Бывает и хуже? Том 3 - Игорь Алмазов

— Если ты обещаешь прийти в нормальном состоянии, — кивнул я. — Вот такие проблемы мне точно не нужны.

— Хорошо, — кивнул тот. — Я спать!

Он улёгся на диван даже не раздеваясь и через пару секунд уже захрапел. Вот это оперативность!

Не уверен, запомнил ли он вообще наш разговор. На всякий случай оставил ему записку, где всё это продублировал.

Затем аккуратно прикрыл дверь и вернулся к себе домой. Гриша даже не проснулся, так и спал своим богатырским сном. Мне бы такую способность.

Я тоже лёг досыпать остаток ночи. С утра встал, сделал зарядку, привычно приготовил завтрак себе и другу и отправился в поликлинику. Моё первое дежурство в поликлинике в выходной день.

Помещение встретило меня непривычной тишиной. Обычно с утра здесь уже была толпа пациентов и жаркие споры возле окошек регистратуры. Но в выходной было на удивление тихо.

Я зашел в регистратуру и встретил там Светлану. Надеялся, что на моё дежурство выпадет другой регистратор, но не повезло. Со Светланой уже было несколько конфликтов, и общий язык мы так и не нашли.

— Доброе утро, доктор, — увидев меня, поджала она губы. — Сегодня, значится, вы дежурите?

— Да, — кивнул я. — Уже кто-то приходил?

— Вы же здесь никого не видите, — огрызнулась она. — На всякий случай предупреждаю вас заранее. В субботу в поликлинике дежурит только терапевт. Соответственно, к вам я буду отправлять всех пациентов, даже с болями в животе.

Намекает на ту ситуацию, когда отправляла мне хирургических пациентов в обычный будний день. Хотя ситуации тут совсем разные, это и так ясно.

— Это было и так понятно, — пожал я плечами. — Другое дело, когда вы отправляли их, а в поликлинике был хирург.

Она снова поджала губы и обиженно посмотрела в сторону.

— В общем, пациент приходит, я приношу вам карточку, вы принимаете, — отчеканила она. — Надеюсь, не запутаетесь.

Я кивнул и отправился к себе в кабинет. Лена уже была там.

— Доброе утро, — бодро поздоровалась она.

— Доброе, — отозвался я. — Ну как, готова к нашему первому дежурству?

— Готова, — козырнула она. — Надеюсь, оно пройдёт спокойно.

Очень в этом сомневаюсь. В медицине вообще редко бывают спокойные дни. Даже несмотря на то, что работаем мы в маленьком городе.

Я успел снять куртку и надеть халат, и Светлана принесла первую карточку.

— Девушка стоит на учёте по беременности, — предупредила она меня. — Жалобы на температуру.

Вслед за регистраторшей в кабинет зашла молодая девушка лет тридцати, с красным носом и уставшим лицом.

— Здравствуйте, доктор, — обратилась она ко мне.

Так, Акшина Оксана Ивановна, двадцать восемь лет, беременность двадцать две недели.

— Здравствуйте, — кивнул я. — Присаживайтесь. Рассказывайте, что беспокоит.

— Да на работе простыла, кажется, — прогнусавила она. — Говорила же, не надо окно открывать. Но нет, душно им, видите ли. И вот, нос не дышит, горло болит и температура тридцать семь и пять. А я понятия не имею, чем мне лечиться!

Я задал несколько вопросов, перешёл к осмотру. Красное горло, увеличенные миндалины, повышенная температура. Классическая ОРВИ.

В моём прошлом мире беременных можно было лечить чисто праной, ничего из фармакологических и алхимических препаратов им было нельзя. В этом мире им тоже ничего нельзя, но и праны нет.

Я изучал этот вопрос отдельно. Проблема была в том, что было запрещено тестировать препараты на беременных женщинах. Поэтому ни один разработчик не мог с уверенностью сказать, навредит ли препарат плоду или нет.

Их тестировали на беременных животных, но всё равно это было не то же самое. Поэтому все препараты просто запрещали применять при беременности. А вот чем им лечиться — непонятно.

Я аккуратно воздействовал своей искрой праны, чтобы хоть как-то уменьшить симптомы простуды. Но вылечить её тоже не мог.

— Вам и правда почти ничего нельзя, лечение будет минимальным, — заявил я. — Постельный режим, обильное тёплое питьё. Полоскание горла ромашкой или содовым раствором. Промывание носа солевым раствором. Если температура повышается выше тридцати восьми — можно выпивать таблетку парацетамола. Это единственное жаропонижающее, которое разрешено беременным. Но только если действительно высокая температура. До тридцати восьми не сбивать.

— А антибиотики надо? — спросила Оксана Ивановна.

— Нет, — покачал я головой. — Это вирус, и антибиотики здесь не нужны. Они необходимы только при бактериальных осложнениях. Открою вам больничный лист, пока что на пять дней. Где вы работаете?

— В центре социального обслуживания, — ответила та. — Спасибо вам, доктор. А то и не знала, чем лечиться!

Я записал все её данные для больничного, выдал рекомендации, записал к себе на повторный приём. После чего она ушла.

— Как опасно болеть, будучи беременной! — заметила Лена. — Ничем даже лечиться нельзя.

— Это точно, — кивнул я. — Лучше уж изначально не болеть.

— Эх, если бы это ещё полностью от нас зависело, — вздохнула Лена.

Я её понимал. Даже хорошая профилактика не может уберечь от всех болезней. Например, от случайного переохлаждения никто не застрахован. А тогда страдает иммунитет, и любая зараза липнет гораздо охотнее.

Дверь снова открылась, и вошла Светлана с ехидной улыбкой на лице.

— Пришёл пациент с болями в животе, — пропела она. — Придётся вам его осматривать, доктор.

Она произнесла это с особым ударением, явно издеваясь.

— Субординацию никто не отменял, я сам разберусь, — холодно ответил я. — Пригласите его ко мне.

Вошёл мужчина сорока пяти лет. Бледный, держится за живот. Так, даже по внешнему виду легко сказать, что боли у него действительно имеются.

— Здравствуйте, — выдавил он сквозь зубы.

Я встал, помог ему расположиться на кушетке.

— Где именно болит? — сразу перешёл к делу я.

— Вот здесь, — он показал на верхнюю часть живота, под рёбрами. — Началось ночью. Думал, что пройдёт, но нет. Мне только хуже.

Так, при пальпации живота явное напряжение в эпигастральной области, болезненность при надавливании. Симптом Мейо-Робсона положительный — боль при надавливании в левом рёберно-позвоночном углу.

— Тошнота, рвота? — спросил я.

— Рвота несколько раз была, — кивнул мужчина.

— Что ели вчера? — задал следующий вопрос.

— Шашлык, — признался он. — Так захотелось… С майонезом навернул.

Ну, тут всё понятно. Классический панкреатит. Я дополнительно измерил