.

– Ставили? – не поняла Светлана.

– Ну, диагноз, – пояснила Анна-Луиза. – И все, сорок дней дурки – это пипец! Там меня такой химией стали грузить, что просто вилы, она хуже галоперидола, меня так ею нахлобучивало, иногда меня просто парализовало, я иногда отрубалась и оказывалась там, и самое страшное, что и там пошевелиться не можешь.

Света, обмакнувшая креветку в розовый соус, замерла – так ей было интересно. А Анна продолжала:

– Лежу парализованная среди развалин, жук, мразь, мне на ляжку залез и начал грызть, прямо через штаны пижамы. – Девочка была в ужасе, она снова вспомнила ощущения, которые испытала под землей. – И грызет, и грызет ногу, а я с ним ничего и поделать не могу, даже заорать не могу, едва дышу, но все-таки еще радуюсь, что это жук меня нашел, а не коты, или эти вонючие мокрые птицы. – Да, верно, Анна-Луиза это точно подметила, тамошние птицы и вправду кажутся мокрыми. И воняют гнилью. – В общем, я зареклась кому-либо рассказывать про сны, которые так реальны, – закончила Анна-Луиза и тут же стала глазами искать официантку: ну и где наша пицца?

Они съели и креветок, и пиццу, заказали кофе, и если бы Светлане не было нужно домой, девушки бы еще что-нибудь заказали. Но Света достала телефон, чтобы посмотреть время, засобиралась, и Анна-Луиза попросила счет, а сама продолжала:

– У тебя телефончик пипец – из прошлого века. С ним еще Путин в школу ходил.

Светлана усмехнулась и кивнула.

– Хочешь, я куплю тебе хороший айфон? – вдруг предложила новая знакомая. Светлана удивленно на нее взглянула. Но та как ни в чем не бывало продолжала: – Хочешь, сейчас пойдем и купим.

– А за что? – поинтересовалась Светлана. Этот вопрос был логичен, ведь они знали друг друга меньше суток, и вдруг «презентик».

– Говорю же, презент, у меня есть деньги…

«Тридцать или сорок тысяч, или сколько он там стоит? И это презентик? Она что, дочь короля Купчино?» Девочке, конечно, очень хотелось новый телефон… Но это было как-то странно.

– Мне сейчас домой уже пора, папу кормить, – ответила на предложение она.

И Анна-Луиза пожала плечами: кормить папу? Это для нее было делом малопонятным.

На улице девушки стали прощаться, Анна-Луиза теперь еще больше привлекала к себе внимание прохожих, все так же громко говорила, а под конец, когда Светлана уже с ней попрощалась, новая знакомая вдруг ее обняла, встала на цыпочки и поцеловала. Прямо в губы. Света просто окаменела от неожиданности. Чужие влажные горячие губы показались ей… неприятными. Нет-нет… Девочка совсем не так представляла себе поцелуи.

– Я пойду, – сказала она, пережив первые секунды замешательства.

Света повернулась и быстро пошла прочь.

– Света, ты что, обиделась? – Анна-Луиза попыталась идти с ней.

– Нет… Просто… Мне домой пора, – отвечала Светлана и пошла еще быстрее, теперь она точно хотела уйти.

– Ну ладно… А на той стороне ты меня сегодня найдешь? Придешь ко мне? – Анна-Луиза очень хотела ее там видеть. Это чувствовалось.

– Приду, – пообещала девочка и прибавила шага, почти перейдя на бег.

Глава 12

После креветок и пиццы, естественно, есть с папой «доширак», даже с хорошими сосисками, она не стала: пошла мыть пол сначала в маминой комнате, потом в прихожей, там всегда много грязи осенью. А сама при этом думала об Анне-Луизе. И… о телефоне, который та ей предложила. Да, новый телефон, а тем более айфон, девочке очень хотелось. Но откуда у Анны столько денег? И на меф ей хватает, и на рестораны, и на офигенно дорогие подарки! Неужели ее родители богаты? И если у них много денег, то почему они живут в Купчино? Все это было Светлане непонятно. Папа лег, ему нужно было поспать до смены, а она быстро закинула грязные вещи в стиральную машину, почистила картошку на ужин и решила поменять постельное белье у мамы. А тут пришел Камаев, лечащий врач мамы, он забрал заполненные сиделками и Светой показания, поговорил с девочкой и чуть-чуть, на базе новых данных, изменил лечение.

В общем, дел у нее было немало. И она едва успела их переделать, как за окном уже начало темнеть, и вскоре уже нужно было идти за братьями в садик.

Минут сорок, не больше. Всего минут сорок ей удалось посидеть за компьютером, прежде чем встал папа. Но за эти сорок минут Света успела выяснить, что такое «биполярка» и чем она отличается от шизы, кто такие «сестры» и почему они не любят «членомразей», и чем заканчивается прием мефа. После Светлана сбегала за близнецами в садик, покормила их и папу, встретила сиделку Иванову и обсудила с ней новое лечение мамы, проводила папу на работу. Только села отдохнуть, а уже скоро девять часов вечера. Колька и Макс снова играли в свои игры, снова ругались, а у Светланы даже не было сил их утихомирить. И тут ей пришла эсэмэска. От кого это? Даже интересно.

«А шавуху ты мне так и не принесла!»

«Пахомов! Блин…»

Она же обещала к нему зайти! Забыла совсем, да и некогда ей сегодня было. Девочка быстро набрала ответ:

«Забыла, прости, завтра зайду обязательно!»

«Буду ждать! Спокойной ночи, Света!»

«Света».

Он назвал ее не по фамилии!..

«Спокойной ночи, Влад!» – написала она в ответ.

Трудно было вызвать у Любопытного удивление. Во всяком случае, его всегда ровный голос умело скрывал эмоции. Они проявлялись ну разве что когда он говорил о кольце, о том медном кольце, которое обещала девочке мама Тая, вот о нем Лю говорил долго