Ученье свет, а неученье – Тьма - Елена Свободная

— Узнала? — язвительно усмехнулся он, тяжело поднимаясь на ноги.

С третьего раза и с опорой на стену ему это удалось. Я запрокинула голову, прямо глядя в лицо с жесткими прямыми чертами. Только сейчас разглядела легкую неровность носа, как будто когда-то он был сломан, тонкие ниточки морщин в уголках глаз от ехидных улыбок и бьющуюся на виске жилку. Что-то мне подсказывало, что неизвестно кто из нас больше смущен открывшейся правдой.

— Вполне наглядно оказалось, — нервно фыркнула я.

— И что теперь будешь делать? — он нервно потер затылок, но тут же спохватился, одернул пиджак и поправил выбившийся галстук.

Его замешательство показалось очень искренним, а оттого еще более забавным, и я не смогла сдержать иронии:

— Последую вашему примеру, — пожала я плечами, обуваясь. — Сергей Борисович обещал приготовить ужин, но сомневаюсь, что он будет настолько... неординарным.

— Смеешься? — на всякий случай уточнил Мстислав Ярославович, помогая мне поймать равновесие на десятисантиметровых каблуках.

— Ну насколько я понимаю, плакать в такой ситуации бесполезно.

— Эммм... — растерялся Властелин Тьмы. — Тогда позволь... те я вас отвезу, Марина Станиславовна, если не возражаете. Еще трое снуют где-то поблизости, я их чувствую, но пока не могу вычислить. Поэтому рисковать вам точно не стоит.

Я снова пожала плечами. Почему бы нет? Своей машины у меня по-прежнему не было, а ехать в такси после его слов резко расхотелось.

— Вы же вроде перешли на "ты", — только заметила я по пути к лестнице. — Чему я только рада — привычнее как-то, сами понимаете.

— Понимаю, — серьезно кивнул Мстислав Ярославович, увлекая меня к лестнице. — И, надеюсь, вы окажете мне взаимную любезность этого не делать?

Я усмехнулась, охотно соглашаясь. Мне бы это и в голову не пришло! Выработанная годами привычка скорее требовала дополнительно непременно упоминать его ученое звание (что здесь было не принято), чем перейти на обращение по имени. С другой стороны, мои коллеги не раз убеждались, что я с помощью одних интонаций могу обратиться так, что никакое соблюдение формальностей не поможет.

Бросив быстрый взгляд на Лыкова, вернувшего свою обычную холодную невозмутимость.

— Есть вещи, Мстислав Ярославович, которые я предпочту попробовать не пробовать, — пояснила я свою позицию по пути на кафедру. — А переход с вами на "ты" — это тот уровень интимности, к которому я, мягко говоря, не готова. Особенно, в свете сложившихся обстоятельств.

— Разумно, — он открыл передо мной дверь кафедры социологии.

Странно, я же точно помню, как закрывала ее на ключ перед тем, как идти на поиски своих... гм... как выяснилось, приключений. Вот насчет света я так уверена не была.

Быстро переобувшись и подхватив остальные вещи, я выжидательно уставилась на профессора. Он сделал приглашающий жест на выход и взмахом руки погасил свет.

— Вообще-то, человечество придумало выключатель, — растерянно пробормотала я себе под нос.

— Так удобнее, — расслышал Лыков. — Тем более, что вы знаете, кто я, а главное — что...

Света из коридора вполне хватило, чтобы заметить насмешливо приподнятые брови. Выражение его лица стало еще ехиднее, когда я достала из кармана ключ и демонстративно повернула его в замке дважды. Просто, чтоб быть уверенной, что открывание запертых дверей — это его магические штучки, а не мой личный склероз.

Вдоволь насладившись зрелищем закрывающей кафедру женщины, Мстислав Ярославович направился дальше по коридору. Его уверенность, что я за ним последую, заставила упрямо фыркнуть, но здравый смысл победил. Может, он и Властелин Тьмы, способный гасить свет щелчком пальцев, но в его компании я чувствовала себя намного спокойнее.

Тем временем мы дошли до двери с трехзначным номером аудитории, которую он радушно передо мной распахнул.

К моему удивлению это оказался его кабинет.

— А почему на нем нет таблички с перечислением всех ваших достоинств? — озадачилась я, еще раз убедившись, что зрение меня не подводит.

Обычно звезды отечественной науки такой величины не пренебрегали возможностью напомнить окружающим, как тем сказочно повезло работать в одном учебном заведении с этаким небожителем. Впрочем, у Мстислава Ярославовича, были и другие поводы для гордости, о чем он не преминул мне сообщить:

— Марина Ста... гм... Марина, — вспомнил он о моей просьбе упростить обращение. — Я и так излишне популярен у прекрасной половины преподавательского состава академии, чтобы еще и опись всех достоинств вывешивать на дверь!

Я усмехнулась:

— Справедливо!

Одно удовольствие разминать язык и мозг с достойным соперником. В том, что, несмотря на нечеловеческое происхождение и очевидную древность, высокая лысая сущность в черном официальном костюме и при галстуке неплохо поднаторела в чувстве юмора, я уже убедилась не раз. Это давало надежду, что и совместное разбирательство с нашими общими (в этом я тоже не сомневалась) проблемами будет крайне занятным.

Войдя первой, я настойчиво щелкнула выключателем. Он хмыкнул, но выпендриваться не стал и прошел к стенному шкафу, давая мне возможность осмотреться.

Вдоль правой и левой стены тянулись книжные стеллажи, в которых книги были расставлены с завидной педантичностью. При этом было заметно, что не для красоты, а просто хозяину кабинета так удобнее ориентироваться.

На спинку дивана, делящего кабинет пополам, был небрежно накинут черный шерстяной плед, а на журнальном столике рядом стояла белая чашка с кофейной гущей на дне. Любопытно присмотревшись, я обнаружила, что любая гадалка (даже такая дилетантка, как я) напророчила бы профессору сегодня удачный день.

Несколько месяцев со мной в одной комнате университетского кампуса жила самая настоящая внучка колдуньи чернокожего племени, затерянного в тропических лесах. Как она оказалась в числе студентов престижного факультета, Мариэлла не признавалась, но развлечения ради, рассказывала нам с другими девчонками некоторые секреты. "Все равно у вас не получится", — белозубо улыбалась она.

И правда не получалось. Но откуда-то я знала некоторые вещи, просто бросив взгляд в чашку эспрессо, не дожидаясь гущи.

Массивный рабочий стол у высокого окна с наглухо задернутыми шторами был девственно чист, если не считать письменного набора и небольшого ноутбука в чехле. По стенам были развешаны исключительно горные пейзажи.

— Я так понимаю, выводы ты сделала?

Низкий и, в общем-то, приятный голос Мстислава Ярославовича прозвучал совсем рядом настолько внезапно, что я невольно вздрогнула. И, конечно, тут же ударилась макушкой о что-то твердое!

— Да темные же ж химеры! — почти беззвучно выругался Лыков сквозь зубы.

Но в этот раз я обратила внимание, что слова были другими, просто я машинально перевела их... Очень, очень интересно. Я, в свою очередь, выдала несколько непечатных