Развод в 445. Скандальная история - Лина Леманн

Зря я сказала Кассиану про ребенка, очень зря…

Теперь шла и грызла себя за это, покусывая губу.

Вот успокоилась, пришли трезвые мысли, и осознание, что чача моей жизни стала еще более вязкой.

Некий “В” Элридж, пропавший из записей.

Виктор Эрменс.

Какие еще странные люди найдутся в Скайглоре, у которых еще есть страшные тайны? Я должна посмотреть личные дела всех. Увлечением черной магией, сомнительные родственники… Я должна была знать все о каждом жителе.

— Если ты думаешь, что я позволю тебе и дальше крутиться возле нее, ты ошибаешься, — процедил Кассиан, обращаясь к вампиру через мою голову. Теперь конфликт обострился.

— Твое разрешение имеет значение только в залах судов твоей матушки, — не оборачиваясь, ответил Валериан. — Здесь, в Скайглоре, решают инстинкты. И, как видишь, Эйбби выбрала идти в центр событий, а не прятаться за твоей спиной.

— Заткнитесь оба, — оборвала я их. Внутри меня всё еще пульсировало обретенное тепло.

Туман стал еще гуще, он лип к одежде, словно пытался удержать нас от рокового шага. Пока мы пробирались к центральной площади, я пыталась упорядочить хаос в голове.

«Зачем мне это?» — свербел в голове голос разума. Кандидатов на роль «V.E.» было уже хоть отбавляй: предположительно мстительный дед Стефана Виктор, загадочный род эльфов Элридж.

Но именно эта избыточность меня и пугала.

— Меня, знаете, что напрягает, — прошептала я, когда мы притаились в тени колоннады мэрии. — Мэр Шихани слишком легко отдал мне имя Виктора Эрменса. Это классический прием отвлечения. Он подсунул мне фамилию, которая идеально легла на мои подозрения, чтобы я перестала копать под Элриджей.

Я посмотрела на Кассиана.

— И еще одно. Если Грезелла подставила деда Стефана, в личном архиве мэра должна быть переписка с ней. Прямые приказы. Это мой единственный шанс не просто развестись с тобой, Кассиан, но и уничтожить власть твоей матери над моей жизнью.

Кассиан помрачнел, но промолчал. Мы пробрались внутрь через то самое окно в подвале, которое мы со Стефаном уже проверили вчера. Но теперь мы не задержались в пыльных стеллажах общего фонда.

— Сначала личный сейф мэра, — скомандовала я. — Там должны быть записи о ссыльных. Кассиан, ищи всё, что касается деда Стефана. Валериан…

— И что ты надеешься найти в его личном сейфе, чего не было в общем архиве? — лениво поинтересовался Валериан.

— В общем архиве лежат копии для отчетности, — я прижала ладонь к холодному камню стены, чувствуя, как внутри пульсирует отголосок моей запертой магии. — А Шихани — лис. Он должен держать специальную книгу должников. Это личный реестр всех, чью магию или жизнь город забрал себе в качестве налогов, штрафов или в счет наказания. Если Виктор Эрменс действительно умер здесь, в его деле должна стоять печать-погашение. А если её нет... Значит, мэр все эти годы кормил нас сказками, а настоящий «V.E.» никогда не покидал пределов Скайглора.

Я повернулась к вампиру. Тот стоял у окна, глядя на пустую площадь, окутанную ночью. Я не хотела, чтобы он пошел с нами наверх, а потому приказала, пока мы еще стояли перед лестницей:

— Ты стоишь на стреме.

— Да, госпожа, — Валериан мне игриво поклонился.

Кабинет мэра встретил нас тишиной и запахом дорогого табака.

Я подошла к массивному столу. Под вязаной пурпурной салфеткой, которую я видела днем, не было ничего необычного. Но я предполагала: Шихани — человек привычки.

Нехорошо рыться в вещах мэра, думала я, ловко взламывая кабинет Камила. Кассиан уже проверил помещение на наличие магической защиты. Она была, но совсем слабенькая. А чего удивляться, когда обычно в Скайглоре никому ничего не нужно?

В кабинете пахло мэром, да так сильно, что меня затошнило. Везде царил идеальный порядок, только луна, проникающая через открытые занавески, подсвечивала танцующие пылинки.

Кассиан не стал терять время даром и принялся снимать портреты короля, чтобы обнаружить сейф с делами. Я молча присоединилась к нему.

Бывший замер у портрета основателя города.

— Тут есть тайник, — констатировал он. — Но он запечатан кровью эльфа.

Я похолодела. Кровь эльфа? Значит, Элриджи не просто старая фамилия из учебника истории. Они — фундамент, на котором стоит власть мэра. Надо же как-то объяснить, что такой человек и спокойно правит там, где нечему править.

— Позволь мне, — Кассиан шагнул вперед, его рука засветилась белым пламенем феникса. — Магия очищения снимет любую печать, если она построена на крови.

— Стой! — я перехватила его руку. — Если ты выжжешь печать, сработает сигнальное заклинание в доме мэра. Нам нужно не уничтожить, а обмануть.

Я достала амулет, найденный в лесу. Тот самый, со стеклянным кристаллом внутри. Если в нем действительно заперта часть чужой души, то она может стать ключом.

— Если этот амулет принадлежал Виктору Эрменсу, — размышляла я вслух, поднося серебряный сосуд к портрету.

Я приложила амулет к раме. Раздался тихий, сосущий звук, словно замок «вздохнул». Картина медленно отъехала в сторону, открывая темный проход. Мы переглянулись и зашли внутрь.

Так мы оказались в святая святых секретах Скайглора.

Несколько секунд стояли молча, не ожидая обнаружить целый архив, от пола до потолка заполненный папками.

— Ты же понимаешь, что нам нельзя будет использовать в качестве доказательств материалы, найденный здесь? — тихо пытался вразумить меня Кассиан.

— Мы что-нибудь придумаем. Не хочу, чтобы меня исполосовали, пока я тщательно следую букве закона, — процедила я.

В архиве тоже царил порядок. С неясной тревогой я рванула к стеллажу с фамилиями на букву “Е”.

Каково же было мое удивление, обнаружив, что в стеллаже еще множество ящиков, в которых плотненько лежат папки с чужими досье, словно здесь скрываются тайны всего королевства.

Мы здесь будем копаться до утра…

— Что именно мы ищем? — спросил Кассиан, подходя к двум стеллажам с выгравированной золотой буквой “Э”.

— Все имена на букву “В”. Складывай их в центр, я буду просматривать. Особенно меня интересует дело деда Стефана.

Мы приступили к бесконечным поискам. Жителей с инициалами “В.Е” и “В.Э.” нашлось, по меньшей мере, около ста человек, и все они жили в разное время. В отличие от общедоступного архива, этот хранил намного более интересные сведения о каждом жителе, максимально подробный отчет. Не удивительно, что за изгнанниками очень тщательно следили.

В итоге я приземлилась в центр комнаты и на полу, облокотившись о стопку, листала папки. Удивительно, до чего же грешны местные жители: и кражи, и подделка денег, и всякого рода убийства.

И никого подходящего под портрет человека, увлекающегося запретной магией