Год 1994-й. Крах Гегемона - Александр Борисович Михайловский

законченным и перехожу к представлению своих соратников. Вот сидит Александр Васильевич Тамбовцев — русский, членКПСС-ВКП(б) — РКП(б), человек, проживший четыре многотрудных жизни, первый премьер-министр Югороссии в мире, берущем начало с войны за освобождение Болгарии, первый всесильный начальник ГУГБ в мире царя Михаила, первый директор ИТАР-ТАСС в мире Победоносного Октября, комиссар реэмигрантской штурмовой бригады генерала Деникина в том мире, где в ходе Великой Отечественной войны под ноги товарищу Сталину легла вся Европа. В данный момент Александр Васильевич у меня заведует имперской информационной службой, поэтому как раз с ним господину Гусеву придется работать в первую очередь. У меня самого до обсуждения деталей могут не дойти руки, да и не нужно это, когда есть талантливый и верный подчиненный.

— Будем знакомы лично, — сказал товарищ Тамбовцев, бросив на будущего клиента внимательный «чекисткий» взгляд. — Прежде господин Гусев мне был известен по первой жизни как политический флюгер, постоянно менявший покровителей, но раз сказано сотрудничать, значит, будем сотрудничать.

— Ветер, Александро Васильевич, — назидательно произнес я, — у нас теперь будет дуть только в одну сторону. Кроме того, мне известно, что во время прежде неведомых вам событий четырнадцатого и двадцать второго годов Павел Николаевич не подался в так называемые «испуганные патриоты», не сбежал из страны и не принялся орать, что все пропало. Людей, которые повели себя подобным образом, как бы красиво они не выглядели, я отправляю в тундростепь Каменного века в компании таких же придурков. Еще надо сказать, что во время тех событий господин Гусев попал под санкции ЕС и США и не сломался, а это значит, что с ним можно сотрудничать без ограничений.

— Ну, это уже лучше, — хмыкнул мой главный информационный воротила. — Значит, поработаем. Скоро там у них начнется такое, что журналисты не будут успевать поворачиваться…

— Да, это так, — подтвердил я, — и этот вопрос мы еще обсудим. А сейчас хочу представить мисс Мэри Смитсон — американку англосаксонского происхождения, незамужнюю, беспартийную, инициированную магиню богатства, а также мою Верную начальницу финансовой службы и императорского казначея. Если у господина Гусева возникнут вопросы по финансовой части, то госпожа Смитсон поможет ему составить истинно взаимовыгодный контракт или раздеть партнера до трусов. Это в зависимости от того, с кем придется иметь дело. Деньги тоже могут быть серьезным оружием, как и слово.

— Господин Гусев и сам не без таланта к коммерческим операциям, — сказала Мэри, бросив на будущего делового партнера испытующий взгляд. — Только сама по себе коммерция этому человеку не так важна, делать газету ему гораздо интересней. У нас в Америке такими самородками были Генри Форд и Стив Джобс.

— Очень приятно, — сказал я, — когда человека не требуется водить за руку в элементарных вопросах. А сейчас давайте перейдем непосредственно к делу. Пункт первый, Босния. Вялотекущие боевые действия идут там фактически непрерывно, но так называемые миротворческие силы НАТО в основном занимают позиции сторонних наблюдателей. При этом сразу должен сказать, что я не вижу в операции НАТО на территории бывшей Югославии никакого миротворчества, и считаю ее целью унижение и уничтожение сербской нации, а следовательно, не признаю и тех мандатов ООН, ОБСЕ и прочих организаций, по которым она осуществляется. Сербы, конечно, тоже не ангелы, но их уже несколько лет последовательно загоняют в угол, а в таких условиях способны озвереть даже самые милые и добрые люди. Зверства против их мирного населения замалчиваются, а их деяния раздуваются до невероятных размеров, причем европейские и американские средства массовой информации не брезгуют при этом подтасовками и прямыми инсценировками. Однако влезать в заварушку, с разбегу размахивая шашкой, я не собираюсь, а подожду подходящего момента, который наступит в первой половине последней декады ноября, когда авиация НАТО под предлогом защиты так называемых «зон безопасности» будет бомбить сербские позиции. Вот тогда мои истребители нахрен посбивают все самолеты агрессора, а потом я, официально заявив о своем существовании, выкачу Вашингтону и Брюсселю ультиматум убираться с территории бывшей Югославии, потому что мир на этой земле будет устанавливать Галактическая империя. Если западные воротилы стерпят и подчинятся, то это будет для них страшным унижением и падением авторитета, но, скорее всего, они уйдут в отказ, что позволит мне завязать боевые действия вдали от российской территории.

— Погодите, господин Серегин, — остановил меня Павел Гусев, — вот вы сказали «под предлогом» и «так называемых», а как оно на самом деле?

— Во-первых, — сказал я, — так называемые зоны безопасности были организованы не для защиты мирного населения, а для того, чтобы боснийские вооруженные формирования, зачастую самого криминального толка, нагадив на сербской территории, имели возможность укрываться от возмездия под защитой контингентов НАТО. Когда стороны конфликта поставлены в столь неравное положение, это совсем не миротворчество, соответственно, голословные обвинения сербов в подготовке каких-то там действий не могут расцениваться иначе, как предлог. Надеюсь, это понятно?

— Да, — подтвердил господин Гусев, — в таком разрезе понятно. Непонятно только, как на такое мог согласиться господин Воронцов, наш постпред в Совбезе ООН.

— С этим мы еще разберемся, — сказал я. — К тому же в тексте резолюции могли быть разные пункты, и одни из них натовцы стали блюсти свято, другие не очень, а третьи и вовсе проигнорировали. Право сильного, как оно есть. Пусть теперь не обижаются, если им вернут тем же самым и по тому же месту. Когда дело дойдет до имперской миротворческой операции, тактические бомбардировщики накроют эти «зоны безопасности» депрессионно-парализующим излучением, после чего высадившаяся с десантных челноков штурмовая пехота убьет всех, кого застигнет при оружии. Таким образом, спасая от унижения и убийств братский сербский народ, я одновременно проведу рекламную кампанию своей империи и акцию по отвлечению внимания от российских дел. А если НАТО будет слишком настойчивым, то неизбежной станет и операция с решительными целями за пределами Балканского региона. Один из самых главных принципов имперской политики говорит о том, что в первую очередь необходимо выносить за скобки источники деструктивного воздействия. И только потом можно переносить основной вектор приложения усилий на мятежную Ичкерию, не раньше. Но об этом поговорим в другой раз, а сейчас нужно решить организационные вопросы и расходиться, ибо Павла Николаевича могут хватиться сотрудники, да и Дмитрию по времени уже давно пора выходить из начальственного кабинета.

— Да, правильно, — подтвердил господин Гусев, — в гостях у вас хорошо и очень интересно, но вернуться в родные пенаты необходимо.

— Для начала, — сказал я, — Дмитрия Холодова мы предлагаем сделать специальным корреспондентом газеты «Московский комсомолец» в Империи. Однако прямо ничего такого никому говорить не следует, командировочное удостоверение должно быть выписано для