Летящий в шторм - Сергей Александрович Самохин

– Крис, тебя Грег спрашивал.

Бобби был чуть старше своего брата-близнеца. Но достойной добивки к имени "старший" он явно не заслуживал, потому его звали Бобби Первый. А порой просто Первый, для краткости.

– Зачем? – автоматом спросил я, стаскивая с вспотевшей головы гарнитуру терминала. – Это срочно?

Первый только пожал плечами, а я неожиданно разозлился – причем прежде всего на самого себя. Оба заданных мною вопроса были лишними. На один из них Первый не мог знать ответа, а на второй был просто неспособен ответить адекватно. Засиделся я за мониторами, потому и думать уже разучился.

– Окей, я понял, спасибо. Сейчас пойду к нему.

Бобби Первый кивнул и исчез. Дверь, разумеется, не закрыл.

Я поднялся с кресла и с удовольствием потянулся, приложив ладони к невысокому потолку комнаты. Повертел головой, разминая уставшую шею, и пошел к Грегу. Не то чтобы я любил к нему захаживать – он своими расспросами и уточнениями любого до белого каления доведет – но пауза мне точно не помешает.

Грег обитал в противоположном конце тоннеля. Причём он именно обитал – жилищем его комнату я бы не рискнул назвать, хотя сам он выходил оттуда редко. Грег занимался документированием, и сильно напоминал мне Священника со Старобора. Тот же пытливый ум, и та же, увы, готовность при необходимости вонзить нож в спину любому. Единственное, что их отличало, это возраст. Грег был стар, очень стар. Никто точно не знал, сколько ему лет, а сам он об этом никогда не говорил. Молодёжь посмеивалась, что наверняка именно Грег был одним из первых, кто ступил на поверхность Атлантиса. На это Грег обычно огрызался в стиле: «Если бы я был таким старым, то проследил бы, чтобы ты никогда не рождался на свет». Когда я появился у Навигаторов, Грег вцепился в меня клещем, вытягивая любое воспоминание о Вильме и Староборе. И даже выпытав у меня все он постоянно заставлял меня пересказывать ему повторно то, что я знаю и что уже не раз рассказывал.

Разумеется, Грег был у себя. Сидел у большого монитора, и его старые, но все еще ловкие пальцы, летали по панели управления. Разумеется, Грег был не в духе.

– Как твоя нога? – вместо приветствия спросил он, когда я вошел в постоянно открытую дверь его комнаты.

Я машинально прикоснулся к бедру, которое зацепило пулей в день моего захвата. Не может быть, что Грега всерьез интересовала рана, полученная мною пару недель назад.

– Все в порядке, – ответил я.

– Это вряд ли. Если на то, чтобы дойти до меня ты потратил почти весь день, то с твоей ногой явно что-то не в порядке.

– Первый мне лишь пару минут назад сообщил, что ты хочешь меня видеть, – возразил я, оценив иронию.

Грег вздрогнул – он терпеть не мог, когда к нему обращались на "ты". Но я уже давно и бесповоротно решил, что в наших с Грегом сложных отношениях не только мне полагается терпеть неудобства.

– Ладно, прощаю, – старый ворчун прямо осчастливил меня этим. – Как бы ты оценил атмосферное давление на Вильме?

– Как примерно равное давлению на Атлантисе.

Я вздохнул. Старая пластинка пошла на свой сто первый круг.

– Не сходится! Не говоря уж о том, что на таком маленьком биоме живет и размножается разумная жизнь… И размеры – если верить тебе, конечно – на таких размерах должны быть совершенно иные условия. А ты говоришь "примерно равное"…

– Грег, что ты хочешь? Чтобы я тебе цифры назвал? У людей на Вильме даже одежды нет, какие уж там инструменты. Я говорю по своим ощущениям, и это максимум, что я могу тебе дать.

– Дерзишь, – Грег просто констатировал факт, отвернувшись от монитора и глянув на меня. – Понабрался тут у нас знаний халявных. И дерзишь в виде благодарности.

– Это тебе я должен быть благодарен? За то, что вы меня сюда приволокли, поубивав при этом кучу народа?

– Мне! Это с моего разрешения Никлас дал тебе доступ к базе данных. Из которой ты, между прочим, днями и ночами не вылезаешь!

– Да толку от вашей базы данных! – притворно зевнул я, солгав. – Там только пыльная история. И то – не вся. А про модифицированных и вовсе считай ничего.

– О, а ты что хотел, там свой портрет увидеть? На главной странице? Может тебе еще и медаль дать за твою уникальность?

Издёвка, старательно вложенная в слово "уникальность" былa мне вполне понятна, и к тому же слышал я ее из уст старика не впервые. Грег терпеть не мог модифицированных, хотя я был всего лишь третьим модифицированным, кого он встречал в жизни. С первым он познакомился, еще будучи исследователем в медицинском центре второго сектора. И тот, первый, сильно уменьшил число живых друзей Грега в день, когда Навигаторы подняли свое восстание. Про второго я знал только то, что он был Навигатором. Рассказывать больше Грег отказывался наотрез.

– Да хоть что-то. Не суть. Разберусь сам.

– Угу, разберешься… Не думай, что ты модифицирован как-то по-особенному. И уж поверь мне – твои модификации стопроцентно не коснулись твоего интеллекта.

А вот это было обидно! Ну да ладно, просто еще один "минус" Грегу. Я промолчал, вспоминая то, что мне стало известно о "модифицированных" – к коим, судя по безапелляционным заявлениям и убеждениям Навигаторов, я принадлежал. Знаний и точной информации было мало, а домыслов и предположений – много. Если вкратце разложить всё по полочкам, то придётся вернуться к тем временам, когда большой исследовательский колонизационный корабль людей прибыл в систему Ядра…

Это сейчас его все называют Ядро. Да и то, никто толком не понимает, что это такое. Вроде и не звезда, и точно не планета. Огромное абстрактное тело, абсолютно невидимое для человеческих приборов, и при этом окруженное обширной непрозрачной атмосферой, предположительно уплотняющейся по мере углубления к центру Ядра. И при этом система Ядра обладает уникальными необъяснимыми свойствами. Например, здесь часто идут дожди, но при этом атмосфера никак при этом не меняется. Плотность атмосферы не всегда зависит напрямую от расстояния до Ядра. Химические элементы, найденные на Атлантисе и на других биомах, в основном нам известны, но кроме них есть материалы, о происхождении и свойствах которых ученые ничего не могут сказать.

Самая забавная ситуация сложилась с навигацией. Как мне уже было известно, биомы зачастую "путешествуют" по системе. Тот биом, который годами находился рядом, мог исчезнуть в любой момент: предположительно, он просто вдруг перемещался в атмосфере. Так вот, ни один навигационный прибор, используемый здесь, не