Жена главного советника. Клинок Мугунхва - Ирина Ардо

— Даже если так, то увидят бред сумасшедшего даже при привлечении сильного шамана. А баловаться мне никто не запрещал. Крайняя мера — штраф.

Храбрилась, и служанка это знала. Магическое истощение никто и никогда не спутает с чем-либо другим, но не попытаться я не могла.

— Ваш господин уже вернулся и беседует с вашим братом.

Меня передёрнуло от такой постановки фраз. Странно осознавать, что раньше именно Джи Мин был господином, а теперь всего лишь «ваш брат».

Я не могла винить Вон Ён за такие перемены. Традиции, будь они неладны.

Осознание, что я теперь являюсь собственностью абсолютно чужого мне мужчины, сдавливало грудь и мешало трезво мыслить. Я радовалась, что у меня настолько прекрасные отец и брат, однако теперь их мягкосердечность сыграла против меня.

— О чём они говорят?

— Не знаю, госпожа. Не прислушивалась. Слуги господина очень пристально следят за тем, чтобы в коридорах не было никого лишнего.

— Даже так? — я посмотрела на девушку со скепсисом, испытав очередной укол злости.

Наивность никогда не была слабым звеном в моём характере, но всё бывает впервые. Самоуверенность в сочетании с надеждой и выборочной слепотой никогда не приводит ни к чему хорошему.

Поднявшись на ноги, я прошлась по спальне и попросила Вон Ён покинуть помещение. Когда она вернулась, то увидела меня одетой, как наёмницу и вскрикнула:

— Нельзя!

— Почему это?

— В доме вашего батюшки я могла вас защитить, — девушка была предельно серьёзна, — а сейчас не могу. Если кто-то увидит, то вас обвинят в прелюбодействе и отправят в тюрьму…

А её саму высекут, да. Риски были, однако ничего не делать тоже не выход. Не для того я просила у отца дозволения оказаться как можно ближе к королевской семье.

— Ляг, как обычно, под одеяло, — не вняла я увещеваниям. — Даме Хон и остальным скажи, чтобы не смели заходить.

— Да как же…

— После свадьбы госпожа испытывает душевное потрясение, её и без того в чужой дом привезли вопреки традициям. Меня нужно понять и простить.

— Госпожа…

— Не спорь со мной, пожалуйста.

Распахнув окна, я отметила, что уже достаточно стемнело. Весь день я потратила на то, чтобы получить результат от гадания, даже не пообедала… Ничего, мне нужно просто услышать, о чём Бён Чхоль говорит с моим братом.

Охранялось поместье действительно на высшем уровне. Можно было передвигаться через кроны деревьев, перебегая по забору, но тогда меня быстро заметят с улицы.

В любом случае, вариантов у меня не так уж и много.

Решила начать с того места, где Джи Мин сумел передать мне меч. Оттуда можно было увидеть мужскую часть дома и попробовать предпринять хоть что-то.

И действительно, можно было проникнуть в дом по тому же забору, и быть незамеченным с улицы, если передвигаться крайне осторожно.

Минут двадцать я потратила на то, чтобы подобраться к нужной точке, и мысленно чертыхалась. Уже пропустила всё самое важное! Бён Чхоль, как я успела понять, не тот человек, который будет тратить время на пустые светские беседы о погоде и самочувствии. Да и братец не будет многословен.

Передо мной живо стояла картинка, как он волчонком смотрит на всех членов совета. Главное, чтобы не сказал ничего лишнего.

Как только я собиралась слезть на крышу, как в ладони хрустнула ветка. Пришлось ухватиться за дерево, чтобы не создавать лишнего шума.

— Кто здесь?! — голос стража раздался совсем близко. Во всяком случае, мне так показалось.

Пригнувшись, я затихла и огляделась по сторонам в поисках источника звука. Облегчённо выдохнула, когда поняла, что он находился за забором.

— Я это, чего крик поднимаешь? — ответил второй.

Ну и замечательно.

Мне удалось попасть к заветной комнате. Точнее, к её окну. Все уже готовились помочь господину проводить гостя и лечь спать, так что снаружи была лишь пара стражей, которые мирно о чём-то переговаривались.

Извне действительно никто не проникнет незамеченным, а внутри поместья никто не ждёт человека подобного мне.

Пришлось сосредоточиться, чтобы различить хоть что-то и перестать слышать крик ночных птиц и шум ветра, который должен был разыграться не на шутку:

— Вы так и не ответили, господин главный советник. Как моя сестра? — послышались знакомые раздражённые нотки.

— С ней всё в порядке, господин Хван, — Бён Чхоль был предельно спокоен, и это очень нервировало. — Вы зря переживаете. Полагаю, теперь мы можем перейти к делам?

Они ещё не начали? Почему?

— Можем, — процедил брат, а я обратилась в слух.

К сожалению, высовываться было нельзя, быстро заметят, так что приходилось довольствоваться малым. Тихие шаги и знакомый звон наталкивали на мысль о том, что мужчины могут засидеться до поздней ночи.

— Вы чем-то недовольны? — совершенно простодушно спросил мой муж, однако я знала, что за этим кроется нечто иное.

Теперь знала.

— Вы нарушили традиции и не единожды, оскорбив мою сестру, — я едва не застонала, услышав это.

Будем честны, Джи Мин прекрасно знал, что для меня подобное поведение не будет непочтительным или обидным. Скорее, это уязвило гордость семьи… К тому же, брат видел меня сегодня и должен был убедиться, что всё в полном порядке.

— Я полагал, что мы всё же обсудим дела, — в голосе мужа начали проскальзывать стальные нотки.

Похоже, разговор с новоиспечённым родственником его изрядно утомил, раз он начал выходить из себя. Ничто человеческое ему не чуждо, значит. Это хорошо.

Надо будет разузнать у Джи Мина, чем он его так достал.

— Дела, так дела, господин главный советник.

— Что сподвигло вас прийти в сыскное ведомство? — Бён Чхоль не стал терять время и перешёл к сути. — Насколько мне известно, вы достаточно успешно сдали государственный экзамен уже достаточно давно. О вас ходят слухи, как о справедливом человеке и талантливом воине. Отчего же вы не согласились служить своему государству раньше?

Я вздрогнула и едва не впечаталась всем телом в стену. Вовремя удержавшись от падения, которое могло спровоцировать грохот, присела пониже зажала себе рот ладонью.

Он больше не притворяется невинным дурачком. Во всяком случае, не при Джи Мине. Кажется, брат тоже это понял, поскольку несколько секунд в комнате была звенящая тишина, прерываемая лишь голосами ночных птиц и шелестом листьев на деревьях.

Казалось, даже ветер немного утих, не ожидав