Черное Кольцо - Роман Г. Артемьев

Запахло дерьмом. Обычное дело — в момент, когда дух покидает занятое им тело, человек себя не контролирует. Священники утверждают, что, образно говоря, процесс очищения происходит во всех смыслах; дерзающие спорить со святыми отцами маги-целители винят слабость нервной системы организма, страдающей от резкой нагрузки. В любом случае, для людей знающих, запашок служил верным признаком, что со своей задачей изгоняющий справился.

Тем не менее, молитву отец Домицио дочитал до конца, перекрестился, спрятал томик во внутренний карман сутаны и только тогда сделал два шага вперед. Свечи погасли. Присев возле неподвижного тела, священник начал собирать использованные им при экзорцизме инструменты.

— Спаситель не оставил этого человека, — между делом сообщил он. — Сейчас я освобожу его, и можете забирать, господин Дорзелер.

— Не беспокойтесь, отче. Мои люди знают, что делать.

Скорее всего, рожу набьют и штраф выставят. В подавляющем большинстве случаев одержимость является следствием человеческой глупости. Охотник или амулет не надел, или потерял его, или, ведомый жадностью, приблизился к широко распахнутому проходу в Царство. В любом случае, получит он по заслугам.

Глава 10

Понаблюдав за работой святого отца «из первых рядов», Анна сделала вывод, с точки зрения церкви сомнительный. Отравленное скептическим мировоззрением сознание не увидело принципиальных отличий от того, чем занимались знакомые девушке маги. Да, немного иная школа, скорее всего, на основе древнегреческих, египетских или иудейских разработок. Иными словами, всё та же средиземноморская магическая традиция, господствующая по всей Европе. При желании можно подобрать аналоги в рунах или огаме. Сама она этим заниматься не будет, но на заметку возможность возьмёт. Вдруг пригодится?

Вскоре после поездки к Дорзелерам произошло два события, сильно изменивших жизнь Воробьиного Луга. Наконец-то закончилась стройка и приехали Ницы. Изначальный договор с Йоном корректировался несколько раз, в конечном итоге плотники построили одних только домов восемь штук, плюс подсобные сооружения — сараи, конюшни, хранилища и прочие. У Анны сердце кровью обливалось при мысли о том, что всё это года через два-три придётся менять, дольше оно не простоит. Хотя стену, пожалуй, можно оставить. Сгниёт она не скоро, а нападений девушка надеялась избежать благодаря хорошим отношениям с соседями. Да и в принципе разумные люди постараются на её поместье не нападать, она уже прославилась, как сильный маг.

Окрестности Луга выглядели существенно иначе, чем сразу после приезда. Дорога нормальная появилась, кусты почти везде убрали, деревьев много срубили и пустили на бревна. Развалины старого дома пока что не трогали. Ничего ценного там не осталось, Анна проверила. В будущем она рассчитывала использовать руины при строительстве нового, каменного особняка, поэтому не хотела растаскивать материал на мелочи. И, в целом, поместье постепенно обретало жилой вид. В птичнике квохтали немногочисленные пока куры, по утрам крепостной Ганс выгонял на пастбище пару коров, его молоденькая жена Марта копошилась в огороде, что-то сажая и поливая. После отъезда строителей наступила тишина, и казалось немного пустовато, но оно и к лучшему — магичка успела спокойно провести пару ритуалов. По одному за вечер.

По сравнению с тем, что она просчитывала и творила в Букеле, заклинаемая площадь значительно увеличилась. Накопитель существовал лишь в планах, энергии фона на всё желаемое не хватало, поэтому пришлось выбирать. В свои силы Анна верила, и замахнулась на «Благословление матери-земли» — повышающий удачливость ритуал общего улучшения. Вообще-то говоря, ритуалы и заклятья, работавшие с вероятностями, относились к высшей магии, они требовали немалой силы и опыта, считались уделом мастеров. Леди осмелилась рискнуть после консультаций с наставниками. Если бы не парные зеркала, позволявшие сразу получать ответы и корректировать спорные моменты (ценой головной боли и магического истощения), и не большая личная сила, ничего бы у неё не вышло. И, конечно, надо учитывать, что в своём классе данный ритуал считался слабейшим, едва ли не тренировочным.

Оставшегося фона хватило на создание «Незримого тумана». Живя в Букеле, Анна уже творила его, только в меньшем масштабе, так что пришлось сидеть и пересчитывать с учетом иных начальных значений. Теперь она чувствовала всех чудинцев и людей, не только одаренных, находящихся в пределах поместья. Одарённые сумели бы закрыться от её взора, но она не собиралась объявлять о проведении ритуала.

Всё. Может, когда накопитель появится, ещё что-то проведет. А может, и нет. Ей ещё систему обнаружения чудинцев делать, которая на основе артефактов. Неизвестно, сколько она силы потребует и не станет ли конфликтовать с ритуалами.

Только она закончила, и сразу прибыли Ницы. Двенадцать человек, из них четверо — дети. Небольшая семья одаренных, каких сотни. Простолюдины с пробудившимся даром почти поголовно идут в услужение к другим магам, живущим в местах наподобие Марки или Кольца. Для сына крестьянина или мелкого купца в том прямая выгода: повышение статуса, получение знаний на практике, рост доходов. Опасно, разумеется, но где сейчас не опасно? Вот и отец нынешнего главы семьи подался в слуги к одному из дворян Черного Кольца. Герхард, его сын, в молодости заключил договор с герром Бруно Зибенбахом, которому служил до смерти последнего. Если бы не странное поведение наследников, служил бы и им. Не сложилось.

Особенно Анна в Ницах ценила знание эндемиков. Больше у них, фактически, не было ничего. Никакого образования они не получали, заклятьями не владели, сильнейший из них, глава, достиг в лучшем случае одиннадцатого ранга. Зато сам Герхард и три его сына всю жизнь ходили в лес, добывали в нём флору и фауну, которую позднее продавали скупщикам. Они знали все подводные течения местного социума, могли дать характеристику любому соседу. Семья владела информацией, в которой леди Стормсонг остро нуждалась, и которую она надеялась потихоньку вытянуть.

На следующий день после приезда, привели ту самую проклятую, Ханну. Сходству имён никто не удивлялся, разница между двумя женщинами была слишком очевидна. Леди приказала встать перед ней, осмотрела пострадавшую и удивленно хмыкнула:

— Надо же! Это не сглаз. Полноценное проклятье, пусть и криво наложенное.

— Значит, та баба его выучила где-то, — пожал плечами дядя Джон, к которому обращалась Анна. — Всякой дряни тишком много ходит. Снять-то можно?

— Да, оно не сложное. Слушай внимательно, — перевела она взгляд на Ханну. — С этой минуты ничего не ешь. Пить пьёшь только кипяченую воду. Не колдовать. Завтра под вечер я пришлю служанку, она приведёт тебя в место, где я сниму проклятье. Всё поняла?

— Поняла, домина! — низко поклонилась женщина, рядом с ней склонился стоявший тут же муж. — Всё сделаю, как велите!

— Тогда ступай.

Дождавшись, пока