Синтар. Остров-убийца - Мария Александровна Дубинина

Малберри переедет на Онисэн вместе со своей семьей. В честь сего знаменательного события остров будет официально переименован в Синтар и станет очередным оплотом Британской Империи».

«Пэл-мэл гэзет», выпуск от 26 мая 1887 г.

Тяжелые створки ворот

Давно на замок закрыты…

Луна в морозную ночь!

Такараи Кикаку

«Ты никогда не узнаешь, как больно было скрывать от тебя правду в день, когда нашли Сэма. Молчание разъедало, душило меня изнутри. Признаться означало предать свою женщину, а ложь убила бы нашу дружбу, какой бы крепкой она ни была. Попытка избежать выбора уничтожила все, что у меня было.

Как бы я хотел больше никогда не испытывать подобного»

Из дневников Кимуры Сораты, сентябрь, 2013 г.

История пятая,

в которой остров одерживает первую победу

В таком большом городе, как Осака, приближающаяся осень еще совсем не ощущалась. Футуристический силуэт мегаполиса с его стеклянными небоскребами, отражающими друг друга, отчего-то напомнил огромную комнату кривых зеркал, где время течет иначе. Генри смотрел на пролетающие мимо станции из окна вагона метро. Он предчувствовал нечто, что изменит его решение, только пока не знал, каким образом и когда оно случится.

А случилось оно скоро и выглядело как расстроенная молодая японка, с сожалением сообщающая, что дневные билеты на сегодняшние рейсы в Лондон закончились, а ночные и вовсе отменены из-за надвигающегося мощного циклона. И Генри все не мог решить, радоваться ему или злиться. Так и не определившись, он набрал номер Сораты.

– Генри? – услышав его голос, Кимура, кажется, удивился. – Ты еще не в самолете?

Макалистер объяснил ситуацию, добавив:

– Я заказал билеты на послезавтра. Я мог бы вернуться…

– Не стоит, – излишне торопливо перебил Сората и, стремясь загладить резкий ответ, продолжил: – Правда, не стоит. Мне жаль, но образовались дела в Токио, и, вероятнее всего, в ближайшие несколько дней меня не будет дома. Ты же все равно скоро вернешься в Японию, да? Тогда просто отдохни, я, наверное, доставил тебе массу хлопот.

Такое многословие Сорате свойственно не было, но на все попытки повернуть разговор в нужное русло, тот загораживался работой как щитом.

– Хорошо, – сдался Генри. – Я переночую в гостинице, а завтра, быть может, все же удастся поменять билеты.

Беседа оставила после себя неоднозначные впечатления. На подходе к гостинице Генри задержался, чтобы заглянуть в неприметный магазинчик с музыкой ветра на входе. Там он не устоял и купил Сорате амулет – омамори[7] – для защиты от злых духов. Самое то в качестве подарка на прошедший день рождения.

Укладываясь спать, Генри не мог отделаться от противного чувства неприкаянности. Он далеко от дома, но это его давно не должно было заботить, но на сей раз он забрался слишком далеко. Его окружали настолько чужие люди, что им никогда не понять друг друга, изучай он японский хоть днем и ночью. У этих людей абсолютная иная душа, а в душах Макалистер худо-бедно разбирался, особенно если отделить их от тела. Решение пришло само собой рано утром, едва Генри открыл глаза, разбуженный светом восходящего солнца, проникающим сквозь тонкие занавески. Так всегда бывает, когда принимаешь верное решение, – шаги даются легче, все кажется яснее и светлее, а с плеч точно сваливается непосильная ноша сомнений. Генри любил такие моменты легкости, жаль, их бывало не слишком много.

– Ответь же, – бормотал он, раз за разом набирая номер Сораты. Сначала приятный женский голос просил оставаться на линии, а после в ответ на вызов шли лишь короткие гудки. – Черт!

Генри повторил набор снова и снова, но понял, что не дождется результата. Сората либо не мог с ним разговаривать, либо не желал. Оба эти варианта были так себе, но последний все же не нравился Генри больше. Вновь вернулись чуть поутихшие дурные предчувствия. Он не стал терять времени и прямо возле аэропорта поймал такси. Плевать на баснословные цены – он стремился как можно скорее попасть обратно в Киото. И если не успеет… Что именно тогда случится и к чему он рисковал не успеть, Генри не знал, но чувствовал, как стремительно утекает из пальцев безжалостное время. Он достал мобильный и отправил одно единственное сообщение: «Я задержусь. Извини». Когда Кейт получит его, она поймет. Она всегда умела понимать то, что он не мог сказать прямо. «Я задержусь. Извини. Нам давно пора было расстаться».

Водитель попался опытный, и вот уже машина ловко катилась по запутанному лабиринту квартала Камигамо Сёбуэнтё. Интуитивно Генри попросил дождаться его и нажал на кнопку домофона.

– Это Генри Макалистер, – сказал он. – Мне нужно увидеться с Кимурой.

Ответ разбил все надежды. Ни Кимуры, ни Курихары на месте не оказалось. Охранник сообщил, что оба они покинули дом на несколько дней и должны вернуться к пятнице.

– Они уже в Токио? Как мне их найти?

– Не совсем так. Господа отправились на тот остров.

Генри показалось, что в голосе охранника проскользнул трепет.

– Под тем островом вы имеете в виду Синтар?

Ну конечно. Синтар. Получив положительный ответ, Генри, не прощаясь, вернулся в такси и назвал новый адрес. Теперь его путь лежал по железной дороге из Киото в Токийский порт.

Токио Генри даже не заметил, почти не глядя по сторонам. На вокзале купил путеводитель и карту метро и призвал на помощь свою память, за минувшие годы, как ни странно, все так же заботливо хранившую нужный маршрут. Он пролегал недалеко от Международного аэропорта Токио, из которого Генри впервые ступил в чужую страну. Макалистер остановился и посмотрел в ясное голубое небо. Самолет шел на посадку, даже отсюда был слышен яростный гул турбин. Катер на Синтар в прошлый раз отправлялся из порта в Токийском заливе совсем недалеко от воздушной гавани.

Генри собирался спускаться в метро, как в кармане зазвонил телефон.

– Кейт? – Он еще раз сверился с дисплеем. – Кейт, что-то случилось?

– Встреть меня! – голос в трубке прозвучал приглушенно, перебиваемый какими-то громкими шумами на заднем фоне. – Я только что с самолета. Я не знаю, куда мне идти.

– Где ты?

– В Токио. – Она замолчала, видимо, вспоминая точное название. – Международный аэропорт Токио. Я не знаю языка. Генри, забери меня, пожалуйста!

Макалистер с трудом сдержал проклятия. Убрал трубку от уха, выдохнул.

–