Ло. Дикое сердце - Лолита Моро

рот не открыла, балдея от простоты решений. Но почему в тринадцатый? Я оглянулась на хозяина Дома. Голди подсчитывал ущерб. Счет намеревался послать Америго, как проигравшему.

Коронера уложили в тринадцатый апартамент. Как он не трепался, а все случилось, как предсказывал фельдшер. Антибиотики сбили лихорадку и отправили беспокойного мужчину в объятия Морфея.

— Посиди тут, девочка, — велел мне Вильсон, поднимаясь за мной следом в «бендешку». — Голд закрыл Дом до завтра, ты на ресепшене не нужна. Отсюда приглядишь за раненным и поспишь заодно. Вот.

Он протянул мне тоненькую золотистого цвета трубочку.

— Свистнешь, я услышу. И прибегу, если что, — папаша Вильсон улыбнулся и погладил меня по голове.

— Зачем вы позволили мужчинам устроить этот цирк? — я с самого начала хотела спросить.

— Какой еще цирк? — изобразил удивление шериф, впрочем, не сильно старался. — Причем тут я? Этим двоим давно надо было выпустить пар. Или ты считаешь, что мордобой лучше честной дуэли?

— Они могли убить друг друга! — воскликнула я, одновременно понимая, что это вряд ли.

— Зачем? Парни дружат уже лет десять. Даже после того, как у них случилась одна жена на двоих, Натан и Грег не поссорились толком. Аделаида их носами сталкивает, это правда. Так ты стакан воды принесешь раненому, Ло?

Я поспешно кивнула. Притащила плед и подушку из своей комнаты в аппаратную, запаслась сладким чаем и парой бутеров с сыром. Я не очень поняла, почему я не могу ухаживать за спящим Марксом в его номере, а должна следить на мониторе. Но переспрашивать не стала. Не хотела выглядеть полной дурой перед Вильсоном. В том, что он ничего не делает просто так, я убеждалась не раз.

К тому же, великолепная гадалка Изергиль совсем не простаивала. Очередь за ее волшебными советами и причиндалами продолжала виться до самой лестницы на улицу. Следить за работой самой популярной прорицательницы — это отдельная песня. Как бы глазок камеры в ее апартамент прочистить? И тут меня осенило! Все гениальное просто. Если нельзя отмыть глаз у той, что есть, то можно легко засунуть еще одну. Я дождалась, когда почтенная женщина отчалит в буфет за разными надобностями, вроде бесплатной для нее лично бутылочкой Амаретто, влезла к ней снаружи через окно. Я даже не вся целиком запихнулась. Я ловко втиснула спицу с капсулой в букет на стене. Да здравствую я, ловкая шпионка!

Я по той самой пожарной лестнице, что чуть не угробила меня в начале моей здешней жизни, вернулась к себе под крышу.

— Куда носилась? — раздался голос из кресла в самом углу.

Я чуть не уписалась.

— Подглядывала в окно, — честно полупризналась я.

— И что там? — самая ловкая из женщин сняла с головы серое покрывало.

— Дикое Сердце не пришел. Пока, — хмуро сказала я. Ни за что не признаюсь ни в чем!

— А он что, обещал тебе? — ледяным голосом поинтересовалась Изергиль.

Она подошла к окну, из которого я появилась. Стучала красными каблуками звонко по полу. Как же я ее на лестнице не услышала? Женщина выпростала руку из-под серой накидки и пощупала пожарную лестницу. Помолчала. Простучала, как кастаньетами, каблуками на выход. Обернулась:

— Поймаю, когда шпионишь, голову откушу!

Ага. Я подождала пока дверь встанет на место плотно. Много вас таких ловких, головы откусывать! Ты сначала поймай.

Глава 25 С поличным

— Так я стакана воды дождусь?

Я аж подпрыгнула. Забыла напрочь, что микрофон в тринадцатом нумере включен. Я села в кресло к камере. Маркс улыбался.

— Девочка Ло! Толстяк обещал, что ты будешь поить меня и кормить.

Я улыбнулась коронеру в ответ. Выглядел он бледновато, но гораздо лучше, чем парой часов до.

— Я сейчас спущусь, — пообещала я.

И заглянула в комнату гадалки. Моя камера в букетике сухих роз на стене отменно давала картинку.

Изергиль Максимовна распивала чаи с Аделаидой Америго. Я удивилась. Машинально и не глядя, я подкрутила скроллер на боковом мониторе. Том самом, что показывал оба крыльца в Дом Судьбы. Никакого прохода бывшей девушки коронера по лестницам он не отразил. На метле она прилетела, что ли? Через мою лестницу она точно не поднималась.

— Ты заснула, Ло? Чаю мне принеси, — напомнил о себе Грю.

Я взяла большую кружку из двойного стекла, которую он как-то принес сюда да так и не удосужился забрать, обдала ее кипятком из ведерного термоспота, насыпала заварки из жестянки, принадлежавшей, по-моему, шерифу Вильсону, в яйцеобразное заварное ситечко, моя личная вещь, память об интернате. Заварила чай. Бутеры я не успела вынуть из бумаги. Бросила в кружку два куска рафинада. Подумала и добавила еще один. Наверняка Маркс любит сладкий чай. Такие красавчики, как наш коронер, обожают сладкое. Я нашла большую плоскую деревянную тарелку и удачно пристроила ее вместо подноса. Высокий стакан с холодной водой, дымящаяся кружка с чаем и сверток с хлебом. Все, кажется.

— Я с самого начала хотела убить эту мелкую шлюху, — доложил мне резкий голос Аделаиды из рабочего кабинета гадалки. Элегантное контральто исчезло без следа.

— Совершенно бессмысленная затея, — возразила ей гадалка.

Я вернула увесистый поднос обратно на стол. Мелкая шлюха?

— Твой Грю, как все мужики, всегда западает на новеньких. Смирись, Ада. Давай лучше…

Я не узнала, что лучше для мадам Горькой.

— Опять! — зарычала Аделаида и пулей вылетела из комнаты.

Я перевела глаза на апартаменты. Болезный Маркс обнимался с барышней, судя по красным каблукам, эпично торчащим из-под юбки, обитательницей Аленького цветочка.

Я схватила поднос и полетела следом.

Закатный солнечный луч отразился от белой стали скальпеля прямиком мне в зрачок. Я ослепла на миг. Не задумываясь, я выплеснула кипяток из чашки на голову Аделаиде. она закричала и рыбкой нырнула вперед. Грег успел спрятать за спину девушку и удар достался ему. Ревнивая убийца снова издала крик и бросилась в угол. Туда, где, я знала, темнеет пятном на обоях Кольцо перехода. Коронер, истекая кровью, ринулся за ней. Мне ничего не оставалось, как отправиться следом. Я успела ухватить его за ледяные пальцы.

— История, леденящая кровь! — объявил Вильсон.

Тихим субботним вечером мы сидели во внутреннем дворике Дома судьбы. Я и Тим накрыли ужин и наполнили бокалы всем, кто чем желал. Голд сегодня проставлялся. После того, как шериф и коронер задержали Дикое сердце, наше заведение бешено прославилось. Аншлаг пер такой, что даже участникам событий не удавалось толком посидеть и поболтать. Шериф Вильсон получил Большую золотую медаль, Маркс — очередное звание и повышение. Голди и мадам Изергиль гребли деньги лопатой, торгуя пивом и зигзагами