Три письма в Хокуто - Анни Юдзуль

– Школьный курс физики говорит нам о том, что любой предмет состоит из определенного вещества. Изменяя же структуру этого вещества, можно добиться невероятных реакций. Гэндацу-чан!

Земля перестала трястись. Гэндацу перенес руки вперед и шагнул к ближайшему человеку. Это был мужчина, закованный в черное. На его лице отобразилось непонимание: будто он еще не решил, бояться ли ему или упиваться несправедливостью и склонностью мира к насилию. Он не отступил, когда Гэндацу приблизился. Пальцы Гэндацу коснулись носа и бровей, и, кажется, тогда на лице под ними промелькнул страх. Человек сделал свой выбор.

Глаз Якко не смог уловить перемену – так быстро она произошла, – но голова вдруг взорвалась синтепоном, разноцветной блестящей волной. Бисер осыпался на землю и с шуршанием покатился по плиткам.

– Вот о чем я говорил! Теперь, пожалуйста, встаньте кучнее. Мы начинаем настоящую вечеринку!

Металлические балки завыли. Земля задрожала с новой силой. Муко дернулся и вернул нити назад, чтобы затем выпустить их вновь. Однако теперь играла другая нота.

Впившись в металлическую крышу, струны загорелись ярким синим светом. Якко не знал точно, что должно произойти, но что-то подсказывало ему, что ничего хорошего. Он быстро развернулся и рванул в толпу жавшихся друг к другу людей. Всего через секунду пение струн и гул балок вдруг породили огромный световой выплеск. Будто граната взорвалась над их головами. Радужку обожгло. Несколько человек повалилось на пол без сознания. Где-то в толпе оборвался голос Джа. Поодаль, ближе к углу, лежала разноцветная груда тряпок. Пожарные разбрызгиватели крутились как сумасшедшие. Все вокруг было в воде.

Перед глазами плясали черные образы – росчерки летящих струн. Мигая, они то и дело норовили хлынуть под нижнее веко; Якко чувствовал себя ужасно глупо, пытаясь удержать пятна на месте. Ему понадобилась пара минут, чтобы прийти в себя. К счастью, Букими заглох. Тряска остановилась. Якко поднялся на дрожащие ноги. На сцене было какое-то движение, роение из размазанных образов. Кто-то двигался вместе с Букими? Но кто? Сотня?

Якко растер глаза и повернулся к выходу. Людей осталось гораздо меньше. Его заслуга, понятно? Когда он сделал шаг, перед ним возник Овечка. Якко смотрел на него как на идиота. Происходящее ускользало от него.

– Слушай, ты…

Овечка держал в руках погнутый лом арматуры.

– Ты же не собираешься?..

Овечка был таким бесстрастным. Таким холодным. Таким… дурацким. Решительностью пасло за версту. Поэтому Букими так в него вцепился? Или это из-за его способности? О, его способность!

– Он врет тебе! – выпалил Якко. Овечка, уже было двинувшийся, чтобы обойти его, вдруг замер. Он едва нахмурился, глядя на него.

– Как ты… Постой. Повтори.

– Он врет тебе. Заливает что-то про высшие цели, наверное. Мне-то он в основном обещал хот-доги, если мы добудем достаточно…

– Вы двое невыносимо много болтаете. Остановись. Дай подумать.

Якко почувствовал себя совсем глупо. Чего он собирался добиться? Убедить Овечку, что Букими негодяй? Так это у нас вроде как светоч правды! Разве ему самому не очевидно?

Якко вглядывался в ставшее напряженным лицо. Кажется, он действительно… не знает? Но ведь Букими не мог просто обойти истину. Ведь не мог, правда?

– Что он тебе заливает? Про веселье? Про новые предметы? Это все ложь, он просто…

Овечка посмотрел на него с плохо скрываемой яростью. Эти огромные, похожие на водную гладь глаза, впустившие в его душу когти, отпечатались на сетчатке. Якко захлебнулся воздухом. Он хотел сказать что-то еще, но никак не мог нащупать, что именно.

И затем – крыша не выдержала.

Под визг оставшихся на сцене, запертых в дырах людей балки лопнули, и блестящий металл рухнул вместе с клубками проводов, остовом и разметавшейся мягкой изоляцией. Правая сторона остановилась, столкнувшись с покореженными, стоявшими за сиденьями стенами. Левая, съехав вниз, упала в зал, срывая полые трибуны. Стены рухнули следом. Лопнули трубы. Вода, хлынувшая на пол, пошла паром.

Якко оттеснил Овечку, насколько успел, но рухнувшая между ними балка разделила их. Вот черт. Он обернулся, быстро оценивая ситуацию. Повсюду вспыхивали искры. Кипяток стремительно заполнял пол, по счастью хотя бы немного разбавляясь холодной водой из разбрызгивателя. Якко вспрыгнул на балку. Минуту. Ему нужно подумать.

Мысли превратились в сплошной водоворот – поди поймай конкретную рыбку. Ладно. Нужно успокоиться. Ему вдруг пришел уже знакомый образ. Кипящая вода на мосту, остов машины и он, отгораживающий Сотню от воды. Как он это сделал? Он просто… как-то перенаправил ее?

Якко протянул руки. Пар поднялся выше, делая все вокруг мутным и скользким. Пошевелил пальцами. Ничего. Никакой реакции. Да что этой вонючей воде надо?! Он фыркнул. Поборол в себе порыв пнуть ее. Некрасиво выругался. Присел на корточки и свесил голову между коленей. Нет, ну это ни в какие ворота. Мир как бы говорил ему: «Давай, прояви себя как герой, спаси всех! Ха-ха, повелся, вот тебе очередной пинок под мягкое место!» Гадость.

Когда Якко поднял покрасневшее лицо, он заметил, что течение изменилось. Совсем немного, но оно огибало балку под его ногами, совершая лишний поворот. Он осторожно поманил его. Вода будто едва шелохнулась, и Якко тут же подскочил на ноги. Вот оно. Якко повернулся и попытался отщипнуть кусок разогревшейся балки. Металл вытянулся. Дело не в воде. Дело в нагреве. Возможно, он потерял открытый огонь как союзника, но взамен приобрел иное. А ярость довершала все дело.

Он некрасиво усмехнулся; темные глаза загорелись, становясь золотистыми. Что ж, теперь и в его руки пришла пара удачных карт.

Сэншу двигался вдоль залитых светом фонарей улиц. Хёураки толкала его коляску сзади. Мимо сновали люди – в основном офисные работники, улизнувшие чуть раньше срока, чтобы надорвать глотки в караоке-барах, и бездельники, слоняющиеся по улицам с целью купить безделушку-другую. В антикварных лавках двери еще не закрылись; Сэншу скользил взглядом по экспонатам на прилавках и полу, плотно расставленных тут и там. Кто из них имел душу?

Чей хозяин должен пожертвовать жизнью, чтобы проверить?

Земля совершила толчок. Хёураки остановилась, но Сэншу обернулся и похлопал ее по тыльной стороне ладони:

– Не переживай. Такое бывает. Это из-за движений тектонических плит и сильных течений. Но наш город не входит в зону поражения, так что вряд ли это по-настоящему сильное землетрясение.

– Значит, они редко бывают? – Она толкнула коляску дальше.

– У нас – да. Чем южнее, тем чаще и разрушительнее. Настоящая природа безжалостна, она не думает о том, сколько из нас потеряют кров или любимых. Она просто… живет, и все.

– Совсем неплохо, если так