Ло. Дикое сердце - Лолита Моро

На отдать должное Марксу; он не дрогнул. Проверил пуговицы на френче и на галифе заодно.

— Промазала. Мы уже проходили это, Ада. Не занимайся ерундой.

И он двинул к дверям. Снова выстрел. Шляпу сорвало с его головы. Она взлетела и ударилась в стену. Вслед за пулей. Коронер разозлился. Он в три шага вернулся к подруге, скрутил ее за локти и отобрал оружие.

— Я устал от тебя, как ты не понимаешь! Ты надоела мне! Ты мне смертельно осточертела своей ревностью, слежкой и разборками! Я не люблю тебя, Америго! Не люблю! Тысячу раз тебе повторял: кончилось все между нами, кончилось. Оставь меня в покое, или я тебя застрелю, в конце концов, клянусь!

Он затащил женщину в спальню, бросил там на кровать и вышел, заперев дверь на два оборота ключа.

— Дура! — сказал Маркс негромко и в сердцах.

Он бросил ключ в большую вазу с цветами. Тот плоско звякнул, коснувшись фарфора. Коронер застучал набойками ковбойских сапог по мрамору лестницы. Дом Америго — один из лучших в этих краях. Далеко стукнула входная дверь.

Вильсон высунул голову между портьерами. Постоял с минуту, послушал. Запертая в спальне хозяйка признаков жизни не подавала. Толстяк поманил меня пальцем и беззвучно вышел на свет.

— Самое непростительное, что может совершить мужчина, — очень тихо, чуть ли не одними губами разглагольствовал шериф. Выдвигал и задвигал ящики комодов и бюро беззвучно. — Это оскорбить влюбленную в него женщину. Маркс дурак.

Я возмутилась. Я на собственном опыте знаю, что такое домогательство. Я понимаю коронера.

Толстяк распахнул дверцы орехового гардероба. Когда-то он был светлого солнечного дерева, но сильно потускнел с годами.

— Гляди.

Вильсон вынул из недр саквояж. Коричневый, сильно поцарапанный, но все еще надежный. Отщелкнул длинные стальные зажимы и распахнул. Сак открылся на четыре отделения. Количество скальпелей и ножей всяких форм и длин с первого раза подсчитать не удавалось. Да и со второго задача непростая. Кроме того, в саквояже хранилось множество инструментов, назначение которых я не взялась бы определить. Но в целом, в закрытом виде — вещь знакомая.

— Это коронера складень, — сказала тихо я.

— Вот и я так думаю, — кивнул шериф.

— А почему он тут? — я спросила для проформы. Ясно, как белый день: Грег поссорился с подругой, расстроился и забыл забрать.

— Да кто ж его знает, — уклончиво ответил законник. — я его заберу с собой, пожалуй. Надо бы его коронеру вернуть. Да и вопросики кое-какие накопились.

Он нашел в том же шкафу зеленую тряпку, завернул в него докторский чемоданчик. на бюро стояло фото в золотой рамке. Там улыбались четверо: брат и сестра Америго, коронер и красивая блондинка в бирюзовой амазонке.

Заметив мой взгляд, толстяк сказал:

— Это первая жена Маркса. И Натана тоже.

— Это как? — мгновенно залюбопытничала я.

— Сначала на ней женился Америго, потом она перебежала к коронеру. Он ее убил вскоре после свадьбы. Вот такая история, леденящая кровь.

— Зарезал? — прошептала я.

— Кажется, застрелил, — без интереса ответил толстый, — Грю загремел сюда как бы в ссылку. И прижился. Обратно в Главный госпиталь уже не хочет. А чо ему? Зарабатывает прилично, сам себе хозяин и девок на любой вкус полно. Нравится он тебе, Ло?

Я не ожидала, что шериф зарулит в эту сторону. Толстяк умеет задавать вопросы, ничего не скажешь.

— Вам-то что? — огрызнулась я.

Я сунула нос осторожно в шкаф и разглядывала висящие там вещи. Пахло застарелым потом, кровью, духами и порохом. Все это было давно. Странно, что такое старье держат в будуаре, а не на чердаке.

— Взяла бы и замутила с ним свиданьице, — проговорил, как будто между прочим, Вильсон.

Я оглянулась:

— Это еще зачем?

— Во-первых, получила бы удовольствие. По отзывам, он первый ё…, — шериф осекся, глянул на меня исподлобья, — словом, отзывы хорошие, вон, как Ада по нему помирает. А во-вторых, поглядим, что он с тобой делать будет.

— Чевоо⁈ — я забылась и сказала громко вслух.

— Не вопи! — погасил мое возмущение законник, — пошли отсюда. Говорю тебе, просто поглядим.

Из хозяйской спальни раздались шаги. Задергалась ручка на двери. Мы с напарником смылись за портьеру в Кольцо.

Глава 23 Лучшие друзья

В 13 номере, куда мы ожидаемо вышли из Перехода, люди занимались любовью. Вильсон глянул на меня с немым вопросом. Я пожала плечами: видела эту парочку впервые. Незамеченные, мы убрались в коридор.

— Сделай, малышка, как я сказал. Очень прошу, — мягко напомнил шериф.

Я сердито поджала губы и пошла на свое рабочее место. Вот привязался! Что за человек! Вынь ему и положь. Какое свидание у меня может быть с Марксом, если он с девушкой своей только что расстался? Да если Аделаида пронюхает, что я складываю лапки на ее драгоценного Грю, она меня без соли сожрет!

Внезапно я встала пнем, как громом пораженная. Догадка прошибла меня от затылка до пяток. Ай да Вильсон, ай да старый хрен!

— Свиданьице, значит, — проговорила я себе под нос.

Догадка шерифа, которую он буквально в нос мне засунул, захватила и понесла мои мысли дальше. Ладно! Где этот любитель платных девиц из «Аленького цветочка»?

В «Диком сердце» почти все столики были заняты. С тех пор, как вернулась в бизнес гадалка, дела заведения заметно пошли на лад. Я сменила за стойкой ресепшена Тимоти. Он почему-то со мной не поздоровался. Недоволен, что я в курсе его побочного заработка? Ужас убийства не омрачил сегодняшние сутки. Мне реально казалось, что Тим недоволен и этим. Сенсация у него не удалась. Не заработал и не прославился? Зато живой остался, дурачок.

Поздний вечер норовил уйти в ночь. Я едва успевала фиксировать номерки барабанных фишек и наливать желающим крепкие напитки. Поужинать я не успела, а про обед лучше было не вспоминать. Тим мотался между булочной и пирожковой и вступать в контакт со мной не торопился.

— Ну наконец-то я вижу малютку Ло без ее обычного конвоя! — громогласная реплика Натана Америго заставила многих в зале оглянуться.

Большой мужчина сдвинул шляпу на затылок и оперся на столешницу обоими локтями.

— Привет, детка. Скажи, сколько монет надо выложить старине Натану, чтобы ты отполировала ему яйца своим розовым язычком? — интимно ухмыляясь, прожурчал он.

— Я не занимаюсь полировкой, — быстро ответила я.

— Да брось ты. Этим все занимаются, дело ведь только в цене. Ну, сколько ты хочешь?

От него несло коньяком и апельсинами. Он протянул свою громадную лапищу и ухватил меня за воротник:

— Маленькая шлюха