Развод в 445. Скандальная история - Лина Леманн

Зато наконец мне попала в руки папка деда Стефана.

Слипающимися глазами я медленно водила по строчкам. Вот как раз, осужден за подделку артефакта, до этого жил в роскоши в столице. Работал на феникса такого-то… Вяло повертела мозгами, что за инициалы вижу и вдруг поняла: так это же первый помощник Грезеллы, который успевал и бизнес воротить. Теперь понятно, почему все так просто сложилось.

Сиделось мне не очень удобно, я все елозила и не могла понять, что же мешает. Встала, посмотрела себе под ноги и поняла, что одна плитка криво лежит, словно ее недавно отодвигали.

Сон как рукой сняло. Я сдернула плитку и обнаружила еще одну, очень толстую папку.

Я дрожащими руками вытащила ее. На ней не было фамилии. Только крупная монограмма: «V.E. — Vessel Extraction. Свет без тени, зерно без плевел».

— О боги, — прошептала я, открывая папку. — Это не инициалы одного человека. Это… целый проект!

Я быстро листала страницы, и мои глаза расширялись от ужаса. Там были списки. Десятки имен жителей Скайглора за последние сто лет. Напротив каждого стояла дата «изъятия» и объем магической энергии.

— Виктор Эрменс был первым, — я указала на верхнюю строчку. — А последней в этом списке…

Я замолчала, потому что на последней странице, свежими чернилами, было вписано мое имя. «Эйбеалль фон Рейвенгорст. Статус: ожидание. Приоритет: Абсолютный».

А рядом, в графе «Исполнитель», стояло короткое: «Валериан».

Я замерла, не в силах дышать. И в этот момент половица за моей спиной скрипнула. Валериан стоял в дверном проеме архива, и в темноте его глаза казались абсолютно черными. Он больше не улыбался.

Глава 28. Как рождается чудовище

Пальцы онемели, удерживая край пожелтевшей страницы. Мое имя. Свежие чернила. «Приоритет: Абсолютный». В этот момент чача моей жизни не просто загустела — она превратилась в бетон.

— Красивое имя, не правда ли? — голос Валериана прозвучал прямо над моим ухом, заставив меня вскрикнуть и выпустить папку. Он еще ни разу не пользовался своей скоростью при мне.

Листы веером рассыпались по полу архива. Я резко обернулась, едва не сбив лампу. Вампир так и стоял в проеме. Его глаза в полумраке казались двумя провалами в бездну.

— Что там? — встревоженно спросил Кассиан, отворачиваясь от своего стеллажа.

Валериан ждал, пока Кассиан подойдет ко мне и соберет листы, а я протяну ему тот, самый главный, лежащий на поверхности.

— Ах ты предатель! — Кассиан рванул на вампира и вмазал ему по лицу.

— Я заслужил, признаю, — не стал спорить Валериан, когда ему прилетел еще один удар.

Кассиан мигом создал заклинанием, и только тогда вампир его перехватил.

— А это уже лишнее. Будешь трепаться — быстро хозяин явится с полным правом нас всех посадить. Очнись, Кассиан, если бы я хотел, Эйбеалль уже была бы мертва.

— Ты… что ты знал об этом? — я прижала ладонь к животу, чувствуя, как там, внутри, заворочалась тревога.

— Я помогал составлять этот список, Эйби, — Валериан сделал шаг на свет, и я увидела на его губах тонкую, едва заметную усмешку. У него из губы тонкой струйкой текла кровь. — Но не спеши вызывать свое пламенное правосудие. Я здесь не для того, чтобы забрать тебя. Ничего не изменилось. Ты моя истинная и это самое важное. Я понял это, как только увидел тебя.

— «Vessel Extraction», — прошептала я, игнорируя его слова. — Извлечение сосуда. Что это значит, Валериан? Чьего сосуда? Что они делают с людьми из этого списка?

Валериан наклонился и принялся поднимать все листы.

— Не зря Грезелла сидит столько лет в судьях, — произнес вампир. — Ее милостью сюда ссылают всех. И с ее подачи проводят этот эксперимент. Насколько я слышал, она хочет жить не меньше, чем вампиры. Ей нужны души, и, как она выяснила, определенные.

— Что ты говоришь! — Кассиан едва не зажегся. — Моя мать никогда бы на такое не пошла! Предоставь доказательства, лжец!

— …И она выбрали меня, — я почувствовала тошноту. Мне резко стало все равно на мужские разборки… и на все. — Она жаждала сослать меня… И сделать частью эксперимента.

— Кассиан, ты дурак, инструмент своей матери. Не удивлюсь, если тебя, Эйби, вели уже давно. — Валериан подошел ближе, его голос упал до шепота. — Но проект «V.E.» теперь принадлежит не Грезелле. Что-то происходит, и я пытаюсь это выяснить. Лекарь не должен был умирать.

В коридоре послышались размеренные, уверенные шаги. Тяжелая дубовая дверь кабинета скрипнула и медленно отворилась. Мы все так и замерли.

На пороге стоял Камил Шихани. В руках он держал трость с серебряным набалдашником, а его красивое лицо выражало лишь мягкое, почти отеческое беспокойство. Сейчас он больше походил на умудренного опытом человека.

— Эйбеалль? Друг мой, что вы делаете здесь в такой час? И почему наш гость из столицы так настойчиво шепчет вам на ухо гадости?

Я замерла, не зная, куда спрятать рассыпанные документы. Но Мэр даже не взглянул на пол. Он прошел в центр комнаты, и от его присутствия воздух стал чище.

— Я… я искала записи о Викторе Эрменсе, — выдавила я, пытаясь унять дрожь в руках. За такое преступление меня вполне могли запереть в тюрьме и Грезелла оказалась бы права. Я действительно переступила ширину своих полномочий.

Кассиан молчаливо следил за происходящим.

— И нашли гораздо больше, — Шихани вздохнул, останавливаясь рядом со мной. Он посмотрел на лист с моим именем, лежащий у его ног, и на его лице отразилась глубокая печаль. — Ах, Эйби. Я надеялся, что смогу скрыть это от вас до тех пор, пока не найду способ всё исправить.

— Исправить? — Валериан фыркнул из своего угла. — Ты сам поставил печать на этом деле два месяца назад, Камил, когда мы еще только обсуждали новую жертву.

Мэр обернулся к вампиру, и в его взгляде на мгновение промелькнула такая стальная мощь, что даже Валериан отступил на полшага.

— Я поставил печать, чтобы Грезелла не смогла забрать дело в Столицу и уничтожить его. Я сохранил доказательства её безумия. Эйби, послушайте меня. Я знаю, как это выглядит. Но я — пленник этого проекта так же, как и вы. Грезелла держит меня здесь, заставляя быть надсмотрщиком.

Он взял меня за руки. Его ладони были теплыми и сухими. Еще никогда Камил не казался мне таким открытым, как сейчас.

Не зря говорят, что в темноте все становятся другими.

— Эйбеалль, вместо того чтобы арестовывать вас за кражу документов, я предлагаю союз. Валериан и Кассиан — они оба пляшут под дудку фениксов, так или иначе. Но мы