Восхождение Морна. Том 5 - Сергей Леонидович Орлов

Я сорвался с места…

Глава 6

Демонстрация

Я сорвался с места, и рёбра тут же напомнили, что бегать после сегодняшнего дня — довольно паршивая идея. Повязка на бедре промокла ещё в таверне, а теперь, на бегу, нога горела так, будто кто-то воткнул в неё раскалённый прут и забыл его оттуда вытащить. Обожжённое предплечье пульсировало в такт шагам, и с каждым ударом стопы о мостовую боль прошивала тело от бедра до рёбер, собираясь где-то под ключицей в горячий узел, который становился всё туже.

На третьем повороте я понял, что далеко так не убегу, и рука сама нырнула во внутренний карман, нащупав знакомую склянку — тяжёлую, гранёную, с восковой печатью, которую я носил с собой последние две недели и очень надеялся не вскрывать.

Усиленное восстановление, тридцать золотых за флакон, и каждый раз, когда Надя варила его, она обязательно напоминала, что у этого зелья есть серьезные ограничения. А именно — не больше четырёх в месяц, иначе печень начнёт отказывать раньше, чем ты успеешь добраться до хорошего Лекаря. Да и другие побочки тоже имелись.

Два я выпил на арене, так что этот был третий, а значит, до конца месяца оставался ровно один. Впрочем, если не выпить сейчас, до конца месяца можно и не дотянуть.

Я сорвал печать зубами, сделал три глотка, а остатки плеснул на бедро и предплечье, прямо поверх повязок. Зелье впиталось мгновенно, и по телу прокатилась волна тепла, будто кто-то изнутри взялся за сломанные детали и начал вправлять их на место, не спрашивая разрешения. Боль не ушла, но отступила, забилась в углы и притихла, давая ногам ещё десять, может пятнадцать минут нормального бега.

Этого должно было хватить.

Тень на крыше уже двигалась, удаляясь в сторону Нижнего квартала, и я рванул следом, потому что жалеть себя можно потом, а потерять эту тварь из виду было никак нельзя.

Фигура текла по крышам.

Именно текла, потому что другого слова я подобрать не мог. Она не прыгала с одной на другую, не перебирала ногами по черепице — она перетекала, как чёрная вода по камням, и каждый раз, когда силуэт исчезал за гребнем крыши, я был уверен, что потерял его, а потом он появлялся снова, чуть дальше, чуть левее, будто нарочно оставаясь в поле зрения.

Мы свернули в узкий переулок, заваленный пустыми бочками и чьим-то бельём на верёвке, и я пригнулся под мокрой простынёй, которая хлестнула по лицу. Марек просто сорвал верёвку на бегу, не замедлившись ни на шаг, и бельё полетело в грязь, а хозяйка, если она когда-нибудь за ним вернётся, обнаружит только обрывок верёвки и следы сапог в луже.

— Он специально держит дистанцию, — выдохнул я на бегу.

Марек не ответил, но я знал, что он это тоже заметил. Фигура двигалась быстро, но не настолько, чтобы мы потеряли её из виду. Каждый раз, когда расстояние между нами увеличивалось, она замедлялась, будто поджидала, а когда мы приближались — снова ускорялась. Те, кто хочет скрыться, так точно не бегают.

Переулок вывел нас к складскому кварталу на окраине, и здесь улицы стали шире, а дома ниже и приземистей, с плоскими крышами и толстыми стенами, за которыми хранилось всё, что ходоки тащили из Мёртвых земель и чем торговала Сечь. Фонари здесь не горели, луна пряталась за облаками, и единственным светом были тусклые отблески магических ламп в окнах сторожек, разбросанных между складами.

Фигура остановилась.

Крыша последнего склада упиралась в глухую стену городского укрепления, толстую, сложенную из тёсаного камня, за которой начинались Мёртвые земли. Серьёзное препятствие для обычного человека. Но тот, кто только что перетекал по крышам как живая тень, вряд ли считал каменную стену проблемой.

И всё же он остановился.

Марек забрался на крышу первым, подтянулся на руках и перекатился через край так легко, будто делал это каждое утро вместо зарядки. Я полез следом, и рёбра при этом высказали мне всё, что думали о моих жизненных решениях. Долго, подробно и с такими выражениями, которых я не слышал даже в прошлой жизни.

Капитан уже стоял между мной и фигурой. Печать на его предплечье вспыхнула тусклым синим светом, потом разгорелась ярче, и мышцы под кожей вздулись, натянув рукава так, что ткань затрещала. Полная активация усиления тела, без оглядки на последствия, потому что Марек чувствовал то же, что и я, — от этой фигуры тянуло чем-то таким, от чего хотелось развернуться и бежать в обратную сторону, и если уж бывший капитан гвардии Морнов решил, что ситуация требует полной мощности, значит, всё было очень серьезно.

Я же думал немного иначе.

Этот человек стоял за атакой на арене. Себастьян видел его ауру, и от этой ауры старый фамильяр, переживший четырёх хозяев и десятки войн, вжался в пол и перестал дышать. Сила, от которой ломаются кости и горчит воздух, не нуждается в посредниках вроде ходоков и бритоголовых студентов.

Так что пожелай этот человек меня убить, он бы не стал устраивать спектакль на арене, не стал бы нанимать Грача и его напарника, не стал бы разыгрывать комбинацию со Златой. Он бы просто пришёл ночью и закончил мою историю с попаданием в тело молодого наследника, тихо и без свидетелей.

Но он этого не сделал. Вместо этого он стоял на крыше таверны и наблюдал за мной, а когда я его заметил, не исчез, хотя мог. Он позволил себя увидеть, позволил бежать следом, и сейчас стоял на краю крыши, спокойный и неподвижный, будто ждал именно этого момента. Ждал, когда мы доберёмся до него и встанем напротив.

Всё это складывалось в одну простую картину: я ему нужен. Живой, целый и, желательно, достаточно напуганный, чтобы слушать внимательно. А с тем, кому ты нужен, можно не драться. С ним можно разговаривать и попытаться вытянуть хоть что-нибудь полезное.

Я положил руку Мареку на плечо.

— Подожди.

Капитан дёрнулся, будто я ударил его током. Печать продолжала гореть, мышцы не расслабились, но он замер, потому что «подожди» из моих уст было приказом, а приказы Марек выполнял раньше, чем успевал с ними не согласиться.

— Наследник…

— Я понимаю, что ты хочешь сказать, — я шагнул вперёд, мимо него, к фигуре на краю крыши. — Но всё равно подожди.

Дар молчал. Пустота, чёрная стена, ни одного процента, ни одной эмоции. С Бестужевым тоже было что-то похожее,