Хозяин Волшебной Лавки. Том 5 - Юрий Розин

сбоку. Привязку нельзя погасить, нельзя обмануть, нельзя ослабить. А перенести? Слепим пустышку, болванку с подобием Семиного отпечатка, и перецепим нить с парня на деревяшку. Пусть Перо стережет полено хоть до второго пришествия.

[Нить не перекидывают, пока ее держат с одного конца. Сперва Перо должно Сему отпустить, хоть на мгновение. А что у Пера означает «отпустить должника без исполнения», мы с тобой уже выясняли.]

— Разрыв привязки.

[Разрыв привязки, то есть нарушение, то есть удар. Ты хочешь перецепить поводок, не снимая его с шеи.]

— Четвертый туда же. Остается последняя из умных. Модуль, каким ящерица Виктора пряталась от твоего сканирования. Сделаем из него экран между пером и Семой. Оно не узнает о нарушении, потому что вообще перестанет Сему видеть.

[И сколько ты будешь разрабатывать такой экран из материала, который мало то, что ты сам не до конца понимаешь, так еще и я не вижу, а значит никак не смогу помочь?]

— Справедливо. — Я отчеркнул пятую строчку и некоторое время смотрел на лист. — Подведем итог. Всякий тонкий путь упирается в одно и то же: мы не знаем, что Перо считает нарушением, и узнать это можно только риском жизни Семы. Значит, тонкие пути закрыты.

[Я бы рада была тебе возразить, но все так. Перо сделано против хитрости. Всякую щель, которую ты найдешь, мастер нашел раньше тебя и повесил на нее свой курок.]

— Хорошо. Тогда пойдем путем, против которого нет противодействия. — Я взял чистый лист. — Грубая сила. Убить Перо целиком, разом, в одно мгновение. Нет Пера, нет привязки, нет удара. Вопрос один: хватит ли у нас силы это организовать.

Лавка помолчала. Я покосился на Перо в зажимах: дежурная струйка в глубине стержня текла ровно. Вещь нас не слушала. Или делала вид.

[Давай считать, что я могу сказать.]

— Итак, — сказал я спустя час, откладывая ручку и откидываясь на спинку стула. — Что мы имеем? Подытожь, будь добра, у меня голова разболелась.

[Шесть узлов. Пока жив хоть один, Перо живо, значит, бить надо по всем шести, причем отдельными импульсами. Для трех малых узлов у нас найдутся генераторы достаточной мощности, еще два не проблема купить. Проблема в шестом.]

— М-да, — кивнул я. — По расчетам, которые мы перепроверили сколько? Четыре раза?

[Пять.]

— Пять раз. По расчетам, которые мы перепроверили пять раз, за исключением мощных промышленных генераторов, стоящих на разного рода производствах, куда мы никак не можем сунуться с Пером, не существует генератора с достаточной выходной мощностью, чтобы закоротить главный узел достаточно быстро, чтобы Перо гарантированно не успело среагировать.

[Можно попытаться соорудить кустарный генератор, соединив несколько в параллельную сеть. Но чтобы ничего не рвануло нужны расчеты, которые я боюсь проводить, полагаясь исключительно на свои знания. Во времена хозяина еще не были так распространены манагенераторы. К тому же он в целом особо не привечал такие технологии, так как был архимагом и ему это было не нужно.]

— Зоя.

[Зоя. Только помни: она умница, а умницам нельзя рассказывать даже половину правды, они достраивают вторую сами. Придумай по дороге, как просить машину, не рассказывая, зачем она.]

— Придумаю. — Я начал сворачивать листы.

До «Грозовой силы» я дошел пешком, через мост и вдоль канала, нарочно не взяв повозку: дорога была нужна мне для того, чтобы сложить в голове разговор.

Зоя обнаружилась за прилавком, над распотрошенным накопителем, крошечная, как ребенок за учительским столом. Правда, сходство кончалось, едва она поднимала голову.

— Петр Алексеевич. — Она отложила отвертку. — Что на этот раз?

Я подошел к прилавку и выложил первый лист, короткий.

— Для начала вот. Два генератора, непрерывный поток, характеристики тут.

Она пробежала лист одним взглядом, сверху вниз.

— Есть такие. Прямо на руках. Сто одиннадцать тысяч восемьсот за оба. Заберете сами или прислать?

— Пришлите, — вздохнул я. Радовало лишь то, что после использования генераторы можно будет перепродать. — Куда я такие бандуры заберу? И к ним второй лист. — Я выложил его рядом. — Вот тут не покупка. Тут вопрос.

Зоя взяла второй лист и начала его так же бегло, как первый, читать. На середине бег кончился. Она вернулась глазами к началу, прочла снова, уже по строчкам, потом положила лист на прилавок, разгладила ладонью и посмотрела на меня поверх него.

— Это что? — озадачилась она.

— Это машина, которая мне нужна. Чтобы могла выдать непрерывный поток вот такой мощности без швов и без биений на протяжении хотя бы трех секунд.

— Я вижу, что тут написано. Я спрашиваю, что это. Потому что написана тут, Петр Алексеевич, сказка. В серии этого нет. На складах этого нет. — Она пристукнула по листу пальцем. — Этого даже в теории нет, понимаете?

— Понимаю. Поэтому я и принес не заказ, а вопрос. Можно ли это собрать? Скомпоновать из нескольких генераторов?

— Каскад. — Слово она произнесла без вопроса, себе под нос, и глаза у нее на мгновение ушли с меня куда-то в полки. Потом вернулись, и вернулись злыми. — Так. Стойте. Прежде чем я скажу хоть слово про каскады. Зачем вам это?

Вот и пришел вопрос. И, к сожалению, я так и не нашел на него ответ. Так что ответил честно.

— Этого я вам не скажу, Зоя.

— Здрасьте. — Она выпрямилась за прилавком во весь свой невеликий рост. — Не скажет он. Петр Алексеевич, вы понимаете, о чем просите? Поток такой силы это не чайник вскипятить. А если ко мне через неделю придут из МОЛОТа со светописью прожженой стальной двери банковского сейфа? Я в этом городе торгую двенадцатый год и держусь тем, что каждый мой генератор уходит из магазина с официальной бумагой. А вы мне предлагаете собрать безымянное чудовище и не спрашивать, на кого вы с ним пойдете?

— Не на кого, — сказал я. — На что. Это я вам сказать могу. Ни одна живая душа не пострадает никаким образом, за это я отвечаю вам головой. Больше не спрашивайте, потому что дальше начинается то, что вам знать вредно. Есть знания, за которые не благодарят.

— Ах, вредно. — Зоя обошла прилавок и встала передо мной, задрав подбородок; макушка ее приходилась мне значительно ниже