Преданная. Хозяйка заброшенной усадьбы - Кира Лин

Вот зачем солгал? Нет, я благодарна, что заступился и усыпил бдительность дракона. Но ведь и ежу понятно, что Хоупс не может здесь жить дольше Вернона. Он его почти вдвое моложе!

Но вслух, конечно, ничего не говорю. Пусть Стюарт со спокойной душой уже садится в экипаж и возвращается под бочок к Мариссе. А то нахохлился! Собака на сене. Не касается его, кто и как мне помогает. С Хоупсом разберусь как-нибудь сама. Пусть в фантазии дракона рисуется образ сердобольного седовласого старца, так даже лучше.

Вернон косится на меня и вскакивает, мнется перед драконом. Понял, кто перед ним.

— Здрасте вам, господин Доусон, — стаскивает с себя шапку. И снова на меня смотрит.

Пожимаю плечами. Не хочется объясняться сейчас. Позже.

— Госпожа, — выталкивает из размышлений мужик, что привез бочку.

Моргаю и оборачиваюсь. Высокий и худощавый, как все в деревне, темные волосы торчат из-под синей кепки.

— Что-нибудь передать господину Хоупсу? Он интересовался, нужно ли вам еще что-либо привезти?

— Ой, нет! Он и так нам очень помог, — прикладываю ладони к груди и благодарно улыбаюсь. — Передайте ему от нас сердечное “спасибо”. И оставайтесь на свекольник!

— Благодарю, госпожа, — смущается мужчина и тушуется под пристальным взглядом Стюарта. — Но нам пора в дорогу.

— Что ж, ладно, — вздыхаю. — Доброго пути.

— А вы кем будете? — холодным тоном интересуется дракон у Вернона.

Навостряю ушки и подслушиваю. Что ж ему неймется?

— Так местный житель, сосед. В отсутствие господина Олсена за домом приглядывал.

— Сильно не потакайте капризам Белинды, она слегка… не в себе. Мало ли, что ей в голову взбредет.

Замечаю, как на лице Вернона пролегает тень разочарования.

— Да что вы, господин, — отвечает, понизив голос. — Мы сами вызвались. Леди Белинда нас ни о чем не просила.

Стюарт изгибает надменно бровь.

— И, разумеется, совершенно бескорыстно?

Вернон испускает тяжелый вздох и опускает руки.

— Прошу прощения за дерзость, господин Доусон, но, вероятно, вы ничего не слыхивали о простой человеческой доброте и участии. Нам не сложно помочь. Вы же сами знаете, какая она хрупкая и в одиночку со всеми хлопотами не справится. А теперь извините, мне забор нужно докрасить, — и разворачивается спиной к дракону.

Задевают муженька слова Вернона. Вон, как желваки на скулах напряглись!

Не успеваю развернуться к Стюарту, как во двор влетает детвора с охапками сухой травы.

— Леди Белинда! Леди Белинда! — кричат и бегут ко мне, протягивают гербарии, улыбаясь до ушей. — Мы еще полынь нашли!

— Вы же мои умнички, — присаживаюсь на корточки перед ними и забираю охапки травы. Нос щекочет терпким запахом. — Бегите к Пегги, она вас вчерашними пирожками угостит!

Ребятня срывается с места и с топотом поднимается на крыльцо. Я выпрямляюсь, прижимая к груди траву. Кожу колют сухие палки стволов и острые листья. Перекладываю в руках поудобнее и ловлю на себе заинтересованный взгляд дракона. Не пора ли ему отчаливать?

— Вижу, ты неплохо устроилась, Белс, — бросает холодно и обводит двор и дом беглым взглядом. — Что ж, я рад. Надеюсь, тебе не наскучит деревенский быт.

— Не наскучит, — решительно отвечаю, качая головой. — Здесь некогда скучать, Стюарт. Каждый мой день наполнен приятными хлопотами и новыми впечатлениями, — выдаю ему бесхитростную улыбку. — В любом случае, обратного пути нет. И я ни о чем не жалею.

Его брови взлетают на лоб, глаза лукаво сужаются.

— Так уж и ни о чем? — цедит пренебрежительно.

Задела-таки за живое. И отлично!

Улыбаюсь и киваю. Ему такая реакция не нравится. На лице пролегает тень недовольства.

Дракон вертит головой, будто ищет, к чему придраться. Убирает руки в карманы брюк и испускает тяжелый вздох. Внутри все замирает. Что-то придумал, гад!

— А где же сам господин Хоупс? Хотелось бы переговорить с ним.

— Он проживает далеко за чертой Вороньей Тени, за лесом, — небрежно указываю вдаль рукой. — Видела его дом из окна на чердаке.

Смотрит недоверчиво. А, собственно, почему я должна перед ним объясняться?

Положение спасает Пегги.

Девушка выходит из дома с тазом, полным нарезанных овощей — свеклы, картофеля, моркови. Ребятня вьется вокруг нее с радостным хихиканьем.

— Госпожа, я подготовила овощи. Мы можем приступать к готовке? — спрашивает и смотрит на меня своими большими глазами.

— Конечно, — спохватываюсь и хочу бежать к сараю, чтобы сложить в нем сухую траву для нового отвара.

Но взгляд дракона ощущается, как нажим ладони. Давит, давит на меня и вынуждает обернуться.

— Пора ужин готовить. Спасибо, что заглянул. До свидания, Стюарт, — и поворачиваюсь к нему спиной, не дожидаясь ответа.

Замечаю взгляд Тима, полный страданий, прилипший к Пегги, бодро шагающей к котлу. Ох, бедолага! Что же между ними происходит?

А, не мое это дело.

Семеню за ней, а между лопаток свербит. Передергиваю плечами, смахивая неприятное ощущение. И улыбаюсь своим мыслям. Пусть едет восвояси. Ему здесь не особо рады.

Вскоре слышу ржание лошадей и грохот колес. Экипажи один за другим съезжают на дорогу и исчезают в темных зарослях леса.

Наконец-то можно с облегчением вздохнуть! Можно же?

Глава 28

День за днем деревня становится краше, а погода — теплее. Вот уже землю перед домом и в саду устилает мягкий ковер из молоденькой травки. Почки на деревьях распускаются, и в воздухе витают неповторимые ароматы — нежные и едва уловимые.

Вместе с Сарой подкармливаем почву вокруг яблонь золой. Дождей давно не было, поэтому сперва обильно поливаем ее.

Для подкормки смородиновых кустов готовим нержавеющую емкость и в нее помещаем навоз. Благо, у Сары коровка имеется, и этого добра хватает. Заливаем его теплой водой в соотношении один к одному, перемешиваем и накрываем крышкой. Ставим во двор на солнце. И все! Через пять дней подкормка будет готова к использованию.

Закончив с яблонями, я бреду к полю, расчищенному под огород. Жду Вернона. Он с Джеком и Тобиасом сегодня вызвались его распахать под посадку. Правда, сажать пока нечего. Я жду Тима с семенами. А что, если он не приедет? Или не сможет достать посадочный материал? Я не дала ему в дорогу денег, ведь у самой ни гроша нет. Одна надежда на… Стюарта? А-х-х. Не хотелось бы с ним связываться.

Упираю кулачки в талию и осматриваю владения. Красота же! Не могу нарадоваться. Еще немного осталось, и обласканные солнцем яблони зацветут. Вон уже и розовые почечки наметились. И чем живописнее становится сад, тем сильнее меня беспокоит совесть.

Да, она, родимая, напоминает, что у соседей сады по-прежнему серые и невзрачные.