Беги за мёртвым кроликом - Павел Сергеевич Иевлев

про наши дела». Говорю, а сам вижу, что проблема не в работе. Я племянника хорошо знаю, он при мне вырос, в порту, это после школы его на науку потянуло. Ну мы и не против, видно же было, что парень умный. «Так, — говорю, — колись, чего стряслось». Он мялся, жался, ёрзал, но потом рассказал. Теперь-то я его понимаю, самому неловко признаваться, что привидения одолели, а он-то ещё и молодой. Боялся, подумаю, что рехнулся.

— А вы подумали?

— Ну, сперва да, — вздохнул Михей. — Была такая мыслишка. Мало ли, вдруг ему Цифра мозги промыла? Тем более, что я в этих материях не очень, а излагал он не так чтобы сильно понятно. Что-то там в играх сперва не так пошло. Сервер как раз на игровом клубе обкатывали, по этому поводу демпинговали по стоимости игрового часа, раза в четыре дешевле, чем в городе, поставили. Народ валил, места заказывали за три дня, от желающих отбою не было. Это так-то недешёвое удовольствие, игры новые, а затягивает, говорят, сильно. А потом раз — и как отрезало. Перестали приходить. Даже в бесплатные ночные часы и то только самые маньяки игровые сидели, которым хоть по башке бей. Мишка сперва голову сломал, что не так, а потом сам поиграл — и понял. Говорит, игры стали какие-то стрёмные, жутиковые и неприятные. Я не очень понял, в чём разница, спрашиваю: «А разве не в том смысл, чтобы всяких монстров мочить? Разве там не должно быть жутко?» Он мне пытался объяснить, в чём разница, но я не понял. Увольняться я его отговорил. Всё равно этот клуб игровой нам постольку-поскольку, пусть он хоть совсем закроется, чёрт бы с ним. Велел переключиться на основные задачи и не парить мне мозг.

— А какие основные?

— Простите, батюшка, это уже вам лучше не знать. Коммерческая тайна. Если мы в порту не жалуем Цифру, это не значит, что не используем, когда надо.

— Как скажете. Ещё коньячку?

— Не откажусь. Очень приятный напиток. В общем, в тот раз я не проникся серьёзностью ситуации, не убедил меня племяш. Но вскоре он пришёл снова и сказал, что видел привидение. Неоднократно и не одно. И что деньги ему, конечно, нужны, портовое братство он ценит, меня, дядю своего, уважает безмерно, но сил его больше нет. Потому что страшно очень.

— И вы ему снова не поверили?

— Ну как... Засомневался в интерпретации. Видно было, что парень не врёт, но призраки… Пришлось пойти туда с ним, чтобы разобраться, кто это настолько дерзкий, что мешает портовым ребятам делать свой бизнес. Причём Мишка был так напуган, что отказывался возвращаться туда один, а когда мы приехали, оказалось, что и охраны на месте нет. Это уже ни в какие ворота не лезло! Там же оборудования на немеряные тыщи! Дозвонился до охранника, но тот сказал, что увольняется, ни за какие деньги назад не вернётся и плевать ему на все возможные неприятности. Сами, мол, сидите по ночам в этом ужасе!

— Но вас это, надо полагать, не остановило?

— Меня-то? Ну уж нет! У меня бурная биография, батюшка. Порт не просто так бесцифровая зона, у нас многие ходят по краю. Чтобы был стерильный Город, рядом обязательно должен быть вот такой Порт. Я это знаю, вы это знаете, все это знают, кроме жителей Цифры, которым тоже никто не мешает узнать, но им незачем. Вслух о статусе БЦЗ говорить не любят, но это не какая-то там тайна.

— Да, я понимаю.

— В общем, я не из тех, кого легко напугать, я скорее разозлюсь. Так что, когда мы зашли внутрь, я был вполне так на взводе. В тот момент я думал, что это какие-то происки конкурентов, которые хотят отжать точку. Портовый бизнес — жёсткий бизнес. Но внутри никого не было. Ни единого человека. Мишка провёл меня в серверную, там куча шкафов, моргают лампочки, шумят вентиляторы, прямо чувствуешь, что наши деньги работают! Он провёл меня по помещению, здоровенный такой зал, хоть в футбол играй, показал каждый уголок, потом мы вернулись к его рабочему терминалу. «И зачем эта экскурсия?» — спросил я раздражённо. «Показал тебе, дядя, что тут никого нет и спрятаться негде. Дверь закрыта изнутри, никто не войдёт, так?» «Так. И что?» «А теперь, — говорит он мне, — просто подождём».

— Раз вы здесь, — сказал отец Павел, — то, наверное, дождались?

— Ага, батюшка. Именно так.

Мессенджер. Окно чата с пользователем Михаилом Вомбатовым

— Мих, привет, не занят?

— Ну, как тебе сказать... Ладно, что там у тебя?

— Таксист. Привёз блокнот.

— А, тот, который типа ты забыл. Так что, той ночью ты был с дамой или выступал соло, с галлюцинациями на подтанцовке?

— Не знаю. Анвар не смог вспомнить с уверенностью.

— Ничего себе… Таксист не вспомнил, сколько человек вёз?

— Представляешь, да! Но блокнот отдал. И знаешь, что интересно? Это мой блокнот.

— То есть ты его реально посеял? И не заметил? Ну и совпадение…

— Мих, я не знаю.

— В смысле?

— Это блокнот из одной серии, я их несколько лет назад купил со скидкой целый ящик, так-то они дорогие. Очень удобные, хорошая бумага, правда, часть листов чистые, а часть разлинованы, типа для записей, но я там тоже наброски делаю. Если, скажем, архитектуру, то даже удобно, перспектива проще строится. Я сравнил артикулы, та же партия. Рисунки мои, свою руку я всегда узнаю.

— То есть это твой блокнот, я понял.

— Понимаешь, Мих, я не помню ничего из нарисованного там.

— Ну да, не помнишь ту ночь, ты говорил.

— Нет, той ночью я рисовал в другом блокноте! Его я не терял, он и сейчас в кармане лежит. Там даже портрет таксиста был, Анвар пришёл в восторг и выпросил у меня листок. Но в том, что нашёлся в машине, тоже рисовал я! Не вчера, давно. Он потёртый, весь заполнен рисунками, и ручка там другая, я такими сейчас не рисую.

— Может, таскал в кармане два блокнота, один выронил…

— Мих, они формата А5 и довольно толстые. Сложно не заметить, что их два. И я