Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 12 - Семён Афанасьев

прагматично, это всё равно что жирный окончательный крест на целых направлениях работы. Как минимум. Потому что за кадром остаются судьбы и жизни агентуры или как там оно у них называется.

Рю не отвёл глаз, хотя ему это далось не просто:

— Некоторые вопросы лучше решать тихо, Миёси-сан. Без внимания. Без последствий для тех, кто проявил гостеприимство. — Вот и более откровенные угрозы, здорово же китайцам прижали известную деталь анатомии на родине.

— Вы сейчас выступаете в роли моего деда, — Мая искренне развеселился и не стал этого скрывать. — Понимаете это?

По глазам собеседника якудза тут же понял, что китаец не в курсе истории — он банально не учился в японской школе. Соответственно, Рю понятия не имеет, кто такой последний токкотай Миёси Ямакадзе (ну или последний камикадзе — если на гайдзинский манер).

— Мы знаем, что нужный Пекину человек у вас. Мы не хотим проблем — ни вам, ни себе. Иногда лучший исход, Миёси-сан, это выбрать путь, который устраивает всех.

Мая немного помолчал:

— Вы хотите, чтобы я принял решение за своего гостя? — в принципе, ответ ничего не поменяет, однако по мимике китайца можно считывать целые пласты информации, что глава Эдогава-кай и делал.

Чем дольше разговариваем — тем больше невидимого я увижу в его глазах, кивнул самому себе борёкудан.

— Я прошу лишь рассмотреть возможность не удерживать вашего знакомого, если он захочет двигаться дальше.

То есть да.

Что-то здесь не то, не могут они так прийти к якудзе. То, что Рю Сэйкай не знает, кем был Миёси Ямакадзе, не значит, что хань не понимает своей роли смертника в нашей беседе.

Пора эту беседу заканчивать. Здесь сказано всё, увидел по его физиономии я тоже максимум возможного — Мая резко утратил интерес к разговору:

— Если с моими гостями что-то случится в этом городе, Рю-сан, я восприму это лично.

Шут его знает. Если вдруг пекинцы решат, что живым Ченя не получат (а инициатива и есть попытка вернуть мятежного генерала в целости), могут решиться на свой выстрел — снайперские винтовки в Токио последнюю неделю чертовски популярны.

В этом случае китайцы-государство будут действовать через таких вот китайцев-диаспору — именно поэтому Мая в качестве предупредительного озвучил то, что озвучил. Профилактика, как говорит Моэко в ипостаси психолога.

Рю Сэйкай развернулся и ушёл без поклона, без рукопожатий.

Усевшись в лимузин, Мая сообразил, что было не так и что он упускал. Глаза собеседника ещё до полученного отказа были глазами человека, смирившегося с неизбежным.

Глава Эдогава-кай достал телефон и стремительно отдал команду взять под охрана младшую дочь и теперь уже новую жену.

Глава 11

— Успел! — Решетников в прямом смысле нёсся галопом, едва не сбив с ног. — Тормози, — выдохнул в три приёма.

Он вынырнул из левого коридора перед S-образной развязкой у её офиса, Моэко профессионально оценила: средней высоты потолки, мягкое ковролиновое покрытие на полу — разговор и дыхание слышны достаточно далеко, а вот шаги глушатся.

— Ты здорово поднаторел в бесшумном беге. Спасибо за заботу, — обозначила улыбку якудза.

Что-то в его лице не поддавалась расшифровке, потому она поторопилась уточнить:

— Спасибо, что вытащил из полиции так быстро. Как говорит Уэки-младшая, наш общий герой. — Подхватила его под руку, дальше незаметно (хотелось бы верить) для отставшего за поворотом сопровождения от Эдогава-кай женское бедро ударило на ходу в мужское.

— Я сейчас чуть о другом, — товарищ без перехода развил бурную деятельность, что характерно, едва уловимым шёпотом.

— М-м-м? — она выбросила ладонь появившимся следом бойцам отца.

Те дисциплинированно замерли, словно их тут не было.

— У тебя гости. Вон, — Такидзиро придержал её, аккуратно высунулся за угол и указал на небольшое расширение-карман.

Где как раз находился офис.

Якудза сделала шаг следом и оторопела: под дверью её адвокатской конторы вовсю шло нездоровое движение.

— Прокурор и двое патрульных, он вызвал через участок, — неслышно пояснил Такидзиро.

Заинтересовавшиеся сятэи, наверняка имея недвусмысленные инструкции Миёси-старшего, подтянулись ближе и тоже аккуратно удивились из-за угла. Без команды, впрочем, никуда не полезли и жестами намекнули, что ждут инструкций.

— ДЕЙСТВУЕМ БЫСТРО. — Отрывистая команда прокурора патрульным заставила вздрогнуть всех без исключения.

К счастью, хозяева помещения остались незамеченными.

— А ордер, Морита-сан? — более высокий полицейский требовательно поднял глаза.

Боковым зрением Моэко с удовлетворением отметила, что охрану к ней приставили не зря: один из парней, не дожидаясь распоряжений, распластался на полу, выдвинул из-за стены самый кончик смартфона на уровне подошвы и уже пару секунд как вёл звуко-видеофиксацию.

— Он совсем с ума сошёл? — адвокат честно озадачилась в адрес высокопоставленного сотрудника юстиции, не забывая, что разговаривать следует более чем тихо. — Это же прямая уголовщина. Как это понимать?

— Ну, что тебе сказать. — В руке товарища тоже материализовался гаджет, правда, программа для съёмки была специализированной (возможно, какая-то йокогамовская служебная).

Такидзиро осмотрелся, опустил телефон на пол на ребро и облокотил о стенку — теперь беспредел мятежного прокурора фиксировали два различных устройства.

— Мой в облако льёт сразу Уте, оттуда не пропадёт, — одними губами пояснил товарищ. — Твои в параллель для страховки.

Моэко подвисла: наглый взлом на глазах требовал немедленных действий, однако в голову лезли два взаимоисключающих алгоритма. Как быть?

— Не спеши, — на грани слышимости обозначил Решетников. — Пусть вскроют дверь сперва.

Буря на её лице была красноречивой, товарищ без труда расшифровал:

— Ты не в ресурсе. Успокойся и просто жди. Размахивать клинком ещё рано.

Насчёт ресурса где-то правда: арест хладнокровия не добавляет (пусть даже с быстрым в последующем освобождением), как и стрельба у суда накануне, как и непростой диагноз, и многое другое. На плечи свалилось изрядно плюс последние пару суток мало спала.

Прокурор Морита тем временем во всю дискутировал со своими.

— Нужен судебный ордер, Морита-кэндзи! — вслед за первым полицейским затеял настаивать второй. — Это адвокатская компания, не просто частная собственность!

Якудза их чудесно понимала. Даже не неписаное правило, а вообще прямая буква закона: полиция и прокуратура изо всех сил, ВСЕГДА избегают ЛЮБЫХ процессуальных действий на территории ЛЮБОЙ адвокатской конторы, самой заштатной, не говоря уже о не совсем простом адвокате Токийской палаты Миёси Моэко. Причин тому несколько и каждая чревата персональным уголовным делом самим правоохранителям.

Первое — адвокатская тайна (или, как любит говорить Решетников, attorney-client privilege). О других странах Моэко знала немного, но в Японии переписка, документы и общение адвоката с клиентом защищены законом. Любое вмешательство рискует скомпрометировать доказательства и сделать их как минимум непригодными в суде, а то и вовсе даёт возможность обвинить прокурора в фальсификации,