Гранит надгробий - Дмитрий Игоревич Сорокин

— Отлично. Но тогда получается, что вербовать бойцов придется на месте. Там есть кладбище?

— Есть. В смысле, их там немало, но четыре из пяти находятся в земщине, а это, сам понимаешь…

— Само собой, — кивнул я. — А пятое?

— А пятое на землях некоего пана Зайончковского, клиента тех же самых Радзивиллов. Еще одна хорошая новость в том, что этот самый пан со всем семейством во владениях своих отсутствует уже несколько лет, пребывая под боком у Мариана Радзивилла.

— Ага, ага, — покивал я. — Этические вопросы, как обычно, не затрагиваем… Хорошо. Как далеко это кладбище от замка?

— Вопрос в точку. Около пятнадцати вёрст.

— То есть нам предстоит марш-бросок? Это возвращаясь к вопросу о транспортировке полусотни рыл и нас, любимых.

— В худшем случае — да, но возможны варианты…

И мы еще довольно долго обсуждали сам план и его детали, но это всё уже по пути в воздушный порт, где в итоге сели в конвертоплан и отбыли на нём в Ингрию.

— Почему в Ингрию-то? — удивился я. — Это ж какой крюк!

— Потому что нормальные герои всегда идут в обход, — назидательно произнес Дубровский. — Исключения возможны только при подавляющем преимуществе, тогда и в лоб не грех.

Есугэя пропустили на борт без каких-либо документов как мой обслуживающий персонал — правда, сперва безопасники удостоверились в том, что я — некромант Ромодановский, а он — не вполне живой. У остальных проблем вовсе не возникло, а невидимка Иньес пробралась в конвертоплан самостоятельно. Строго по расписанию машина взлетела и взяла курс на нашу сумасшедшую «культурную столицу» с её реками, каналами, мостами и время от времени бузящими хтоническими статуями.

Аня спала, Володя, накачиваясь кофе, не отлипал от планшета. Есугэй, не мигая, глядел в вечность, губы его шевелились. Я последовал примеру Дубровского: полчаса назад отец прислал в планшет книгу «Неклассическая начертательная магия» с едким комментарием «Учись, Бездарь, пока я жив!». Что ж, если папа советует учиться — последую его совету, благо времени в запасе немало, а засну в этой воздушной болтанке вряд ли.

"Мы ни в коем случае не отвергаем и не подвергаем ни малейшему сомнению положения академической начертательной магии: согласитесь, неумно было бы отвергать то, что успешно работает на протяжении тысячелетий. Но скромно говорим, что это не единственный путь. Итак, что есть начертательная магия? По сути, это инструмент, позволяющий магу наглядно структурировать движение маны в элементах заклинания и хорошее подспорье для неспецифических магических практик. Для пироманта, например, было бы глупостью вычерчивать заклинание, концентрирующее над его ладонью огненный шар, он это умеет делать бездумно просто по факту инициации. Но тому же пироманту может быть критически сложно вызвать, например, вихревой воздушный поток — а с начертательной магией он вполне может в этом преуспеть.

Главное, чему посвящен этот справочник — простая мысль: инструмент, структурирующий движение маны, не обязан быть огромным чертежом, занимающим целиком не самую маленькую комнату. Эта традиция установилась с древних времен, когда ничто иное, видимо, просто не пришло никому в голову либо технически было трудноосуществимо. Итак, магический чертеж может занимать всего лишь тетрадный лист, и даже куда меньшую площадь. Все прочие элементы конструкции масштабируются соответственно, и далее мы на конкретных примерах расскажем, как именно…"

— Спасибо, папа! — с чувством сказал я, глядя в потолок конвертоплана. — Но почему ты не рассказал мне об этом раньше⁈

Мы летели над необъятными просторами нашего хранимого Богом и менталистами Отечества, пассажиры мирно дремали, и поэтому резкая заковыристая фраза, явно ругательство, произнесенная высоким хрипловатым женским голосом на арагонском языке, стала для всех полной неожиданностью.

* * *

— Хосе.

— Да, Иньес.

— Я скучаю.

— Я тоже, малышка. Где вы?

— Где-то в небе, летим в Ингрию.

— Я понадоблюсь?

— Несомненно, готовься.

— Хорошо, любимая.

— Я очень скучаю.

— Скоро увидимся, птичка моя. А пока давай к делу.

— Ты что-то нашёл?

— Да. Оказывается, в нас есть некий «буфер резервной памяти». Там скапливались части той информации, что мы получали от того прибора, что делал нас всемогущими.

— И мы можем этим воспользоваться?

— Да. Этот блок, по замыслу, был зачем-то нужен самим творцам. Но мы можем активировать его. Для этого нужно произнести — обязательно вслух! — на арагонском «Катитесь в преисподнюю, толстозадые любители ослиц».

— Хосе!

— Прости, Иньес, не я это придумал.

— Ну, хорошо. Допустим, произнесла я эту ругань. И что?

— Я вот несколько минут назад произнес — и «вспомнил» многое. Вспомнил, как из неважно чего делать те вещества, которые надо. Вспомнил несколько десятков заклинаний из самых разных областей. Крохи, конечно, но недавно не было и этого.

— Здорово. Сделаю так же. А у вас там как?

— Пока спокойно. Сеньор герцог с управляющим в тайне от сеньоры Натальи укрепил наш замок и почти готов к серьезной обороне.

— Прекрасно. Но почему в тайне?

— Сеньоре Наталье больше нельзя волноваться. Она ждёт ребёнка.

(пауза)

— Хосе…

— Да, Иньес.

— Я тоже… тоже хочу.

— Хочешь чего?

— Ждать ребёнка.

— Я нашёл того, кто нам поможет. И рано или поздно, но мы с тобой до него доберемся, обещаю.

— Люблю тебя.

— Очень люблю!

— Увидимся. Запасай эликсиры.

— Rodando en el inframundo, los amantes del culo gordo!*

* * *

*Испаноговорящие читатели да посмеются над автором: это прямой машинный перевод упомянутой ранее фразы.

* * *

— Иньес, что это за шутки? — негромко произнес Дубровский.

— Срочная прибавка к памяти, подробности на земле, — быстро прошептала домовая, так, что и я ее едва расслышал.

Аня не проснулась, Есугэй сочинял стихи. А я с головой погрузился в сильно упрощенную версию начерталки, и так и впитывал эту однозначно полезную премудрость до самой посадки.

В Ингрии нас встретил тролль. Горный, то есть большой.

— Рад видеть старого друга! Так-то собрал вам багаж, какой просили, — пробасил он.

— Спасибо, дорогой. Помочь чем надо?

— Пока, однако, больше не надо, — покачал головой великан. — Крупных неприятностей не было, а мелкие Орда решает.

На неприметном фудтраке с белой дланью тролль довез нас до автовокзала. На борту машины нас покормили настоящей ордынской шаурмой и напоили кофе — хотя как этот напиток еще вливался в Дубровского, выпившего уже