Двойной удар цветущей сакуры - Рина Львович

Фукуи лишь разочарованно покачала головой.

— Мальчики, я понимаю, что у вас было трудное детство, деревянные игрушки, соперничество матерей за любовь отца и прочая дребедень, навеянная эпохой, но зачем в садистов-то превращаться? — Сейчас Горная была похожа на учительницу, пенявшую ученику за его вспыльчивость. — Я же вам говорю — мы не местные. К шпионам не имеем никакого отношения, но информацию собирать умеем и с причинно-следственными связями у нас тоже все в норме. Вот скажите, если бы мы с Касуми сразу друг друга не поддержали, то смогли бы этого момента дожить? Нет. — Ася просто констатировала факт — И это борьба за жизнь и свободу.

— Вы же, — вступила в разговор каскадерша, — сводные братья, владеющие огромным состоянием, домами, людьми, что там еще у вас есть... Неважно. — Девушка продолжила мысль. — И дураку понятно, что на такой каравай найдутся желающие. Мы не шпионы, просто мозги имеем.

— И хватит уже на нас смотреть, как на свежепожаренный шашлык. — Подхватила капитан. — Если вы по-человечески, то и люди к вам нормальным лицом повернуться, а не тем местом, на котором сидят.

Ёсихиро молчал. Он смотрел на девушек, и в его взгляде боролись два чувства: глубочайшее возмущение от их дерзкого тона и неохотное признание правоты. Никто и никогда в его жизни не смел говорить с ним как с нерадивым школьником, поучая его «правильному» поведению. Это было настолько чуждо этому миру, что он даже не знал, как реагировать — ударить их или рассмеяться.

— Вы говорите о «человечности» в реальности, где за одну ошибку сжигают целые деревни, — голос Ёсихиро был тихим, но в нём всё ещё вибрировала сталь. — Ваша наивность почти так же велика, как и наглость. — Напряжение в воздухе начало спадать, хотя самурай всё ещё смотрел на девушек с подозрением, словно пытаясь разгадать фокус, который они провернули.

— Мозги, значит... — задумчиво протянул Араками, убирая стилет в ножны. — Признаю, вы умеете заставить нас замолчать. Это редкое качество.

Ёсихиро медленно выпрямился, его взгляд снова стал холодным и деловым. Он больше не видел в них «шашлык» или «игрушек». Теперь они были ресурсом. Непредсказуемым, раздражающим, но потенциально полезным ресурсом.

— Хорошо. Вы доказали, что способны на большее, чем просто бег по лесам и удары в нос, — он бросил короткий взгляд на свою переносицу. — Если вы действительно не шпионы и обладаете информацией о Ходзё, я готов предложить вам временную сделку. Он сделал шаг к Асе, сокращая дистанцию до опасного минимума, но на этот раз без намерения атаковать. — Вы вернетесь в поместье. Не как пленницы, но под моим надзором. Вы расскажете всё, что знаете о планах Момоки и её отца. Взамен... — он сделал паузу, и в его зеленых глазах мелькнула тень чего-то похожего на иронию, —...я постараюсь сделать так, чтобы мой брат не решил «поэкспериментировать» с вашими пальцами в ближайшее время. Он посмотрел на Касуми, затем снова на Асю. — Соглашайтесь. Потому что альтернатива — это возвращение в пещеру, где вас найдут мои люди. И тогда я перестану быть «учителем» и стану тем самым садистом, о котором ты так заботливо печетесь.

— Опяяяять. — Горная закатила глаза. — Мальчики, вы конечно круче нас, но, по-моему, умом вас все-таки господь обделил.

— Если не заметили, то мы, — вступила Фукуи, — только что остановили резню, которая уничтожила бы ваш клан, а вы нам опять угрожаете?!

— Мы вернемся с вами в поместье, — Ася махнула рукой, — потому что просто нет другого выхода. Пока. — Его действительно в данной ситуации не было. — Но у нас нет никакой информации, — добавила капитан, — все, что было сказано, это простое сопоставление фактов. Сами подумайте, если вы порежете друг друга на лоскутки, то остатки вашего клана смогут завалить только Ходзё.

Ёсихиро на мгновение замер, переваривая услышанное. Его челюсть сжалась, когда до него дошёл смысл их слов — они признались, что у них нет информации. Что всё, что они сказали про Ходзё и Момоку, было просто догадкой, построенной на обрывках знаний. Он почувствовал, как внутри него закипает новая волна ярости, смешанная с уважением к их дерзости. Он медленно провёл рукой по лицу, размазывая засохшую кровь, и издал звук, похожий то ли на смешок, то ли на рычание.

— Вы... — он запнулся, подбирая слова. — Вы только что остановили бой между наследниками одного из сильнейших кланов провинции, используя пустые догадки и логику?

Араками, стоявший рядом, вдруг разразился смехом — искренним, почти истерическим хохотом, который эхом разнёсся по поляне.

— О, боги! — выдохнул старший брат, утирая выступившие слёзы. — Ёси, ты слышишь? Нас обвели вокруг пальца две девчонки, которые даже не знают, где находится выход из леса! Этот вечер я запомню надолго!

Самурай бросил на брата тяжёлый взгляд, но в глубине его глаз мелькнуло нечто странное — усталое признание поражения в этом раунде. Он снова повернулся к девушкам, и его голос стал сухим, лишённым прежней угрозы.

— Хорошо. Вы честны — это редкость в нашем мире. За это я не трону вас сегодня. — Ёсихиро сделал шаг назад, давая им пространство. — Но запомните: в поместье вы будете под моим присмотром. И если ваши «догадки» окажутся ошибочными, и Ходзё не тронут нас... я найду способ сделать ваше пребывание здесь максимально... познавательным. — Он развернулся и, не оглядываясь, направился в сторону тропы, ведущей к поместью. Его голос донёсся уже издалека: — Проводите их. И проследите, чтобы мой брат не решил устроить «частную экскурсию» по пути.

— Только бы снова не подрались. — Вздохнула Косуми.

— Да ладно тебе, — пихнула подругу Ася. — Такие экземпляры! Видела, сколько экспрессии было? А сели бы кимоно сняли, так вообще, картина маслом. У меня, когда братишки в одних подштанниках спарринг устраивают, у поварих слюнки аж за шлагбаум утекают. Может, зря остановили?

— Ладно тебе. — Фукуи тихо хмыкнула, тоже представив двух полуобнаженных красавчиков. — Нам с тобой отдых нужен, чтобы были силы переписать конец сюжета и вернуться домой.

На это Ася только кивнула, соглашаясь. Топать же им в поместье предстояло долго: далеко убежали.

13

Ёсихиро, который шел впереди, обладал слухом профессионального охотника. Он не слышал каждого слова, но уловил обрывки фраз о «снятых кимоно» и «картине маслом». Самурай резко остановился, и его плечи напряглись. Он не понимал всех значений этих странных выражений, но интонации девушек — этот легкий, насмешливый и совершенно не подобающий тон — говорили сами за себя. Мужчина медленно обернулся.