Летящий в шторм - Сергей Александрович Самохин

– Возможно. И я понял вашу иронию. Но первый улетел около пяти лет назад. А второй – почти сразу после Восстания. И да, я хотел бы надеяться, что они живы, и что они вернуться, но я не очень в это верю.

– Почему? Сомневаетесь в их преданности вам? Они же модифицированные… Их сложно удержать насильно.

– Как раз потому что не сомневаюсь в их преданности нам и тому, что мы делаем. И если бы у них была возможность вернуться, то они бы вернулись. Я уверен. А раз они не вернулись, то…

Мы оба немного помолчали. Но раз пошел такой откровенный разговор, я решил ковать горячее железо:

– Вы сказали "не сомневаюсь в их преданности тому что мы делаем"… А что вы делаете?

– О! Это замечательный вопрос, Крис. И ответа на него нет в базе данных терминала, верно?

Я снова ничего не сказал. Глаза Никласа блеснули, он откинулся на спинку кресла. Я понял, что мне больше не нужно "вытягивать" из него информацию: достаточно просто слушать.

– Смотрите, вы же успели пообщаться с разными людьми на Атлантисе. Доктора в медицинском центре. Военные в центре безопасности. Доктор Шеви и полковник Крэтчет совсем не похожи друг на друга, не правда ли? Я достаточно хорошо знаком с ними обоими, чтобы утверждать это, скажем так, c большой долей достоверности. И они вам тоже кое-что рассказывали, не так ли? Немного, я уверен. На Атлантисе сейчас настоящая паранойя во всем, что касается информации. Не без причины, впрочем. Но я сейчас не об этом: они вам говорили, зачем вы им?

– Нет, – я понял, куда клонит мой собеседник, но лгать тут было глупо.

– Вот, – удовлетворенно кивнул Никлас. – А они же "хорошие ребята", не так ли? В отличие от нас.

– А вы с такими ролями не согласны? – я решил добавить топлива в реактор красноречия.

– Ну, смотря с какой стороны посмотреть. Они, например, совершенно искренне уверены, что так и есть.

– А вы совершенно искренне уверены, что это – не так?

– Крис, меня не нужно пытаться подначить. Это делали намного более искушенные в словесных баталиях люди, поверьте мне. Да и совершенно не важно, о чем я думаю, или в чем я уверен. Важно то, что у нас с Советом сейчас у каждого своя правда. И – увы – эти правды практически диаметрально противоположны.

– Расскажете, в чем именно?

Мне стало действительно интересно, потому что сейчас разговор стал важным. Такой информации в терминале и в самом деле не было.

– Расскажу. Совет, с момента своего основания пошел по известному и проверенному столетиями пути: он стал копировать и проецировать на Атлантис ту схему жизни, которую люди привезли с собой с Земли. Со всеми ее взаимоотношениями, иерархиями, сильными и слабыми сторонами. Большинство колонистов априори восприняли эту схему, как единственно возможную. Стереотип "мы так всегда раньше делали, и это работало" невероятно силен в людских головах. И все было бы ничего, если бы не одно "но": такой подход в условиях Атлантиса, в условиях всей системы Ядра не просто фальшив, он ведет к катастрофе.

– Интересно, почему? – совершенно искренне спросил я.

– О, на эту тему мы с вами могли бы спорить и дискутировать часами. Собственно, я так и делал, еще когда находился в Совете и был уверен, что сумею открыть глаза если не всем, то хоть своим коллегам – которые по умолчанию должны быть умнее многих, и уметь заглядывать вперед чуть дальше завтрашнего дня. Однако, времени на такую дискуссию у меня нет. Поэтому скажу кратко: система Ядра, Атлантис – они вообще не похожи на Землю. Ничем! Господи, да даже физика тут работает немного по-другому! Почему же мы решили, что для управления такой уникальной, несомненно очень тонкой и сложной системой мы можем использовать наработанные на невероятно далекой сейчас Земле методы и подходы? А ведь так и произошло. И мы опять получили веками известную всем пирамиду, которая, разумеется, устойчиво стоит на Земле. Только вот она не на Земле, наша пирамида. И реагировать на то, что тут происходит, она не умеет и не хочет. И оттого является весьма неустойчивой структурой.

Никлас внезапно прервался, налил себе в кружку воды и выпил ее неторопливо. Поставив кружку на стол, он уже улыбался: спокойно и доброжелательно.

– Смотрите-ка, Крис: а я все еще могу "завестись", как пылкий подросток! Надо же, вот уж не думал… Впрочем, это не плохо. Чтобы подытожить нашу беседу я скажу так: я не стараюсь делить людей на "хороших" и "плохих". Не думаю, что такое простое разделение вообще может быть объективным. Мы не ангелы, а в Совете Атлантиса сидят далеко не демоны. Все намного сложнее. Но, в конце концов речь идет о выживании. Выживании человечества в системе Ядра. И не только о выживании, но и о прогрессе.

Никлас встал из-за стола, и я понял, что разговор окончен. Я тоже поднялся, посмотрел на собеседника и повернулся к выходу. Если честно, я просто не знал, что мне нужно ему сказать.

– Крис! – уже у двери окликнул меня Никлас. Я обернулся. – Вы просто должны увидеть все сами. Понять. Вам нужно время. Поживите тут, осмотритесь. Как вы думаете, почему мы решили не ограничивать вас в знаниях? Потому что мы уверены в своей правоте. Мы уверены, что вы придете к таким же выводам, если узнаете о жизни на Атлантисе побольше. И нам нечего скрывать. Поэтому – просто время. Ну, и еще…

Он помолчал, как будто обдумывал только что пришедшую в голову мысль. Потом тряхнул головой, и сказал:

– Ладно. Думал вам дать больше времени на адаптацию, но… Раз уж мы с вами так откровенничаем, то почему бы и не попробовать. С завтрашнего дня вы будете летать с нашими людьми в исследовательские полёты. Мы еще подумаем, к кем и куда, но давайте попробуем. Думаю, вы всё поймёте быстрее, если увидите своими глазами.

– И вы не опасаетесь меня отпускать отсюда?

– Из наших "пещер", вы хотели сказать? – Никлас широко улыбнулся. – Нет, совершенно не опасаюсь. Вы поймете, почему. Удачи, Крис. И – до следующего разговора. Мне очень интересно, как изменится ваше мнение, когда вы в следующий раз сядете в это кресло.

– До встречи, – кивнул я.

Мне тоже было интересно. Даже очень.

Спустя пару суток я сидел в тесной кабине небольшого летательного аппарата типа IF-12 „Скат“ – Investigator Fighter, или АЭМ „Скат“. Я довольно быстро разобрался, что все летательные