Призрак крепости Теней - T. C. Эйдж

Боги свидетели, как же она этого хотела! Увидеть, как из него хлынет кровь, а в глазах померкнет свет. Чтобы Кастор страдал, как заставлял страдать других.

Мэриан сдержанно кивнула. Ее проницательные голубые глаза задумчиво смотрели вдаль.

– Тогда решено, – сказала она тихим, вкрадчивым голосом. – Ты дорога мне, Шаска. У меня нет привычки привязываться к тем, кого я беру под свое крыло, но ты…

– Я чувствую то же самое, – ответила Шаска. Слабо улыбнувшись, она посмотрела на мужчин, сидевших на лошадях чуть поодаль. Брэддин украдкой смахивал слезы, делая вид, словно что-то угодило ему в глаз. Подбородок Ларка дрожал. Вытянутое лицо Квилтера казалось чуть менее мрачным, чем обычно, а Рорк ободряюще улыбался. Шаска выдохнула. – Вы все мне дороги. И скоро мы снова увидимся. Не веселитесь сильно без меня. Не хочу это пропустить.

Она знала, что ей будет их не хватать. Как не хватает Оррина, Лланы, Дэла… Как не хватает Леши, Астрид и Ранульфа. Увидятся ли они снова? А вдруг она погибнет? Или они погибнут?

Шаска отогнала от себя эти мысли, услышав срывающийся голос Рорка.

– Разделайся с ними, принцесса, – сказал он. – Разрежь этого подонка от уха до уха и убирайся из того мерзкого места. Мы тебя вытащим.

Остальные дружно закивали в знак согласия.

– Я напишу песню к твоему возвращению, – пообещал Ларк своим мелодичным голосом. – Дюжину куплетов, по одному на каждую из твоих добродетелей и побед.

– Тогда тебе понадобится больше дюжины, птенчик, – заметил Брэддин, подтолкнув парня локтем так сильно, что тот чуть не свалился с лошади. – Не вздумай ее недооценивать.

– Тогда две дюжины! Или столько, сколько потребуется, чтобы отдать тебе должное.

– Это очень мило, Ларк, – улыбнулась Шаска. – Но, боюсь, вы как раз меня переоцениваете.

Они начали яростно возражать, пока Мэриан не подняла руку, призывая всех к молчанию.

– Тебе пора, Тильда. – Наставница взяла Шаску за плечи и развернула лицом к деревне. – Иди. Не оглядывайся. Доверься судьбе.

Шаска собралась с духом, кивнула и начала спускаться с холма. «Иди и не оглядывайся». Эти же слова ей сказал на прощание мастер Оррин.

И она снова послушалась.

Вскоре сквозь хлипкие стены дома Альберта Вестхэма донесся стук копыт. Тарелки задребезжали на подставках, земля задрожала, и через несколько мгновений над пустынными улицами разнесся отрывистый голос командира.

– Кто бы ни остался в этой убогой крысиной норе, немедленно выходите из своих лачуг! Я милосердно досчитаю до десяти, прежде чем каждая из них будет предана огню.

Шаска встала и вслед за Альбертом вышла на улицу. Лил дождь. Шаска посмотрела на холм, но без божественной стали не смогла разглядеть Мэриан и ее людей. Из других глинобитных построек медленно выходили остальные жители деревни. Человек двадцать, в основном мужчины. Ни у кого из них не было оружия.

– Сегодня послушные, очень хорошо, – гнусаво протянул возглавляющий отряд рыцарь.

Шаска узнала медвежью лапу на его гербе. Юнец был очень похож на лорда Седрика, только вдвое моложе. Двадцатилетний сопляк, командующий сотней солдат. Темные вьющиеся волосы доходили ему до плеч, а на правой стороне шеи Шаска заметила уродливый шрам, о котором рассказал отец Пеннифор.

И еще он рассказал, как этот юнец повесил на дереве мальчика по имени Маттиус и забавы ради нашпиговал его стрелами и болтами. Как он приказывал убивать невинных безоружных людей. Этот человек был не благородным рыцарем, а закованным в сталь преступником.

Он окинул местных взглядом, сурово сдвинув брови, и вытащил кинжал из позолоченных ножен на бедре.

– Пусть женщины выйдут вперед, – приказал юнец и указал клинком на землю перед собой. – Прямо сюда, в эту большую коричневую лужу.

Солдаты зашлись лающим смехом, воздух вокруг них затуманился от пара.

– Живо, все на колени. Иначе вас поставят раком, и мы по очереди вас отымеем.

Шаска медленно шагала вперед, не поднимая головы. Остальные женщины собрались там, где следы повозок образовали воронку, наполненную зловонной водой. Молодой рыцарь возвышался над ними на черном боевом коне. Стальной нагрудник влажно поблескивал под дождем. Юнец театрально втянул воздух и тут же зажал нос.

– Боги, от вас воняет. Ванна пойдет вам на пользу. Давайте, купайтесь.

Он соскользнул с лошади, а его люди рассредоточились: одни направились к пустым домам в поисках добычи, другие поспешили проверить крепость на случай, если там прячутся воины, готовые устроить ловушку.

Несколько солдат встали позади Шаски и трех других женщин, подталкивая их вперед. Лужа оказалась глубокой, а вода – такой холодной, что перехватывало дыхание. Шаску резко поставили на колени, и остальные женщины шлепнулись рядом с ней. Одна из них, самая юная, рыдала. Похоже, она думала, что ее казнят прямо здесь, в грязи.

– Кто-нибудь, заткните ее.

Солдат наотмашь ударил ее по щеке, и девочка повалилась лицом в грязь. Рыцарь шагнул вперед, в то время как его подчиненный схватил девочку за мокрые волосы и поднял на ноги. Она пыталась сделать вдох, как вдруг ей в руки сунули кинжал из божественной стали.

– Сможешь его удержать? – спросил молодой рыцарь, отпуская рукоять.

Тяжесть кинжала потянула девочку вниз, и она шлепнулась в лужу.

– Я… Простите, – прохныкала она. – Я… Я не могу…

– Уберите ее с глаз долой.

Рыцарь потянулся за кинжалом, а девочку, всхлипывающую, заикающуюся и, судя по запаху, испачкавшую исподнее от страха, отволокли прочь. Шаска изо всех сил старалась не поднимать глаз и играть свою роль.

«Может, просто проткнуть его, когда он протянет мне кинжал?»

Это было бы так приятно, так просто. Но что потом?

Молодой рыцарь подошел к следующей женщине, коренастой и крепкой.

– Боги мои, только посмотрите на эту красотку! – рассмеялся он. – Похоже, они тут спариваются со своим скотом. Ты говорить-то умеешь или предпочитаешь мычать? А то и вовсе хрюкать?

Женщина посмотрела прямо на него, и это было ее первой ошибкой. Второй стало то, что она плюнула, а третьей – то, как хорошо прицелилась. Густая слюна угодила рыцарю прямо на губы. Он дернулся так, что чуть не полетел в грязь сам.

Выпрямившись, он повернулся к женщине, взревел и взмахнул клинком. В мгновение ока ее голова отделилась от шеи, опрокинулась вперед, оторвавшись от тела, и шлепнулась в лужу. Затем хлынула кровь. Она брызгала как гейзер. Горячая и красная на фоне серого неба.

– Мерзкая сука! – гаркнул юнец.

Шаска опустила взгляд и попыталась не обращать внимания на капли теплой крови, падающие на левое плечо.

Позади раздались сдавленные мужские крики. Эта женщина была чьей-то женой,