Я - Товарищ Сталин 12 - Андрей Цуцаев

Он вернулся к станции метро и спустился на платформу. Поезд пришёл через пару минут. На этот раз он поехал в противоположном направлении — через весь Манхэттен на север, в Бронкс. Пересадка была на большой центральной станции, где платформы кишели людьми даже в воскресенье.

Поезд в Бронкс оказался длинным, с деревянными скамьями и медленно вращающимися вентиляторами под потолком. Он ехал у окна, глядя на проносящиеся кварталы: высокие дома Манхэттена сменялись мостами через Гарлем-Ривер, потом появились более низкие здания Бронкса, парки с пожелтевшими деревьями, широкие проспекты.

Он вышел на станции в южной части Бронкса, где улицы были прямыми и ровными, с рядами краснокирпичных домов и магазинами на первых этажах. Воздух здесь был чище, чем у порта, с лёгким запахом осенних листьев. Он прошёл несколько кварталов пешком, мимо аптеки с яркой вывеской, мимо маленькой булочной, откуда доносился запах свежего хлеба, мимо пустыря, где группа мальчишек играла в бейсбол.

Цветочный магазин «Rose’s Flowers» находился на углу одной из главных улиц — небольшое помещение с широкой витриной, полностью заставленной букетами и горшками с комнатными растениями. Над входом висела деревянная вывеска с выцветшими буквами, дверь была открыта настежь, изнутри доносились ароматы свежих цветов — роз, хризантем, гвоздик, лилий.

Она стояла за прилавком — женщина примерно тридцати пяти лет, в лёгком синем платье и чистом фартуке, волосы собраны в аккуратный пучок. Когда он вошёл, она подняла голову от большого букета, который как раз связывала широкой атласной лентой, и улыбнулась широко и приветливо.

Он подошёл к прилавку, поставил портфель на пол у ног. Они обменялись несколькими словами о погоде — какая тёплая осень в этом году, как хорошо светит солнце. Она спросила, как дела, он ответил коротко, что всё нормально, работа идёт своим чередом. Потом он начал выбирать цветы.

Осмотрел витрину внимательно: розы разных оттенков — красные, белые, кремовые, жёлтые; большие хризантемы; лилии с длинными тычинками; скромные маргаритки. Он остановился на кремовых розах — крупных, только что с рынка, с ещё закрытыми бутонами и свежими листьями. Попросил семь штук и облачко гипсофилы.

Она взяла ножницы, начала собирать букет прямо при нём: срезала стебли под углом, удалила нижние листья, расположила розы по центру, вокруг добавила мелкие белые цветки гипсофилы. Закончив композицию, она завернула букет в светлую бумагу и перевязала широкой кремовой лентой с бантом.

Он оплатил покупку и взял букет в руки. Розы пахли чудесно. Они поговорили ещё немного — она рассказала, как рано утром ездила на цветочный рынок в Манхэттен за свежим товаром, он кивнул, слушая. В магазине было спокойно: иногда заходили другие покупатели — пожилая женщина выбрала горшок с фиалкой, молодой человек купил одну красную розу.

Он пробыл в магазине почти час — помогал ей переставлять тяжёлые горшки в витрине, поливал несколько растений из большой лейки, просто стоял рядом, пока она обслуживала посетителей. Солнце светило сквозь стекло, окрашивая цветы в тёплые тона. Когда пришло время уходить, он взял букет осторожно в левую руку, правой поднял портфель и попрощался. Она улыбнулась на прощание, проводила до двери взглядом.

С букетом в руках он пошёл обратно к станции метро, держа цветы бережно, чтобы не помять. День клонился к вечеру, но было ещё светло и тепло.

Глава 9

Конец сентября 1937 года, Кремль.

Сергей сидел за столом в кабинете, быстро выводя строки на чистом листе бумаги. Он составлял черновик директивы для Наркомата внешней торговли по увеличению поставок в Синьцзян: точные цифры по авиабензину, запасным частям для И-16, радиостанциям. Солнце уже клонилось к закату, и свет падал на стол под другим углом, чем утром. В комнате было тихо, только перо иногда поскрипывало по бумаге.

Дверь открылась после короткого стука. Вошёл Павел Судоплатов. В руках у него была тонкая папка. Сергей поднял голову, кивнул в сторону кресла напротив стола.

— Присаживайтесь, Павел Анатольевич.

Судоплатов сел, положил папку на колени.

Сергей отложил перо.

— Павел Анатольевич, начните доклад с Китая.

Судоплатов слегка наклонил голову.

— Иосиф Виссарионович, если позволите, я хотел бы начать с Японии, потому что это непосредственно касается Китая и Чан Кайши.

Сергей подумал и кивнул.

— Хорошо. Говорите.

Судоплатов открыл папку и начал докладывать.

— Поступила информация из Токио. Люди премьер-министра Накамуры оказывают помощь некоторым командирам из Гоминьдана. Речь идёт о попытках повернуть этих командиров против Чан Кайши.

Сергей слегка приподнял бровь.

— Действительно важная информация. Это известные командиры?

Судоплатов покачал головой.

— Нет, не самые известные. Из среднего звена. Но некоторые из них уже чувствуют себя генералами: получают крупные суммы, на которые содержат значительные отряды, и к ним поступает оружие в больших количествах.

Сергей откинулся на спинку кресла.

— Интересно. То есть Накамура ушёл из Маньчжурии и решил эти средства перенаправить на внутреннюю борьбу среди гоминьдановцев.

— Именно так, — подтвердил Судоплатов. — Он беспокоится, что американцы сделают Чан Кайши главным партнёром на Востоке. Накамура пошёл на огромный шаг — отдал Маньчжурию без войны, и американцы это запомнят. Сейчас он их фаворит. Но он понимает: Китай по размерам и населению намного больше Японии. Если Чан Кайши получит полную власть и устранит коммунистов, он станет для Вашингтона главным антикоммунистическим партнёром в Азии. Тогда основные преференции — нефть, кредиты, технологии — пойдут в Нанкин, а не в Токио. Накамура не хочет помогать коммунистам, потому что это сразу испортит отношения с Рузвельтом. Поэтому он выбрал другой путь: финансировать раскол внутри самого Гоминьдана.

Сергей задумался на несколько секунд.

— Американцы знают об этом?

— К сожалению, Иосиф Виссарионович, этого мы пока не знаем. Наши источники в США по этому вопросу молчат.

Сергей кивнул.

— Хорошо. Внимательно следите за окружением Накамуры. Любые новые контакты с китайцами необходимо фиксировать немедленно. Перейдём к британцам. Каковы шансы Идена остаться у власти?

Судоплатов достал из папки один лист, пробежал глазами.

— В этом году Иден точно удержится. В следующем — возможно всякое.

— Под «всяким» что вы имеете в виду? Какие предпосылки могут привести к его ослаблению?

— Прежде всего — провокация Геринга в Европе и вялый ответ Идена на неё. Иден, конечно, не так уступчив, как были Болдуин или Чемберлен, но он всё же не тот премьер, который готов сразу