Некрохакер Гробницы - Сергей Александрович Плотников

— И вас приветствую, магистр Агрим, — сказал он. — Хотел бы поговорить наедине, если не возражаете.

И вот тут произошло странное. Агрим не сказал Эльму и Райзену ни слова, даже не посмотрел на них. Они тоже не поглядели на Агрима. Просто развернулись и вышли за дверь, аккуратно проскользнув мимо супругов Ликке. Как говаривала матушка Тайту, «ни здрасьте, ни до свиданья!»

Еще и дверь за собой кто-то из них прикрыл.

— Я не сошел с ума, — тут же сказал Агрим, как только дверь закрылась (супруги Ликке, конечно, остались внутри). — Спрашивай, что хотел.

— Что это было? — спросил Тайту. — Этот… вой? Этот ваш новый способ обмена данными?

— Да, — подтвердил Агрим. — Очень удобно. Быстро. Точно. Экономит много времени. Позволяет отлично почувствовать эмоциональное состояние собеседника.

Агрим говорил почти как всегда, но Тайту показалось, что его речь стала… как-то холоднее, что ли? И резче?

Он сказал прямо:

— Хьялви, меня беспокоит этот ваш новый консервант. Я пообщался с несколькими некромантами, которые на него перешли. Никто из них не показался мне психом с жаждой убийства, как те монстры. Но у всех — изменилось поведение. И вот теперь у тебя тоже! Ты — это еще ты? Или кто теперь?

Лицо Агрима дрогнуло, он неожиданно грустно улыбнулся.

— Я, Тайту. Не волнуйся, — и это было сказано совершенно прежним тоном. Даже совсем прежним, таким, которого Тайту лет сто от него не слышал. — Эмоции просто переживаются быстрее. Они здесь, — он постучал себя пальцем по виску. — Но — я осмысляю их иначе. Резко. Полностью. Могу пережить за долю секунды то, что занимало минуту. Так что — снаружи выглядит, как холодность. Но я еще человек. И — я вижу больше, гораздо больше. Лишь два часа назад пришел в себя — а уже столько осмыслил! Столько ошибок нашел! Мы теперь станем работать гораздо эффективнее. Дело пойдет бодрее. Мы сможем, возможно, наконец нарастить наше производство и действительно выйти на межмировой рынок с относительно дешевыми и долговечными некроконструктами. Массовое производство, не только штучные изделия. Я понял, как.

— Отлично, — хмуро сказал Тайту. — Почему Эльм и Райзен сейчас мне ни слова не сказали, а сразу вышли?

— Должны были? — с легким удивлением спросил Агрим. — Ты ведь не любитель церемоний. Они это знают, знают тебя. Ты сказал, что хочешь поговорить наедине. Они знали, что я попрошу их выйти. Сразу вышли. Зачем тратить время на расшаркивания?

— Да, они оба давно меня знают, но раньше они бы все же соблюдали правила вежливости, — сухо сказал Карсен. Один из его преподавателей в столичной Академии Метрополии любил приговаривать, что именно общество сделало из человека человека, а вежливость — это смазка общества.

— Потому что всегда есть фактор неопределенности, — махнул рукой Агрим. — «Как бы чего не вышло», а мало ли… Теперь этого фактора нет. Они знают, что ты не оскорбишься, они знают, что я не оскорблюсь. Просчитывают наперед. И еще. Ты вошел прямо во время сеанса обмена данными. Это — более полная передача. Они теперь знают меня. Знают, как я думаю. Знают, как я ценю скорость и эффективность. Считай, мне приятное сделали, если так понятнее.

— Допустим, — пробормотал Карсен. — Допустим. Дорогой друг, я ведь правильно понимаю, что отмачивание в этом консерванте обратимо?

— Правильно. Можно вернуться к обычному консерванту.

— Тогда я бы хотел, чтобы ты вернулся к обычному консерванту… скажем, через месяц. И сравнил. После того, как я поговорю с тобой, когда ты вернешься к старому состоянию, я, возможно, дам добро на расширение вашего эксперимента. А пока мне бы хотелось, чтобы вы притормозили.

— В каком смысле — притормозили? — спросил Агрим.

— Не выпускайте этот фиолетовый консервант в свободную продажу. Желающие пусть на него переходят — но никого не агитируйте. Я тут слышал, что вы весь Департамент хотите на фиолетовую пропитку перевести? Повремените с этим.

— Хорошо, — кивнул Агрим. — Зряшная предосторожность, но я тебя понимаю. Сам еще недавно не мог поверить, что этот консервант — идеальное решение такой массы проблем. Будь по-твоему.

Почему-то покладистость Агрима все никак не успокаивала сомнения в душе Карсена.

Кажется, старый друг это заметил. Потому что сказал:

— Я все понимаю. Тебе кажется, что раз некрохимеры под этим консервантом начинали бросаться на людей, то и люди начнут бросаться на людей?

— Примерно, — хмыкнул Карсен.

— Я бы сказал, нет, — покачал головой Агрим. — Химеры начинали перевыполнять свою программу. Представь, что будет, если люди начнут перевыполнять свои социальные роли и рабочие обязанности?

— Затрудняюсь, — покачал головой Карсен.

— Лучшее общество, — твердо проговорил Агрим. — Если хочешь, подготовлю тебе подробное пошаговое описание того, как этого можно достичь с помощью современной науки в умеренные сроки — скажем, лет за пятьсот.

— А знаешь, подготовь, — сказал Карсен. — Внимательно прочту.

— Договорились.

Глава 7

О птичках и пчелках

Интерлюдия. Ройга Глерви и инцидент с пчелами

Ройга любила выгуливать Рыжуху и Кедра про Променаду вокруг Живого пруда. Порой к ней также присоединялись Олла или Тея, а то и обе вместе. Порой с ними даже и Влад гулял. Однако случалось это редко — расписания у них в семье категорически не совпадали, собирались все вместе обычно только по вечерам да по утрам.

А собак надо было выгуливать три раза в день: с утра, вечером и в обеденный перерыв. Да, регламент Департамента предусматривал период отдыха на обед, хотя большинству сотрудников он не требовался. Те, кого никто не ждал дома, в это время читали или занимались своими делами. Ройга вот шла домой и брала собачек.

Золотистый плазменный шар над прудом давал приятное тепло, вода ярко сверкала под солнцем, одуряюще пахло шиповником и жасмином. Красота! Ройга любила цветы и любила приятные запахи: благодаря усиленному обонянию она воспринимала их особенно четко. Но, к сожалению, цветущие растения непременно связаны с…

Да! Толстый пушистый шмель пролетел мимо Ройги и забрался в цветок, виляя задним отделом. Ну, хоть не пчела! После того инцидента с пчелами в Академии Руниала уже… да, уже больше восьми лет назад!.. Ройга очень настороженно относилась к пчелам. Она огляделась, прислушиваясь. Жужжание