Ло. Дикое сердце - Лолита Моро

— Куда я должна идти?

Среди всех обитателей «Дикого сердца» я доверяла шерифу, пожалуй, больше всех. Верила, что он не высмеет меня и не подставит из личных или корыстных мотивов.

Меня вдруг осенило! Мотив! Конечно. Если я или мы все поймем мотив преступника, то мы почти наверняка поймем кто он. Или хотя бы, где он прячется.

Тем временем Вильсон излагал свой план:

— Если Голд прав, а он не верит в пришельцев с другой планеты, и душегуб из настоящих реальных врачей вышел, то Маркс его вычислит в ближайшие пару дней. Не так много у нас людей этой профессии…

— Что-то ваш Маркс никого до сих пор не вычислил, беготня одна по бабам у него, — проворчала я себе под нос.

Но толстяк услышал и кивнул согласно:

— Поэтому мы с тобой, моя дорогая, пойдем в Кольцо Перехода эйч-ви и поглядим, что там и как. Ты ведь знаешь одно такое, правда? Только не ври мне, я все равно не поверю. Вдвоем мы быстро управимся.

Он так говорил, словно на рыбалку меня заманивал.

— А почему вы решили, что я тоже из этих? В которых не верит Джонни?

Я давно поняла про себя, что это так, и часть инопланетной крови во мне имеется. Но хотелось реальных доказательств.

— Кольцо-то видела в тринадцатом номере? — улыбнулся Вильсон.

Я замялась.

— Я ведь говорил: не ври мне.

Шериф вытащил коммуникатор и показал мне короткое видео. Вот я стою, замерев, в тринадцатом номере, потом протягиваю руку в угол, и она исчезает с глаз долой и из объектива камеры тоже. Пять секунд, и я помахиваю кистью перед собственным носом. Волшебница, одно слово!

— Да. Оно там, — я призналась.

— Вот и чудненько! Сегодня же и пойдем, — заключил шериф Вильсон.

Он весь засыпался сладким белым безе, но не смущался ничуть. Налил нам по рюмке алкоголя из красивой пузатой бутылки. Судя по запаху, лет напитку исполнилось больше, чем мне.

— За удачу! — папа Вилли в сотый раз подмигнул мне и выпил. — Да!

Он как будто только что вспомнил:

— Скажи, Ло, а красавица Аделаида эти самые Переходы эйч-ви различает?

— Я не знаю, — честно ответила я.

Я бы ни что не поручилась в случае этой мадам.

Глава 20 Товарищи

Тим сидел на лавочке возле входа и грыз фруктовый лед.

— Как дела? — я села рядом.

— Норм.

— Желающие были? — мне интересно.

— Зарезать — нет, — лаконично ответил парень.

— А так?

— Были.

— Заработал? — я засмеялась.

— Иди ты, знаешь куда! — разозлился Тим и покраснел от злости.

— Знаю, — миролюбиво ответила я, — на работу и мне пора. Удачи.

Я легонько ткнула товарища кулаком в плечо. Он грубо послал меня подальше.

Похоже, что шериф прав и затея коронера провалилась. Хотя до времени Че еще целых два часа. Дикое Сердце совершал свои дикие поступки примерно в десять вечера, плюс-минус полчаса.

— Готова? — спросил шериф, когда я вошла в аппаратную.

— Да, — просто ответила я. К чему надо быть готовой?

Папа Вильсон смерил меня коричневым глазом с ног до головы. Я надела свой синий комбинезон и теплый свитер, справедливо полагая, что за гранью может быть холодно. Мужчина одобрительно хмыкнул.

Я бросила прощальный взгляд на мониторы. Жизнь в заведении кипела и поворачивалась. К гадалке в коридоре топталась очередь. Камера в ее кабинете была замазана черной краской, но звук имелся.

— Обязательно прикупи этот оберег, красавица. Без него отворот может вернуться, и муженек твой сбежит снова, — вкрадчивый с трещиной голос советовал уверенно.

— Коммерсантка, — улыбнулся косо Вильсон, — нигде своего не упускает.

Меня деятельность старухи Изз не трогала никак. Я принюхивалась к ней пару раз и ничем удивительным исключительно находчивая женщина не поражала. Если только слабым эффектом узнавания. Я встречалась с ней раньше. Но этот секрет не будил во мне интереса. Может быть потому, что сама волшебница симпатии не вызывала.

— Боишься? — спросил негромко толстяк шериф, когда мы очутились в заветном тринадцатом.

Постель не убрана. Стоит крепкий дух рома, морского табака и черного лубриканта. Пятна крови и слез на полу.

— Нет, — я пожала плечами. Чего бояться? Неизвестности?

— Тогда бери меня за руку, — начал было шериф.

— Помогииииите, — услышали мы жалобный писк за дверью.

Вильсон пузом впечатал меня в нишу за плюшевой портьерой.

Дверь распахнулась. В комнату шагнул человек в черном плаще с капюшоном. За шиворот он втащил красотку Тимоти. Силен, как бык: держит парня над полом, и рука не дрожит.

— Лицом к стене и юбку задирай, — хрипло скомандовал здоровенный.

— Господииин, мы не договорилииись, — пищал парнишка. Пытался вертеться и выкручиваться.

Мужчина громко ткнул его лбом в зеркало на стене. Из носа Тима потекла кровь, но на ногах он устоял. Его мучитель откинул полу плаща и об то же зеркало звякнули монеты. Парень нагнулся за ними. Мужик ловко задрал и натянул ему на голову его же юбки, замотал вокруг шеи. На всеобщем обозрении остался худой мальчишеский тыл в тонких батистовых панталонах. Большой дядя с нежным цоканьем запустил лапищу в прорезь белых штанов. Я его узнала.

По запаху, как же еще? Глухой капюшон продолжал низко прятать лицо гада. Но вонь человечьего жаркого невозможно спутать ни с чем. Никакой парфюмерией не забьешь.

Бедняга Тим задергался и слабенько попытался закричать.

— Будешь орать, отрежу твои бубенчики и съем, — хмыкнул человек из ресторана. Всунул и вторую лапу в бедолагу.

Я пихнула шерифа в бок. Тот крепче прижал меня к стенке. Я заметила в его руке камеру. Я двинула законника локтем в живот.

Тим подозрительно заткнулся. Слышно было тяжелое сопенье, шлепанье и шумное сглатывание. Его партнер затрещал замком на брюках. Ждать дальше показалось мне опасным.

— Именем закона! — крикнула я, прижатая намертво тушей коронера к обоям. — Стой! Стрелять буду!

Вильсон тяжелой рукой затолкал меня к себе за спину окончательно. Я едва видела происходящее в щель у него под локтем. Мужик спрятал себя и руки под плащ. Тим, рухнул на пол и признаков жизни не подавал.

— Не ожидал от тебя такой фигни, Вилли, — сказал тяжелым голосом после паузы официант. Да, тот самый, который обслуживал нас сегодня в обед. — никогда ты не шакалил за чужой любовью.

— Времена меняются, сам знаешь. Теперь за такие штучки можно в Каталину загреметь.

— Здесь все люди совершеннолетние и взаимно согласные.

— Вряд ли суд в это поверит.

— Хочешь отправить меня под суд?

— Нет. Хочу,