Система Альфонса в Мире Боевых Искусств 8 - SWFan

— Чтобы обрести бессмертие, ты должен уничтожить всю вселенную — включая меня, но меня ты убить не способен.

— Я могу дождаться, пока ты умрёшь своей собственной смертью. Предполагаю, что даже в своём текущем метафизическом состоянии ты подвержена влиянию времена, — заметил Божественный император.

— Меньше, чем другие на моей стадии. Ты уверен, что проживёшь дольше меня? — напирала Лу Инь.

— Уверена ли ты, что проживёшь дольше меня и что за тысячу лет я не найду способ искоренить твою волю из реальности?

— …

— Патовая ситуация, возможно даже менее выгодная для тебя, чем для меня, — потирая подбородок повторил Божественный император. — Или нет? Тебя я убить не могу, но что насчёт того, кого ты готова защищать ценой собственной жизни?

Лу Инь немедленно повернулась, но было поздно. На шее парившего у неё за спиной Сима сомкнулись когти Божественного императора.

— Ты не можешь дотянуться до меня, я не могу дотянуться до тебя, но я могу убить его.

— Это тебе ничего не даст, — быстро ответила Лу Инь.

— Совсем ничего, — прибавил Сима.

— Почему же? Даст, — не обращая на него внимания, как будто он был этого не достоин, ответил Божественный император. — Однако не сама его смерть, но угроза последней. Я могу потребовать, чтобы ты убила себя в обмен на то, что я сохраню ему жизнь.

— Ты думаешь, что я поверю тебе? Ты сам сказал, что собираешься истребить вселенную, — ответила Лу Инь.

— Я могу подождать. Сотню лет, тысячу, десять тысяч… Достаточно, чтобы он погиб собственной смертью и чтобы скончались двенадцать поколений его и твоих отпрысков, если ты этого хочешь. Тебе самой придётся умереть сейчас, ты представляешь для меня опасность, однако ему я могу позволить жить ещё многие века. Ты согласна на такой обмен?

— Не слушай его, Лу Инь! — прохрипел Сима.

— Впрочем, мы можем сделать ещё проще, — говорил Божественный император. — Теперь я понимаю природу твоих сил. Твоя воля пронизывает весь мир, но в то же время ты можешь ограничить её, не так ли? Тогда ты станешь смертной.

До сих пор ты старалась меня атаковать, причём более одного раза, а значит ты предполагаешь, что одна из твоих атак всё же может дотянуться до меня. Вероятность мала, но ты можешь рискнуть — один раз. Я позволю тебе это сделать при условии, что ты ограничишь свою волю и сделаешь себя уязвимой во время своего последнего удара. Если ты этого не сделаешь и не примешь моё предложение, я его убью.

Ты согласна?

…

…

…

Глава 28

Шанс?

…

Что же делать?

Сима не раз приходилось оказываться в безвыходных ситуациях, но почти всегда у него был план или хотя бы надежда, что всё обойдётся. Теперь — нет. Пальцы Божественного императора крепко сжимали его шею, не позволяя пошевелиться. И даже если бы он мог вырваться и сбежать, это ничего бы не поменяло. Дракон собирался уничтожить весь мир.

— Лу Инь, не соглашайся… — прохрипел Сима и с трудом покосился на девушку, волосы которой развевались как пламя на спичке в порывах сильного ветра. Два раза она пыталась сразить Божественного императора и каждый раз терпела неудачу, не нанося ему никакого урона. Теперь он дал ей третий, последний шанс, после которого она умрёт, если согласится на его предложение.

Казалось бы, Лу Инь должна была растеряться, засомневаться — вместо этого она пристально посмотрела на Божественного императора и сказала:

— Я согласна.

После чего бросила на Сима, к его удивлению, мимолётный взволнованный взгляд. Так смотрят на хрупкую вазу, которая зависла на грани своего пьедестала. Но почему?

Глупый вопрос, Лу Инь волновалась за него, вот и всё, и всё же Сима он показался чрезвычайно важным.

Лу Инь была опытным и рассудительным воином и должна была понимать, что Божественному императору невыгодно его убивать, ведь он был единственной причиной, не позволяющей Лу Инь спрятаться и погрузиться в тысячелетнюю культивацию. И тем не менее она смотрела на него с опаской, как будто прямо сейчас он находился даже в большей опасности, чем она сама.

Сима задумался, напрягся, бежали последние секунды, Лу Инь встала против Божественного императора, занесла над головою меч — и вдруг в сознании Сима вспыхнула молния, отблески которой отразились в его широко открывшихся глазах.

Лу Инь боялась… что он себя убьёт.

Сима сглотнул, потрясённый этим откровением.

Если он себя убьёт, то вместе с ним исчезнет якорь, который удерживал её в рамках этого мира. Тогда ей не придётся соглашаться на предложение Божественного императора. Она спрячется, станет неуязвима для него — а затем вернётся, когда обретёт достаточную силу, чтобы одолеть Божество.

Момент осознания был настолько ясным, что одновременно с этим Сима понял, как именно он мог сделать это так, чтобы Божественный император ему не помешал. Для этого ему нужно было использовать свою родословную, Тень Неба, которая стала ещё сильнее после его последнего прорыва. С её помощью можно было затуманить сознание Божественного императора. Всего на долю секунды, но этого будет достаточно.

Для могущественного воина нет ничего проще, чем убить самого себя. И тогда всё. Конец. Смерть — последний предел, недосягаемые даже для Божества.

Вопрос в том, насколько обоснованными были опасения Лу Инь?

Сима был эгоистичным человеком. Ему нравилось жить. Иной раз после просмотра очередного фильма, в котором главный герой приносил себя в жертву ради спасения мира, он мысленно ставил себя на его место и приходил к выводу, что никогда бы так не поступил. Но прямо сейчас его волновал вовсе не мир, но единственная девушка с голубыми волосами, нижайшая служанка Секты Жемчужного Истока, юное дарование Храма Тысячерукой Бодхисаттвы, страшный предатель человеческой расы, сильнейший человек в истории, мать его не рождённого ребёнка, его жена, Лу Инь.

Давно прошли те времена, когда Сима видел в ней просто инструмент для достижения своих целей. Сперва он действительно обманывал Лу Инь, когда говорил, что любит её и так далее. Со временем обман превратился в реальность. Сима не мог назвать точный момент, когда это случилось. Это был постепенный процесс, который продолжался сотни лет и по итогу которого Сима, Дмитрий, не мог представить свою жизнь без Лу Инь.

Они могли согласиться на предложение Божественного императора отсрочить уничтожение вселенной на тысячу или десять тысяч лет,